Уже Юлий Цезарь приказал сжечь все алхимические тексты на территории Римской империи. Занятие алхимией было предано проклятию католической церковью. Алхимия официально была запрещена в Англии, Франции, на территории Венеции. Французского химика Жана Барилло казнили только за то, что он изучал химические свойства элементов и имел лабораторию.
Но, несмотря на все запреты, казни и неудачи, эта тайная и опасная игра не прекращалась.
Еще в прошлом веке во Французскую академию наук поступали разного рода проекты по искусственному превращению металлов в золото. Этой задачей продолжали заниматься, причем не только во Франции и не только беспочвенные мечтатели и фантазеры. Великий Эдисон и известный изобретатель Никола Тесла, уединившись в лаборатории, многие дни проводили какие-то тайные опыты. Ни одни из сотрудников не знал, чем они заняты. Чтобы уберечься от досужего любопытства, ученые тщательно зашторивали окна лаборатории, а когда ходили, Эдисон сам внимательно проверял замки на дверях. Увы, величайший соблазн не обошел и их: Эдисон и Тесла пытались достичь того, что тщетно пытались сделать до них многие поколения алхимиков, — превращения других металлов в золото. При помощи рентгеновской установки с золотыми электродами они облучали тонкие пластинки серебра. А в то время, когда, отложив все другие дела и опыты, они предавались этим экспериментам, в Балтиморе профессор Ира-Рамсен сооружал аппарат для “молекулярных превращений одних металлов в другие”…
И вот пришел день, когда всем ожиданиям суждено было, казалось, сбыться. В 1896 году известному американскому химику Кэри Ли удалось изготовить из серебра желтый металл, по внешнему виду весьма напоминавший золото. Хотя химические свойства его оставались теми же, что у серебра, как говорил сам Ли, не все может быть достигнуто сразу.
Действительно, уже через год на первых своих страницах газеты сообщили, что искусственное золото наконец получено. Имя человека, который якобы сделал это, пользовалось доброй репутацией среди ученых и изобретателей: Стефен Эмменс — химик, автор многих серьезных научных публикаций и ряда открытий. Одно из его изобретений — взрывчатое вещество эмменсит — с интересом изучало военное министерство. Эмменс был не случайным человеком в науке, его слова имели вес. Поэтому его заявление о том, что им открыт способ превращения серебра в некий металл, названный им аргентаурум, практически неотличимый от золота, вызвало большой резонанс. Три слитка этого металла после скрупулезной проверки испытательной лабораторией Соединенных Штатов были затем куплены по цене золота.
В ответ на требование газет открыть секрет изготовления золота Эмменс заявил, что такой акт подорвал бы золотой баланс и для многих превратился бы в катастрофу. Однако он согласился выступить с публичной демонстрацией своих опытов на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Но, как известно, он так и не появился там. Эмменс внезапно исчез. История эта не имела никакого продолжения. Нашлись ли люди, которым инициатива доктора Эмменса показалась слишком опасной, и решили ли они откровенно убрать его, попытались ли они перед этим вырвать у него его тайну — всего этого, вероятно, мы не узнаем никогда.
Точно так же мы едва ли когда-нибудь узнаем, какая участь постигла эксперименты немецкого профессора Адольфа Миетхе, сделавшего в 1924 году заявление для прессы о том, что он нашел способ превращения ртути в золото. Пользуясь своим методом, профессор якобы неоднократно получал чистое золото в своей лаборатории. Следует добавить, что вскоре подобное же известие пришло от японского профессора Нагаоки (Институт физических и химических проблем, Токио).
Казалось бы, чем значительнее развитие науки, тем яснее должна была бы становиться вся мера заблуждении прошлого. Чем же объяснить тогда этот ренессанс алхимии? Почему в перечне тех, кто решил ступить на сомнительную тропу охотников за золотом, мы видим имена даже великих ученых?
Время, когда это происходило, было временем великих надежд в науке. Люди только что научились летать, в их жизнь входило электричество и радио, первые автомобили заполнили улицы городов. Не удивительно, что многим представлялось тогда, будто наука всемогуща и нет проблемы, которой она не могла бы решить. Постепенно на смену такому взгляду пришел другой, более реалистический. Но все-таки дань этим безбрежным ожиданиям воздали многие, и среди них, как видим мы, и ученые.
Значит ли сказанное, что вековые устремления алхимиков были бессмысленны, а все усилия их тщетны? Ни в коей мере. Алхимики искали не только философский камень, но и эликсир долголетия, и универсальный растворитель, и т. п. То есть круг их поисков был весьма широк. А в процессе этих поисков им удавалось, во-первых, открывать новые приемы лабораторной техники (перегонка, возгонка и др.), а во-вторых, получать новые очень важные для человечества продукты, в том числе краски, металлические сплавы, кислоты, лекарства и т. д.
В чешском фильме “Пекарь императора” император спрашивает у придворного алхимика: “Ну как, удалось получить философский камень?” — “Нет еще, ваше величество, — отвечает алхимик, — но я изобрел великолепную мастику для полов…” Алхимия была закономерным донаучным направлением в развитии химии.
***
Последовательность нашего рассказа может быть представлена как серия сужающихся концентрических окружностей. Сначала мы говорили о тех, кто искал легендарную золотую страну Эльдорадо. Круг их поисков был огромен, он охватывал дальние страны и материки, которых не было еще на карте.
Этот круг значительно сузился, когда речь зашла об охотниках за сокровищами. Теперь он не превышал развалин какого-нибудь замка или древней гробницы.
И наконец, алхимики. Круг их поисков ограничивался уже овалом реторты, каплей расплавленного золота на дне тигля. Этой золотой точкой, находящейся как бы в центре разбегающихся кругов, мы и завершим наш рассказ об одном из величайших безумий, выпавших на долю человечества, — безумии золота.
Алхимики, охотники за сокровищами, те, кто искал золотую страну Эльдорадо, часто верили, что идут по забытым следам некогда потерянных знаний. Для этой веры у них были свои основания: слишком многое из открытого древними было утрачено позднее и забыто. Что-то случайно, другое сокрыто преднамеренно, третье уничтожено вместе с рукописями и библиотеками, преданными огню
ПОТЕРЯННЫЕ ЗНАНИЯ
Сожженное прошлое
О них сохранилась только память. Даже горсти пепла не осталось от обширнейших библиотек и книгохранилищ древнего мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
