Тогда куда предпочитаешь? – с мелочными огоньками победителя в глазах спросил Кири.
- Давай… в сторону твоей яхты. А по дороге… присмотрим что-нибудь, - заставил себя Ашир, отводя взгляд от сверкающих довольством глаз.
Играть, значит играть. А с каждой новой локацией, возможно, удастся расколоть новую правду. Мужчина согласился на демонстративную попытку ухаживания только ради вероятной новой порции правды. Будет ли она? Не будет? Случайность это все? Совпадение? Или аккуратная игра под сотнями камер наблюдения и чужих пристальных глаз? Ашир допускал, что канцлер настойчиво приставит за ним слежку. Он бы и сам на его месте приставил. Любой шаг президента компании «Амина» должен быть отслежен. Любое перемещение – зафиксировано. Каждое знакомство и разговор – записан. Так можно ли в такой обстановке позволить себе правду? Или только на какой-нибудь личной яхте он может позволить заговорить открыто?
Кири и фарэйцы провожали его до электромобиля молча. Молодой человек улыбался, словно выиграл в лотерею ценный приз. Мужики шли по обе стороны от них, иногда своими оскалами и арконовыми коронками на зубах распугивая прохожих. Пока шли, Ашир не переставая думал, взвешивал, подсчитывал факты и унывал. Портфель был ему как щиток. А часы на коммуникаторе отсчитывали драгоценные отведенные «пятнадцать минут» времени на вынесение вердикта.
Машина была совсем рядом. Округлый пузатый совершенно не изящный тонированный пузырь с креслами. Подзащитных пропустили в пассажирский салон, а фарэйцы распределились кто за штурвал, а кто назад на сидения рядом с багажным отсеком. Так и выехали, не спеша тронувшись и вскоре вильнув на внутреннюю трассу станции, объединяющую собой все огромное кольцо из холлов.
Расслабиться у Ашира не получалось. Особенно под иронично-хищным взглядом молодого парня. Как бы он не старался абстрагироваться, эти светло-коричневые глаза будто припечатывали его к креслу. Поставленный на колени портфель был лишь мнимой защитой. В то время как Кири явно чувствовал себя весьма комфортно.
Вызывающе развалившись на сидении напротив, парень закинул руку на спинку и ждал. Молча, без затей изучая гостя, словно тот был вершиной его мечтаний и сокровищем, которое удалось раздобыть во всей системе. Легкий ветерок кондиционера развевал мелкие непослушные пряди, а воротник рубашки слегка кособоко съехал в сторону, открывая изящную гладкую шею и ямочку между ключицами, где залегал шнурок.
Ашир старательно отводил глаза. Пялился на все вокруг, кроме улыбчивого типа. На станцию за стеклами. На мелькающие огромные залы, сменяющие друг друга. Вот они выехали в зал, посвященный тематике ядерной физики, где под сводами плавали в ослабленной гравитации декоративные светящиеся сферы частиц и атомов. Узор кристаллической решетки украшал угловатые стены и изломы открытого пространства. Потом они выехали в зал точных математических наук, где череда прямоугольных узоров, словно древняя счетная система исчисления украшали нижний ярус стен, а выше, под куполом холла смешивались в орнаменты и многосоставные графики функций.
- Милый декор, не так ли? – окликнул его Кири, - Даже жаль, что они не уделили места залу энергетики и кристаллического программирования. Думаю, тебе бы оно понравилось.
Ашир вздрогнул как от очередного удара. И вновь очередное сомнение треснуло об острые грани формулировки. Столкнувшись с нахальным пацаном взглядом, мужчина отчетливо понял, что тут случайности исключены. Он не просто позвал к себе в гости случайного артанца, а целенаправленно вытащил именно президента компании энергокристаллов.
Наглый подлец!
Все-таки мошенник!?
И тут Ашир случайно уставился на его шнурок. Обычный, грубый кожаный шнурок, скрепляющий края короткой ершистой косички, переплетенной ленточкой и костяными бусинами с выгравированными на них тонкими символами.
От увиденного, Ашир похолодел.
Косичка. Волосы. Бусы.
Ашир не был бы собой, если б не признал в волосах знакомые тона, а на косточках запах родственной крови. И эта традиция… их оберег.
- Так почему ты… Нет, - мотнул головой мгновенно выбитый из колеи мужчина. – Никогда не слышал, чтобы кого-то… кто-то на первом знакомстве… интересовался семьей. Это необычно.
Узнать! Срочно надо узнать еще хоть что-то! К праху случайности! Эту встречу он ждал с момента возвращения! Надо только убедиться.
Волнение Ашира слышалось в каждом слове, но Кири проявлял предельную тактичность, игнорируя даже такое заикание.
- Тот, кто ценит свою семью всегда интересуется, как его партнер относится к своей, - переливчато и на одном дыхании проворковал парень.
Слова про «партнера» резанули слух Ашира, но он пропустил его как бесполезный мусор в демонстративной игре.
- Моя семья весьма… велика, - с трудом выдавил он.
- Тогда почему ты один? – нежно улыбаясь, поинтересовался Кири, но острая шпилька уколола больнее кинжала.
Ашир вышел бы из электромобиля, если бы не большая скорость. Выскочил бы, хлопнул дверью, ушел от бешенства, если бы не жажда подробностей. Или наоборот, заткнулся бы и забился в глухую оборону, если бы не эта словесная перестрелка.
- Они… далеко.
- И никого нет рядом родных? - тут же мгновенный вопрос.
Признание зависло над весами тяжелого выбора. Сказать или нет? Чего будет стоить ему несколько слов? С другой стороны, хуже ведь уже не будет? Может же так, что его тоже подвергают проверкам? О чем речь. Конечно же! Прошли столетия как хозяева вернули в космическую реальность своего исполнителя, и у Ашира нет пока ни единого доказательства, что он тот самый за кого себя выдает. Как же это ему раньше не пришло в голову…
Ашир до скрипа вцепился в ручку портфеля, а ноги сами скрестились под сидением. Говорить. Надо говорить и довериться.
Только правду.
- Кровных – нет, - выдавил он. – Был только друг.
