Еще один вариант путешественников из будущего, попадающих в наш век, мы находим в рассказе В.Фирсова «Первый шаг к Берлину» («НФ», № 19). Благородно стремление хотя бы на книжных страницах помочь солдатам и партизанам Отечественной войны. И как это нетрудно сделать, если распоряжаться могущественной техникой XXV столетия и знанием, как пойдет война, наперед. Но первый шаг к Берлину советские бойцы сделали все-таки без помощи хронолетов. Не люди из будущего помогли им, а они сами спасли будущее. Наши далекие потомки, прибывшие к нам в научную командировку и угодившие на передовую, вообще оказываются в не очень ловком положении. Вмешиваться — запрещено, не вмешиваться — подло. Герой рассказа хронолетчик Росин недоумевает: «Почему не дать предкам вакцину от рака, синтезаторы пищи, чертежи кварк-реактора?» В самом деле, почему? Ну, с кварк-реактором, может быть, и стоит повременить, как бы его не превратили в новую сверхбомбу, а вот вакцина от рака… Гуманный был бы шаг, уважаемые товарищи потомки! Неужели вы можете колебаться? Миллионы людей, умерших от этой болезни, не умрут преждевременно. А почему, собственно, только от рака? Скончаться от чумы или чахотки ничуть не приятнее. А ведь вы можете сделать так, что на Земле во все времена не будет никаких болезней. И никогда не было. Впрочем, почему речь идет только о болезнях? Надо ли людям столько веков мучиться от угнетения всевозможных господ, от тирании невежественных святош, терпеть голод и неурожаи, рабство, колониализм, фашизм… Ведь во власти потомков избавить человечество и от этого. А война? И войн не будет. Но если не будет многострадальной, выстраданной человечеством истории, то сможет ли возникнуть это самое прекрасное будущее, которое избавит людей от болезней, угнетения, войн? Вот что встает за простым вопросом хронолетчика Росина: «Почему не дать предкам вакцину от рака?».
Тему Великой Отечественной войны затрагивает и Б.Балашявичюс в рассказе «Знакомый солдат» («Фантастика–78»), однако, претензий может возникнуть побольше. Все-таки форму рассказа диктует содержание, и появление такого условного и сильнодействующего литературного приема, как привидение, должно быть оправдано. В рассказе солдат, убитый 22 июня 1941 года, спасает современного мальчика, вырывая у него из рук залежавшуюся с тех времен гранату. Видимо, автор хотел сказать, что те, погибшие, и сейчас продолжают спасать наших детей. Но все-таки призраки как-то больше соотносятся со старинными английскими замками. Не лучше ли там их и оставить?
Но уж вовсю потусторонние силы развернулись в рассказе Дмитрия Де Спиллера «Светящаяся паутина» из того же сборника. Герою, восьмилетнему мальчику, являются умершие женщины, убитые коты перемещаются со свалок в коридоры, и даже возникает существо, то ли по Босху, то ли по Гоголю, одновременно похожее и на ласточку, и на дельфина, и на свинью. Представляете себе! Насколько я информирован в данной специальной области, дети всегда считались безгрешными. За что же ребенку выпало такое? В конце рассказа, правда, сделана попытка «научного» объяснения этой чертовщины, но по-прежнему осталось неясным, во-первых, почему существование нейтронных молекул должно вызывать загробные кошмары, а во-вторых, зачем это понадобилось автору.
Я вовсе не против сказок, волшебства и даже привидений в художественной литературе. Но дело это, прямо скажем, тонкое. Призрак отца Гамлета является, например, датскому принцу весьма своевременно и обоснованно. А вот введение трансцедентальных объектов в нашу повседневность требует осознанных художественных задач. Очень трудно сказать, какая задача стояла перед Д.Де Спиллером, когда он заставлял удавленного в крысином капкане котенка возвращаться неисповедимыми путями в дом, где свершилось злодеяние.
