Доброжелательно и неотвратимо к нему направлялась самая странная троица, которую Аширу довелось видеть своими глазами. Конечно, может он многое не знал в нынешней современной молодежи, но мужественная охрана из двух фарэйцев – это было уже что-то за гранью нравственности и порядка. Более того – двое типичных фарэйца в деловых и ухоженных городских костюмах, а не в привычной перелатанной мишуре кожи, металла и патронтажей.
Фарэйцы смотрели на Ашира пристально и въедливо, словно это он норовил докопаться до их нанимателя и приставал к нему с неделовыми предложениями. Кирпично-бурые лица от специфического на их планете загара с выбритыми висками, а у одного и вовсе с тремя жесткими и низкими гребнями ирокеза здесь на станции словно бы никого не смущали. Стража порядка вежливо отводила глаза. Приезжие косились с исключительно беглым интересом, потому как потом на них начинали коситься в ответ. Но в целом эти двое оттягивали все внимание общественности на себя, в то время как подзащитный молодой человек…
Хорош, погань. Без прикрас красив, миловиден, а живьем выглядел так и вовсе под тридцать. Фотография сильно омолаживала взгляд. Окажись такой в одиночестве даже на такой порядочной и охраняемой станции все равно бы находились желающие зацепиться за него словом. Попутать такого с девчонкой было невозможно, хотя все черты лица были изящны и точны. Двигался он как мелкий хищник, по обыкновению в народе старающийся портить свой шаг угловатостью. Но танцующая походка все равно проскальзывала в мелочах, таких как движения головы и манеры складывать руки. Даже аккуратные кисти он непринужденно держал так, словно рожден был для подиума, а каждый жест можно разбирать на открытки фанаткам.
Ашир нервно сглотнул, представив, как по-идиотски он будет смотреться со стороны в такой странной команде. В своем сером костюме пыльного цвета, с портфелем в руках, мрачный, загнанный, весь неловко угловатый. Когда рядом будет идти – такое! И его еще называют красивым!? Вот этот? Халеный тип в богатых шмотках из натуральных тканей, стильно подобранных под тон его волос и в то же время, не вызывающих чрезмерного внимания. Подумаешь, рубашка с закатанными рукавами и расстегнутой пуговицей, под которой на шее виден тонкий кожаный шнурок. Но только это ведь шелк. Настоящего природного нежно зеленого оттенка. Подумаешь, жилетка. Но ведь из натуральной кожи миловина с Фарэи. Подумаешь, брюки… Ну да, разве что они не от модного дизайнера. Так ведь уже какая разница.
Мужчина, наконец, собрался с мыслью и мотнул головой. О чем это он? Он что, всерьез начал себя сравнивать и стыдиться? Перед этим ненормальным, пригласившим его на встречу по фальшивой анкете. Что-то явно на него неправильное нашло. Как наваждение какое. Нет-нет. Лучше сразу пресечь всякие недоразумения.
- Приветствую, - сухо и сдержанно отозвался Ашир, когда троица подошла к нему, а фарэйцы отработанным действием встали так, чтобы закрыть их обоих от толпы. – Да, я отозвался. Но возможно, здесь произошла какая-то ошибка. Дело в том, что я…
- О, давай обойдемся здесь без подробностей! – расцвел улыбкой жизнерадостный молодой человек. Поправляя изящным жестом выбившийся из его низкого хвоста рыжеватый локон и заправляя его за ухо, он обернулся, выискивая нечто взглядом. - Не люблю шумные места. Как ты относишься к электромобилям? Я снял один здесь на стации. Вон он. Как раз то, что надо, чтобы без долгой прогулки в толпе быстрее добраться до моей яхты.
У Ашира вновь пересохло горло. Он не хотел в эту яхту! Он вообще не хотел никуда идти с этим пацаном! Что за… Может, это какая-то дурная шутка? Издевательство? Подстроенная полудурком-канцлером игра, в которой он главный герой тупого шоу, а где-то там за монитором умирает от смеха жиреющий от скуки «коллега».
Или все сходится с тайным мошенничеством? Спешка, уговоры пройти в личную зону. А там будут камеры, прослушка, потом химией напоят, и всё. Не докажешь никому, что действовал по принуждению и стал сам жертвой чужого насилия, а не наоборот.
- Послушай, Кири, верно? – уточнил Ашир имя и дождался мягкого одобрительного кивка. Независимо от ситуации он решил, что лучше оставаться вежливым. – Я не хочу тебя разочаровывать и тратить наше время. И я не хочу ехать к тебе на яхту. Я вообще никуда не хочу с тобой ехать и отдыхать и…
Ашир запнулся, заметив, как пацан демонстративно изучает его и чуть ли не приценивается. А еще он с улыбкой пялился ему в руки. На нервозно теребящие ручку портфеля ладони. На манеру невольно прижимать этот несчастный портфель обеими руками к себе и разминать длинные сухие пальцы, словно его мучил холод.
Вот и снова не заметив за собой этой вредной привычки, Ашир комкал ручку портфеля, а та противно скрипела в ладони.
- Тогда может, ты не откажешь мне хотя бы в ужине? – иронично улыбнулся парень, чуть вздернув личико. – Доедем до ресторана, поболтаем за стейком о чем-нибудь безобидном. Например, о семье.
Ашира стегнуло, словно раскаленным хлыстом. Одно только упоминание такого незамысловатого слова побуждало и выворачивало из глубин памяти целый безудержный вулкан образов. И поймав себя на реакции, Ашир уставился на красавчика-парня. Насколько он миловидно улыбался, настолько же холодны были его глаза. Острый и испытывающий взгляд сейчас не просто изучал его, а бросал вызов. Проверку. И ждал.
И тогда Ашира что-то вновь осенило. Фарэйцы. Гребанные фарэйцы. Семья. Имя его в дурацкой склеенной анкете. Число совпадений накапливалось с каждой брошенной фразой.
Но ему было страшно. До дрожи в коленях страшно просто так поддаться и сесть к чужакам в яхту. Хотелось окончить быстрее эту непонятную игру. Но может, не только он один так боится? В конце концов… в предложении поужинать в общественном ресторане не было ничего криминального. Звучит безобидно. Для репутации и нервов тоже.
- Хорошо… - с трудом выдавил и согласился Ашир. – Давай проедем. Но я не люблю шумные рестораны.
-
