Балтийский флот (адмирал В. Ф. Трибуц) содействовал наступлению 2-го Белорусского фронта вдоль морского побережья и наносил удары авиацией и подводными лодками на морских коммуникациях от Либавы (Лиепаи) до Ростока.
Сосредоточение войск 2-го Белорусского фронта шло в соответствии с графиком. 13 апреля первой закончила выдвижение на исходные позиции 65-я армия, сменив войска правого крыла 1-го Белорусского фронта. Затем стали подходить соединения других армий, а к 18 апреля весь фронт в основном был на Одере.
После выхода войск 65-й армии к Одеру перед ее командующим и штабом встала задача получить более достоверные сведения о группировке противника. С этой целью был создан так называемый «аировской центр», который объединил все средства артиллерийской инструментальной разведки (АИР) в масштабе армии. Артиллеристы также развернули широкую сеть наблюдательных пунктов. Они располагались в боевых порядках пехоты, действовавшей против частей прикрытия противника в пойме. Разведывательно-корректировочная авиация засекала вражеские батареи, места расположения танков. По воспоминаниям генерала П. И. Батова, «аировский центр» сумел за четыре дня вскрыть группировку артиллерии, минометов, позиционные районы и сеть наблюдательных пунктов противника по западному берегу Вест-Одера.
Одновременно в стрелковых дивизиях готовились к действиям разведывательные отряды, каждый в составе усиленного стрелкового батальона. Отрядам предстояло уничтожить боевое охранение и части прикрытия противника в междуречье, захватить контрольных пленных, разведать боем начертание переднего края главной полосы обороны, выйти к исходу 17 апреля на Вест-Одер и, овладев дамбой на восточном берегу, удерживать ее до подхода основных сил.
В ночь на 15 апреля четыре дивизии первого эшелона 65-й армии бросили свои разведотряды в междуречье. Советские солдаты в темноте, без единого выстрела, на лодках переправились через Ост-Одер и внезапно атаковали и захватили земляные дамбы в пойме. Одновременно 108-я Бобруйская стрелковая дивизия П. А. Теремова начала боевые действия по очищению поймы в районе автострады Гданьск – Берлин, где противник укрепился сильнее всего. Успешно развивались события и в полосах 70-й и 49-й армий, где к исходу ночи также удалось захватить дамбы. В результате создались своеобразные плацдармы среди затопленной поймы, куда постепенно переправлялись войска. Впоследствии это значительно облегчило форсирование реки. Немецкое командование, как показал опрос пленных, рассматривало активность войск 65-й армии как действия разведывательного характера, исключая возможность форсирования реки под Щецином.
В то время как разведывательные отряды на 2-м Белорусском фронте вели бои за дамбы противника, в наступление перешли главные силы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Оно началось утром 16 апреля при поддержке авиации 16-й и 2-й воздушных армий. В полосе 1-го Белорусского фронта пехота и танки, перейдя в атаку при свете мощных зенитных прожекторов, продвинулись на 1,5—2 км. Однако вскоре противник стал оказывать все более возрастающее сопротивление, что вынудило советские войска снизить темп продвижения. Поэтому командующий 1-м Белорусским фронтом был вынужден отступить от плана операции и ввести в сражение 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии, которые втянулись в упорные бои и не смогли оторваться от пехоты. Войскам ударной группировки фронта пришлось последовательно прорывать несколько полос глубоко эшелонированной обороны. Оборону на основных участках у Зееловских высот удалось преодолеть лишь к исходу 17 апреля. В тот же день Ставка ВГК потребовала от Жукова обеспечить более энергичное наступление подчиненных ему войск, а командующим 1-м Украинским и 2-м Белорусским фронтами – оказать содействие наступлению 1-го Белорусского фронта. Маршалу Рокоссовскому директивой № 11071 от 18 апреля приказывалось: «После форсирования р. Одер не позднее 22.04 главными силами развивать наступление на юго-запад в общем направлении Грайфенберг, Грос-Шенебекк, Биркенвердер, нанося удар в обход Берлина с севера[628]».
