к шахтам, вывернул на взлётную полосу. Это был не «Бьюик» с «Волчьей речки» — сегодня ремонтная бригада задерживалась, из пятнадцати на обочине стояли только четверо, не считая Гедимина. Сармат скользнул по ним взглядом, убедился, что до посадки ещё далеко, и снова повернулся к эдмонтонскому барку.
— Опасность! — ближайший «Джунгси» направил на него красный луч фонаря. — Назад!
— Энцелад, приём! — Гедимина хлопнули по плечу, и он досадливо сощурился. За спиной стояли и ухмылялись двое — Линкен и Хольгер, и из переулка приветственно махал рукой Иджес.
— Готов? — взрывник, отвернувшись от света, подбросил на ладони чёрно-белый ребристый предмет. Гедимин знал, что это, но невольно поёжился — после перекраски, да ещё в неверном освещении утреннего аэродрома, сувенирную «гранату» невозможно было отличить от настоящей.
— Кто пойдёт? — тихо спросил он. Сарматы переглянулись.
— Я, разумеется, — криво усмехнулся Линкен. — Я сарматами не прикрываюсь. Наблюдать будете?
— Да уж не пропустим, — буркнул Хольгер, указывая на крышу ремонтного ангара. — Гедимин, ты стой снизу. Тебя тут не было, ты ни при чём.
— Осторожнее там, — сузил глаза ремонтник. — Тут два «джунга». Они шуток не понимают.
Хольгер хмыкнул.
— У сарматов нет чувства юмора. Забыл, что ли? Взрывник, считай до тридцати, пока не досчитаешь, не начинай!
Гедимин покосился на переулок, где прятались двое, — их уже не было, и он не заметил, как они ушли. «Удобное место,» — он встал у стены, так, чтобы хорошо видеть открытые ворота форта. Новая смена охраны, несмотря на снег, ветер и призывно звучащую музыку из здания, не торопилась уйти с площади. Последние из охранников зимней смены выбрались из экзоскелетов и передали их новичкам, и те показывали, как умеют ходить, прыгать и целиться.
«Двадцать девять… тридцать!» — Гедимин прижался к стене. Из соседнего переулка на освещённую площадь вылетел ребристый чёрно-белый предмет и закружился на земле, подкатываясь под ноги «броненосцам».
— Ложись!!!
Кричала эта «макака» в микрофон экзоскелета, или ей достался рупор, — но вопль заглушил даже гул разогревающихся двигателей барка и лязг разгружаемых фур на северном аэродроме. Следом послышался грохот падающих «броненосцев», свист расширяющихся защитных полей и изумлённые возгласы — сначала приглушённые, потом — громкие. Три разряда из чьего-то бластера сошлись на «гранате», и непрочный фрил, вскипев, испарился. Запах кипящего спирта разнёсся над площадью — даже Гедимин его учуял и с широкой ухмылкой шагнул назад, в темноту. С крыши спрыгнул Хольгер; он закусил губу, но ухмылка расплывалась по лицу всё шире. Сармат-ремонтник обнял его, уткнулся лицом в плечо и затрясся от сдерживаемого смеха. «Нелепая выходка,» — думал он, чувствуя, как на его плече дрожит, стараясь не рассмеяться в голос, Хольгер. «Но мне она понравилась.»
— Он хотел залить туда нитроглицерин, — сказал Гедимин на ухо сармату-инженеру, и тот, вздрогнув, отшатнулся.
— Вот псих! Ты отговорил?
— Я старался, — кивнул ремонтник. — Получилось.
— У меня бы не вышло, — прошептал Хольгер.
— Стоять! — двое в лёгких экзоскелетах выскочили из переулка, один ткнул бластером Гедимину в грудь. — Где ты был минуту назад?
— Стоял тут, — отозвался сармат. Он хотел добавить ещё пару фраз, но Хольгер ткнул его под рёбра.
— Это так, — подтвердил он. — Мы оба были тут.
— Эй, вы! Это мой ремонтник. Что вам нужно? — от группы сарматов отделился Торкват. — У нас много работы сегодня. Донимайте кого-нибудь ещё.
— Эти тески были здесь всё время? — спросил «броненосец», повернувшись к нему.
— Да, стояли и смотрели на «джунгов», — послышалось с трапа барка. — Что там за вой? Только прибыли и уже обделались?
«Броненосец» побагровел под прозрачным щитком. Гедимин насмешливо сощурился. «Вот теперь стреляй в него из станнера. А я посмотрю.»
…Глайдер приземлился на полупустом аэродроме. В свободном месте недостатка не было — большую часть машин отогнали с посадочных полос. Две трети каждой рудничной смены перегнали на север посёлка, туда, где обогатительный комбинат переделывали в синтезирующий. «А вот ты, Гедимин, останешься здесь,» — сказал ему Торкват, распределяя ремонтников по шахтам. «И все вы тоже. Там свои механики есть.»
— Шумят, — хмыкнул Торкват, поравнявшись с Гедимином на краю аэродрома. — Новое здание решили не строить. Поставят всё внутри старого. Что смотришь? Пойдёшь туда?
— Бесполезно, — отозвался Гедимин. — Внутрь не пустят. Снаружи ничего интересного.
— А. Ладно, до завтра, — Торкват сжал его руку и пошёл к пятиэтажкам. Гедимин свернул в переулок, ведущий на площадь.
Ни сосны, ни гирлянд перед фортом уже не было, но кто-то забыл ажурную проволочную звезду на ограде форта. На крыльце стоял охранник, подозрительно глядел на проходящих мимо сарматов и безуспешно пытался оттереть светлое пятно с экзоскелета. Это была сплошная сетка мелких царапин — след недавнего падения.
Заглянув в окно информатория, Гедимин удивлённо мигнул — и тут же шагнул назад и стиснул зубы. «Ты болван, теск,» — подумал он, отворачиваясь от здания. «Здесь теперь курсы. Ни Линкен, ни Хольгер сюда не придут. А мы не условились о новом месте встречи. Лучше подождать их в лаборатории. Они будут искать меня там.»
Он повернулся было к переулку, ведущему на главную улицу, но остановился и медленно двинулся к крыльцу информатория. Из-за ветра и метели дверь была плотно закрыта, и фонарь над ней освещал большой лист блестящей скирлиновой бумаги. Её прикрывал лист прозрачного фрила. Смахнув с него налипший снег, Гедимин увидел таблицу с именами — все, кто поступил на инженерные курсы, были перечислены в алфавитном порядке. «Мафдет Хепри» — прочитал он в графе «Инженер-механик» и невольно посмотрел выше, там, где могло бы стоять его имя. Разумеется, его там не было.
12 февраля 54 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Этот образец флоры будет очень непросто воспроизвести,» — думал Гедимин, в очередной раз останавливаясь и ныряя в переулок, чтобы взглянуть на чертежи. Последние полчаса он провёл
