и ничего. (Однако приятно слышать, что ты, детка, хочешь этого, поскольку возможностей у тебя, как выяснилось было достаточно.) Завтра я обследую тебя и попытаюсь все выяснить. (Найдется ли на корабле то, что что нужно для раннего определения беременности? Черт подери, если ей понадобится сделать аборт, надо поторопиться — пока это не сложнее, чем извлечь занозу. А потом… нет, что там таблетки «утром в понедельник» — более простых контрацептивов и то не найдется. Вуди, глупец, нечего соваться в космос без должной экипировки.) Все будет вовремя, не волнуйся. (Но женщин подобные события всегда волнуют.)
Ллита ликовала.
— Мы так старались! — тараторила она. — Испробовали все, что упомянуто в Кама Сутре, и даже больше. Я думала, что нам нужно спросить у вас, правильно ли мы все делаем, но Джо был уверен, что правильно.
— Я думаю, Джо не ошибся. — Шеффилд встал и наполнил две чашки вином, ловко налив ей столько, чтобы она поскорее уснула и забыла о разговоре; ему нужна была полная картина. — Пей.
Ллита с сомнением поглядела на чашку.
— Я стану дурной. Я знаю это, мне уже приходилось пробовать.
— Это не та кислятина, которой торгуют на Благословенной, это вино я привез с Единогласия. Умолкни и пей. Выпьем или за твоего ребенка, если он у тебя будет, или чтобы повезло в следующий раз.
А как быть в этот самый «следующий раз», если опасения его обоснованы? Зачем этим недорослям такая обуза, как дефективный ребенок? И здорового-то трудно вырастить, когда сам только встаешь на ноги. Или же все отложить до Валгаллы, а ее научить, как пользоваться средствами предохранения? А потом что? Изолировать их друг от друга? Как?
— Расскажи мне, как это случилось, дорогая. Когда ты попала сюда, то была девственницей.
— О да, конечно. Они всегда навешивали на меня эту корзинку для девственниц. За исключением тех дней, когда меня запирали, а брату приходилось спать в бараке. Знаете, когда у меня кровь шла. — Она глубоко вздохнула и улыбнулась. — Сейчас нам очень хорошо. Мы с Джоси все время пытались справиться с этой дурацкой стальной корзиной. Но не могли. Ему было больно, и мне иногда тоже. Наконец мы сдались и просто забавлялись, как делали всегда. Брат велел терпеть. Мы знали, что нас продадут вместе, в качестве племенной пары. — Эстреллита сияла. — Такими мы должны быть, такими мы стали, и спасибо за это вам, капитан.
Нет, разделить их будет непросто.
— Ллита, а ты никогда не думала о том, чтобы иметь детей не от Джо?
Пусть скажет, по крайней мере ей найти мужа будет несложно. Она действительно привлекательна. Чувствуется Земля-матушка.
Она удивилась.
— Конечно, нет. Мы знали, кто мы, давным-давно, еще детьми. Так сказала нам мать, так говорил и жрец, мы всегда спали вместе с братом, всю жизнь. Зачем мне кто-то еще?
— Но ты и со мной хотела спать. По крайней мере так говорила.
— А! Тут другое… Это ваше право. Но вы же не захотели меня, — укоризненно добавила она.
— Это не совсем так, Ллита. У меня были причины — сейчас я не буду вдаваться в них — не брать тебя, неважно, хочу я этого или нет и желаешь ли ты. Ты же сама говоришь, что всегда хотела только Джо.
— Да… верно. Но я была так разочарована. Мне пришлось сказать брату, что вы не захотели меня… мне было больно говорить об этом. Но он велел мне терпеть. И прежде чем он трахнул меня, мы выждали три дня на случай, если вы передумаете.
Стоя подковыривает, а лежа — кроткая. Не такая уж редкость среди женщин, подумал Шеффилд.
Он обнаружил, что Ллита смотрит на него с вполне трезвой заинтересованностью.
— Вы хотите меня сейчас, капитан? Когда Джо решил забежать вперед, он мне так и сказал в первую же ночь: это ваше право и всегда останется им… Я согласна.
О, медные яйца Вельзевула! Есть только одна возможность избавиться от возжелавшей женщины — улететь подальше.
— Дорогая, я устал, да и ты почти засыпаешь. Она подавила зевок.
— Я не настолько устала — в такой степени я не устаю. Капитан, в ту ночь, когда я вас просила, то чуточку побаивалась. А сейчас не боюсь — а хочу. Если вам угодно.
— Ты очень мила, но я очень устал. (Почему же такая доза не подействовала?) — Он заговорил о другом: — Эти узкие койки так неудобны для двоих.
Она снова зевнула и хихикнула.
— Ага. Однажды мы с братом едва не вывалились. Теперь нам приходится устраиваться на полу.
— На полу? Ллита, но это же неудобно. Надо что-нибудь придумать.
Перевести ребят сюда? Другой настоящей постели на корабле нет… Новобрачной на медовый месяц нужно удобное рабочее место… она любит мальчишку и должна получить свое удовольствие, что бы там ни было. Столетие назад Шеффилд решил, что самое грустное в судьбе эфемеров то, что в их коротеньких жизнях так мало времени для любви.
— О, пол, капитан, это неплохо: мы всю жизнь спали на полу. — Она вновь зевнула, не справляясь с нахлынувшей сонливостью.
— Хорошо… завтра что-нибудь придумаем. — (Нет, его каюта не подойдет: здесь и стол его, и бумаги, и архив. Ребята будут мешать ему, а он им. Что, если они с Джо попробуют соорудить из двух коек одну двуспальную постель? Можно — только она займет всю каюту. Ерунда, их каюты разделяет не несущая переборка, можно прорезать в ней дверь — и получится квартирка. Для новобрачной… милой новобрачной.) Он добавил: — Отправляйся спать, пока не свалилась с кресла. Все будет хорошо, дорогуша. (Я добьюсь этого.) А начиная с завтрашнего дня будете спать с Джо в одной широкой постели.
— В самом деле? — Она широко зевнула. — Это очаровательно.
По дороге в каюту ему пришлось поддерживать ее, и, едва прикоснувшись к постели, Ллита заснула. Шеффилд поглядел на нее и ласково проговорил:
— Бедная милая киска, — потом склонился, поцеловал в щеку и отправился в свою каюту.
Там он достал бумаги, которые работорговец представил в качестве доказательства странного генетического родства Ллиты и Джо, и внимательно их рассмотрел. Он пытался определить, можно ли и в самом деле считать детей «зеркальными близнецами» — комплементарными диплоидами, происходящими от одной матери и отца.
Пользуясь подобными аргументами, он рассчитывал определить вероятность усиления неблагоприятных генетических факторов в том ребенке, который может родиться у Ллиты и Джо.
Проблема, как будто бы, подразделялась на три упрощенных варианта.
Молодые люди не родственники, и шансы родственного брака минимальны.
Или же