К исходу 19 апреля войска 1-го Белорусского фронта завершили прорыв третьей полосы немецкого рубежа обороны на Одере. Однако они продвигались медленнее, чем планировалось, так как были стеснены в маневре и не могли быстро расширить полосу прорыва. На правом крыле ударной группировки фронта его 47-я и 3-я ударная армии успешно продвигались вперед для охвата Берлина с севера и северо-запада. На левом крыле создались условия для обхода франкфуртско-губенской группировки противника с севера и отсечения ее от района Берлина.
Войска 1-го Украинского фронта форсировали Нейсе, в первый день прорвали главную полосу обороны врага и на 1—1,5 км вклинились во вторую полосу. На следующий день в сражение были введены 25-й и 4-й гвардейский танковые корпуса, а также передовые отряды корпусов 3-й и 4-й гвардейских танковых армий. К исходу 18 апреля войска фронта завершили прорыв нейсенского рубежа обороны, форсировали Шпре и создали условия для окружения Берлина с юга. Для обеспечения форсирования 3-й гвардейской танковой армией р. Шпре и Тельтов-канала с 19 по 23 апреля на это направление было переброшено 5 артиллерийских дивизий. На дрезденском направлении войска 2-й армии Войска Польского и 52-й армии также завершили прорыв тактической зоны обороны. Ставка ВГК, учитывая замедленное продвижение 1-го Белорусского фронта, решила осуществить маневр на окружение берлинской группировки ударом танковых армий 1-го Украинского фронта по Берлину с юга.
На 2-м Белорусском фронте события развивались следующим образом.
19 апреля маршал Рокоссовский доложил Сталину, что в назначенный срок войска готовы перейти в наступление. В ночь перед наступлением неприятельские позиции подверглись ударам бомбардировочной авиации. Одновременно на участках всех армий шла напряженная борьба специальных отрядов за расширение захваченных плацдармов на западном берегу Вест-Одера и за полный захват поймы. В междуречье на дамбах происходило накапливание сил. На всем протяжении реки от Альтдама до Шведта кипела напряженная работа. Подготавливались и сплавлялись понтоны. На пойме прокладывались щитовые дороги через топи. Было подготовлено множество легких переносных лодок. Чтобы ввести противника в заблуждение, демонстрировалась подготовка к форсированию водной преграды севернее Штеттина. Части 19-й и 2-й ударной армий, прикрываясь дымами, поднимали там неистовый шум. Вообще-то они и на самом деле готовили десанты через пролив Дивенов.
Артиллерийскую подготовку в полосах 65, 70 и 49-й армий намечалось начать в семь часов утра 20 апреля. Ее продолжительность составляла по плану 60 минут. Перед началом наступления в 65-й армии состоялась командно-штабная игра на макете местности, в которой приняли участие командиры корпусов и дивизий. Генерал Батов к этому времени пришел к выводу, что необходимо изменить сроки форсирования Вест-Одера и прорыва вражеской обороны на его западном берегу, а также время начала артиллерийской подготовки и ее продолжительность. Это было обусловлено тем, что полки первого эшелона вошли в огневую связь с противником, до которого было всего 400—600 метров. Все переправочные средства армии находились на плаву. Если ждать полного рассвета, то возможны большие потери. Командарм решил начать артподготовку не в семь, а в 6 часов 30 минут, а продолжительность сократить на 15 минут. Форсирование предусматривалось начать с первым огневым налетом. Генерал Батов позвонил командующему фронтом, но Рокоссовского не оказалось на месте. Командующий артиллерией фронта генерал-полковник артиллерии Сокольский ответил, что рассвет наступает ровно в семь, артиллеристам необходимо осмотреться, на что потребуется время, – словом, начало для всех должно остаться прежним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