Честно говоря, не очень ясны идейные посылки и повести, выпущенных — Михаилом Клименко под общим названием «Ледяной телескоп» (издательство «Молодая гвардия»). Отправной точкой одноименной повести служит некая камера, запрятанная в прикаспийских песках, где инопланетяне много тысяч лет назад зачем-то оставили свое имущество, всякие технические диковины… Каждый любитель фантастики сразу вспомнит, откуда позаимствован этот ход, но это не столь важно, как ответ на вопрос: зачем он позаимствован? Повесть насыщена сюрреалистическими фантасмагориями, на этот раз в духе картин Сальватора Дали. В ней действуют гигантские автоматы и гигантские копии людей, через известное время превращающихся в глиняные горшки, но способных хватать на лету самолеты; другие копии людей, уже нормальных размеров, почему-то воюют между собой… Какой-то злоумышленник чрезмерно сложным способом пытается вывезти космическое «добро» за границу и привлекает к этому делу ни в чем не повинного студента Максима, от имени которого и ведется повествование. Впрочем, Максим — тоже своего рода необыкновенная личность: он обладает способностью ничему не удивляться. Если бы вам предложили за недалекую поездку на автомобиле самый крошечный бриллиантик, то, наверное, вы бы заподозрили какую-нибудь авантюру. Максиму же предлагают алмаз весом в сорок пять тысяч каратов (вот это фантазия!) — и ничего, он быстро закапывает (!) сокровище в саду и отправляется в путь, как будто ему каждый день попадаются драгоценные камешки величиной в арбуз. Кроме того, он решает испробовать прочность камня кувалдой. Тоже неплохо. Ну, в повести такого немало, но еще раз спросим себя и автора: зачем все это, зачем? Изображается ли здесь борьба честного советского юноши с шайкой преступников? Но честный юноша ведет себя в данной ситуации алогично, и преступники не совсем ясны. К чему, например, им те миллиарды, к которым они так стремятся? Они могли бы получить любые деньги значительно проще, ведь в их распоряжении находился прибор, позволяющий с легкостью изготавливать драгоценные камни в любых количествах и размерах. Зачем же им нужно было подвергать себя смертельному риску, пытаясь вывести подарок пришельцев на самолете с помощью великанов? Преследуются ли при этом какие-нибудь политические или научные цели? Ничего этого понять нельзя, а может быть, и не нужно, ведь не впервые приходится сталкиваться с «фантастикой», которая самозабвенно заполняет страницу за страницей нерасшифрованной «клинописью».
Вторая повесть М.Клименко — «Отчего бывает радуга» — сюжетно запутана меньше, но по идейному смыслу еще более странна. Герой повести нежданно-негаданно получает особый дар: он перестает видеть нормальные цвета вокруг. Зато люди в его глазах начинают светиться особыми оттенками, по которым можно до некоторой степени судить об их душевно-нравственных задатках. Большинство людей изливает спокойное зеленое доброжелательство, особо хорошие светятся золотисто-зеленым пламенем. Но есть в городе несколько человек, отливающие фиолетовым, что герою сразу же показалось подозрительным. Почему так, он сам себе объяснить не может, но уверен, что должен их раскусить. На протяжении довольно большого количества страниц Константин преследует фиолетовых, а те пытаются избавиться от него дозволенными и недозволенными способами. Читатель заинтригован: неужели весь этот сыр-бор разгорелся ради того, чтобы дать возможность герою, подменяя ОБХСС, изловить шайку мошенников? Нет, автор не допускает такой банальности. Фиолетовые оказываются членами религиозной секты, которая приносит в жертву маленьких девочек на своих тайных сборищах. Ни больше ни меньше! Константин поспевает как раз вовремя, чтобы выхватить из рук этих злодеев сестренку своей возлюбленной, которую (сестренку) считали давно утонувшей, а на деле фанатики прятали ее в ожидании своего жуткого торжества. Все это происходит в наши дни и не где-нибудь, а в нормальном советском городе с обыкновенными советскими служащими. В свете этого ошарашивающего конца более углубленно воспринимаешь исходную неприятность, которая случилась с героем. Что это за особый дар, снизошедший на Костю? Может, он и вправду антихрист, за которого его принимали сектанты, иначе за что же ему дано столь избирательное умение? Ведь, надо полагать, в городе должны встречаться разные личности — там могли быть, например, хулиганы, бюрократы, душевнобольные и даже ортодоксальные верующие. Но Константин видел только сектантов. Это наталкивает на мысль, что он и сам чем-то с ними был связан. Может, все это досужие соображения, прошу извинения, но такие уж странные мысли рождает эта странная повесть. Если же никаких целей, кроме примитивно антирелигиозных, автор не преследовал, то, во-первых, их исполнение никак нельзя признать удачным, а во-вторых, к чему вообще нужны эти фантастические фиоритуры? Выследить тайных убийц, если такие варварские секты и вправду существуют у нас, можно было самым обычным способом, без помощи неизвестно откуда взявшихся фиолетовых лучей.
