Оператор Центра управления принял необычное сообщение с «Салюта-4».
— Видим блестящий холодный свет, — передавал Петр Климук, — он переливается так красиво… Облака тянутся сплошной линией от Урала до Камчатки, до самого восхода солнца… Они не вращаются с атмосферой, а держатся на каком-то расстоянии от солнечного диска… А сейчас мы видим как бы в профиль: верхняя граница очень четкая, а нижняя размытая, толщина всюду разная…
— Подробнее запишите свои наблюдения, — передал оператор Центра. — Сфотографируйте их.
После отбоя, как обычно, Виталий Севастьянов пристроился у иллюминатора и раскрыл свой дневник.
«2 июля 1975 года. Среда, 40-е сутки полета, — записал борт-инженер «Салюта-4». — Вчера вечером и сегодня мы наблюдали еще одно чудо природы — серебристые облака. Эти облака находятся на высоте 60-70-80 километров. Природа их полностью неизвестна. Во многом они загадочны. На всей Земле их наблюдали не более тысячи раз. И вот мы наблюдаем их в космосе. Впервые. Мы действительно первооткрыватели. Тщательно наблюдаем, записываем, надиктовываем на магнитофоны, зарисовываем. С Земли приняли экстренное сообщение: разрешают нам в тени Земли провести ориентацию станции в сторону восхода Солнца и, обнаружив серебристые облака, провести их исследование спектральной аппаратурой и фотографированием.
Мы все выполнили с успехом.
Очень довольны мы, довольна и Земля. Сегодня говорили с Рубином-2 — это Константин Петрович Феоктистов. Он в этом полете один из руководителей программы работ. Он доволен результатами. Мы же обещали стараться.
Серебристые облака завораживают. Холодный белый цвет — чуть матовый, иногда перламутровый. Структура либо очень тонкая и яркая на границе абсолютно черного неба, либо ячеистая, похожая на крыло лебедя, когда облака ниже венца. Выше венца они не поднимаются.
Венец — это светящийся слой повышенной яркости вокруг Земли на определенной высоте над ночным горизонтом. Иногда он лучится… Лучистый венец нашей голубой планеты…»
После возвращения Севастьянов показал эту запись Гречко: первой экспедиции «Салюта-4» повезло меньше. Георгий не видел серебристых облаков.
Потом оба бортинженера изучали снимки. Некоторые из них получились неплохо.
А через несколько дней Георгий Гречко уехал в Тарту. Из лаборатории не вылезал: «Микрон» изучил досконально и с серебристыми облаками разобрался.
Перед отъездом сказал Виллманну:
— Теперь они от меня не ускользнут. Дайте только возможность попасть туда. — Георгий махнул вверх рукой.
Они оба рассмеялись. И ни Виллманн, ни сам Гречко не догадывались, что спустя всего несколько месяцев им предстоит необычная встреча.
— Извините, Чарльз Иоханесович, — вдруг услышал Виллманн, — я попросил пригласить вас в Центр управления, чтобы уточнить данные для съемок… Как доехали?
— Спасибо, Георгий Михайлович, — ответил ученый, — нам попроще, чем вам. Все-таки на земле… Мы рекомендуем снимать с двумя выдержками…
Между Землей и космосом завязался оживленный разговор.
Шла третья неделя полета Юрия Романенко и Георгия Гречко, первая экспедиция «Салюта-6» обнаружила серебристые облака над Южным полюсом.
В мае вечера бывают по-летнему теплые. Вместе с Виллманном мы проводили солнце, но уходить с балкона не торопились.
— Предварительную обработку съемок Гречко и Романенко мы закончили, — рассказывает Виллманн, — очень любопытные результаты. Вместе с космонавтами будем докладывать о них на международных конференциях, да и статью к публикации подготовили. Кстати, попробуем впервые прогнозировать появление серебристых облаков. Так сказать, предскажем, когда именно они появятся. — Виллманн умолкает, задумывается. — К счастью, теперь у нас появилась хорошая возможность быстро проверить гипотезу: для новой экспедиции на «Салюте-6» выдали необходимые рекомендации. После возвращения Владимира Коваленка и Александра Иванченкова мы сможем определить, насколько верны наши выводы… Так что экран между космосом и Землей, как называют часто серебристые облака, теперь уж не столь загадочен.
Он вновь молчит. Смотрит вдаль, думает о своем. Об облаках? О войне? О своей детской мечте стать моряком? Не знаю…
— Вспаханное поле… — вдруг говорит Виллманн.
— Что?
— Юрий Гагарин сказал, что космос напоминает ему вспаханное поле, засеянное зернами — звездами. Не правда ли, точно подмечено?
Всеволод Ревич
НА ЗЕМЛЕ И В КОСМОСЕ
Заметки о советской фантастике 1978 года
Лет десять назад вокруг фантастики кипели страсти. Спорили о путях и перспективах ее развития, о том, какой она должна и не должна быть, и, наконец, о самом, пожалуй, главном: зачем она нужна? Никто, правда, и никогда не сомневался в том, кому она нужна. На этот вопрос позитивно отвечают читатели и по сей день мгновенно вырастающими очередями за любой фантастической книжкой, которая попадает на прилавок, даже, как бы это помягче выразиться, не самой выдающейся.
Фантастика продолжает жить, сочиняться, издаваться, но споров вокруг нее стало маловато. Печатных, по крайней мере. Даже статей и рецензий — считанные единицы.
При чтении некоторых произведений вопрос о том, зачем они написаны, все же продолжаешь задавать.
Вот почему в обозрении продукции 1978 года захотелось еще раз поговорить об основах фантастического бытия, рассмотреть некоторые книги под уже сформулированным углом зрения: зачем они нужны? Впрочем, опасаться, что на сей раз читателям будет предложен теоретический трактат, не следует: годовой обзор остается годовым обзором.
В 1978 году была переиздана маленькая повесть рано умершего от фронтовых ран красноярского журналиста Георгия Антипова «Ортис — десятая планета». Это веселая шутка, сочиненная для младших школьников в виде посланий одного ученика другому. Письма были отправлены с далекой планеты Ортис, загадочное название которой — перевертыш слова «ситро». Так же, как название невинного напитка, автор парадоксально переворачивает многие земные представления, заставляет мальчиков и девочек взглянуть на свои привычки как бы со стороны, «инопланетными» глазами, вместе с ортисянами удивиться некоторым из этих привычек и посмеяться над ними. Повесть говорит о самых простых вещах — нужно хорошо учиться, не врать, не лентяйничать, каждый человек должен иметь мечту и т. д. Но проповедь получилась совсем не назидательной, в целом «Ортис», может быть, и немудреная, но добрая и симпатичная книжка. Цель, которую ставил перед собой автор, абсолютно ясна.
