поймать западный ветер, который доставит судно к острову Святой Елены. Адмирал Кокберн, стремясь сократить путешествие скорее ради своего гостя, нежели ради себя самого, решил попробовать другой маршрут. У африканского побережья в районе Гвинеи на смену западным ветрам, доставившим судно к Африке, приходят восточные ветры, дующие в сторону Святой Елены. Этот маршрут и выбрал адмирал. Ничего хорошего из этого не вышло, так как их отнесло не только в Гвинейский залив, но и почти к берегам Конго. Они попали в шторм, столкнулись с жестокой жарой, их постоянно что-то задерживало, и уже даже матросы начали роптать.
Наполеон, вовсе не стремившийся скорее прибыть к конечному пункту своего путешествия, ибо это означало бы только сменить одну тюрьму на другую, проводил время за мемуарами. Утром он диктовал описание итальянских кампаний Лас-Казу или историю 1815 года Гурго. Они не осмеливались перебивать его и быстро за ним записывали, стараясь ничего не упустить, а потом расходились по каютам и переписывали текст. На следующий день они отдавали чистовой вариант Наполеону, который сокращал слишком пространные пассажи, добавлял детали там, где рассказ получился несколько поверхностным, и делал всё это с особым вниманием к стилю, который с годами приобрел для него большое значение. В процессе работы он частенько злился на отсутствие документов, в которых можно было бы уточнить даты или подробности. Наполеон часто забывал даты, но всё остальное помнил прекрасно. Он никогда не ошибался относительно событий, их значения, мест, где они произошли, или связанных с ними людей, и рассказывал в такой манере, что достоверность не вызывала никаких сомнений. Он также сожалел, что у него не осталось приказов, а в особенности писем, которые объяснили бы его замыслы и мотивы.
Отдыхал он только за книгой и читал самые выдающиеся произведения человеческого разума. Маршан взял с собой книги, которых, к сожалению, было очень немного. Однажды, когда Наполеон в очередной раз сокрушался из-за маленького объема библиотеки, к «Нортумберленду» подошел торговый корабль. Тогда Лас-Каз вспомнил, что отправил на мыс Доброй Надежды ящик с книгами. «Может быть, – сказал он Наполеону, – это судно с моими книгами». Граф оказался прав. Ящик подняли на борт и сразу открыли, доставив знаменитому пленнику одну из тех маленьких радостей, которые отныне составляли основу его счастья.
Прошло семьдесят дней с тех пор, как они покинули Англию, когда корабль наконец поймал юго-восточный ветер, дувший с мыса Доброй Надежды, и добрался до острова Святой Елены. Рано утром 15 октября на расстоянии двенадцати лье можно было различить спрятавшуюся в облаках остроконечную вершину; это был Пик Дианы – высшая точка острова. Наполеон доплыл до ворот своей тюрьмы. Около полудня судно бросило якорь в небольшой бухте Джеймстауна у темного мрачного берега, ощетинившегося скалами. Фрегат «Гавана» и бриг «Ярость», оторвавшиеся от эскадры у Мадейры, причалили на семнадцать дней раньше. Они объявили о скором прибытии узника, передали приказы из Лондона, высадили войска, и обычно мирный остров приобрел воинственный вид при приближении человека, которому было суждено окончить свой жизненный путь под этим обжигающим небом.
Остров Святой Елены, расположенный в южной части Атлантического океана, в Тропике Козерога, обязан своим происхождением извержению вулкана. Насчитывающий около девяти-десяти миль в окружности, неприступный со всех сторон, он виден издалека благодаря огромным скалам, которые окружают Пик Дианы и тянут свои почерневшие вершины в небо. Остров постоянно окутан туманом, поскольку является единственным неподвижным объектом, способным притягивать испарения великого океана. Кратер главного вулкана смотрит на север и, расположенный у подножия Пика Дианы, сразу являет взгляду европейского путешественника свою остывшую зияющую бездну. От него к морю пролегают несколько длинных узких долин, напоминающих каналы, по которым когда-то текла лава; одна из этих долин, более обширная, чем остальные, образует бухту Джеймстауна – единственное место, откуда можно подобраться к острову. К югу раскинулись равнины, разделенные глубокими ущельями. Равнины располагаются перпендикулярно морю, а следовательно, неприступны и открыты юго-восточному ветру, дующему с мыса Доброй Надежды. Облака, окутывающие Пик Дианы, снабжают влагой узкие долины на севере, а на южных равнинах постоянно дует сухой горячий ветер; тут не журчат прозрачные ручьи, а на обезвоженной почве не растет трава; изредка попадается скудная растительность, выжженная ветрами и слабо защищающая от палящего зноя.
Вот такой он, остров Святой Елены; он не причиняет вреда тем, кто привык жить здесь, но убивает любого, кто привык к роскошной жизни в цивилизованном мире. Здесь почти нет земледельцев, потому что им практически нечем заняться на бесплодной скале, расположенной в таком отдалении от материка. Но когда возвращающиеся из Индии суда относит ветром к острову и уставшие от долгого пути путешественники мечтают ступить на твердую землю, вдохнуть воздух суши, увидеть покрытый зеленью уголок, попробовать свежих фруктов или пополнить запасы, то они останавливаются здесь, будто в гостинице, помещенной ради их удобства посреди Атлантического океана. Четыре тысячи жителей Святой Елены, три тысячи из которых живут в Джеймстауне, занимаются только одним: кормят завезенный с мыса Доброй Надежды скот и выращивают овощи и фрукты. Самая большая радость для них – это корабли, идущие с Востока домой в Европу, обменивающие свое азиатское золото на короткую передышку и восстановление сил.
Путешественники всегда радуются, когда видят землю. Но только не пассажиры «Нортумберленда»: они чувствовали себя пленниками, стоявшими перед воротами тюрьмы, которые скоро закроются для них навсегда. Всё население собралось на пристани, но людей было слишком мало, чтобы назвать их толпой. Наполеон поднялся на шканцы и печально взирал на свой новый дом, суровый и мрачный. Он не высказал никаких пожеланий, позволил адмиралу решать, когда ему сойти на берег и где будет его временное жилище. Адмирал тотчас покинул судно и отправился на поиски места, где мог бы жить Наполеон, пока не будет готова его резиденция. Он искал два дня, потом вернулся с извинениями и сообщил, что наконец нашел небольшой, но удобный дом, где Наполеон сможет немедленно насладиться пребыванием на суше.
Семнадцатого октября Наполеон покинул «Нортумберленд», к великому сожалению команды, которую душевно поблагодарил перед тем за заботу. Увидев дом, выбранный для него адмиралом, Наполеон обнаружил, что тот стоит у всех на виду, и решил, что останется здесь не больше, чем на два-три дня. Кокберн обещал на следующий же день подыскать что-нибудь получше.
«Колониальный дом» – симпатичный особняк, расположенный в тенистой долине на севере острова, элегантной постройки и достаточно большой – идеально подошел бы Наполеону, но в нем уже находилась резиденция губернатора. Если бы кто-нибудь проявил о Наполеоне хоть малейшую заботу, он сразу увидел бы, что это наиболее подходящее жилище, но
