нос и морщиться, когда поймут, что ты действительно приехал на встречу к незнакомцу, желающему… развлечься с тобой и доставить самые приятные моменты в жизни.
Кири плавно выпрямился и сел на диване, склонился вперед и томно состроил глазки.
- Согласись, дядя, вид на работающие доки и строящийся личный флот действительно доставит тебе массу приятных впечатлений, а мы с тобой неплохо «развлечемся» за обсуждением твоих планов по возмездию…
Красавчик юноша еще какое-то время нежно улыбался в стеклянные и растерянные глаза Ашира, а потом сбросил любвеобильную маску и звонко, заливисто расхохотался.
- Отец приучил меня не лгать прямо, - продолжил уже спокойным тоном Кири после искреннего смеха. – Такие как мы или твои хозяева это прекрасно распознают. Так что может быть более обманчиво, как неверно понятая правда? Только подумай, тэнэ Аэссаш, как быстро за тобой прекратят слежку после такого убедительного спектакля. Ведь это отвратительно со стороны, не так ли?
Юноша задумчиво посмотрел в переливы почти прозрачного травяного напитка в двойной стеклянной чашке.
- А если ты вернешься к себе в офис корпорации счастливым и удовлетворенным, то все решат, что ты окончательно тронулся на почве работы и одиночества. Про твою личную жизнь начнут пускать скабрезные шуточки и никого… абсолютно никого не удивит, что ты снова и снова будешь отбывать в гости «инкогнито» к красивому парню. Извини, но в партнершу девушку тебе не поверят. Я бы и сам не поверил. Да и… какая девушка согласится с тобой на роман? Прости, дядя. Пусть лучше я сойду в их глазах за больного извращенца, чем они будут пытаться узнать, за что тебе запала в душу какая-нибудь красотка или чем ты ей заплатил.
Едкий цинизм и расчетливость в словах старшего племянника Ашира пугала, но он вынужденно признавал, что родственник прав. Его хозяева скорее уныло отвернутся как все, чем будут лезть в его личную жизнь. Даже канцлер, по слухам давно прикупил себе где-то на дальних колониях личный потомственный гарем. Одной ему всегда мало. Минимум три-четыре для удовлетворения природной потребности в энергетике.
Какой кошмар…
Ашир схватился за голову и опустил взгляд. До чего же пришлось дойти, чтобы просто делать свою работу и вылететь на некогда личный завод.
- Тебя будут искать и изучать, - устало протянул мужчина.
- Найдут. Изучат, - флегматично пожал плечами Кири и сделал большой глоток чая. – У меня есть имя. Рокконианская фамилия. Наследство от погибших в катастрофе родитилей, которое я слепо и бездумно трачу. В частном доме фотографии со мной от хозяйственной матушки. Коммуникаторы отца хранят записи моих детских первых шагов. Я существую. Проучился в университете, одногруппники меня помнят и поголовно считают пустоголовой бестолочью. Не отличник. Веду тухлый бизнес с химическими батарейками. Люблю быстрые связи, шумные вечеринки, изредка страдаю спонтанной благотворительностью. В целом - типичный молодой человек, не заботящийся о завтрашнем дне. И главное, дядя, все это на самом деле.
В какой-то момент Ашир даже начал завидовать. Гордость за племянника грела душу и давала надежду, что с такой жизнью он действительно окажется в безопасности. Первый в своем роду, заслуживший спокойствие и простор для деятельности.
- А вот слежка за тобой с каждым годом будет все пристальнее, - заметил Кири тихим и мрачнеющим тоном. – Канцлер будет мешать тебе завершить личную игру. Даже сейчас тебя вернули в систему только лишь потому, что он сам не справился. Пытался, но прорыв едва не пустил вразнос всю систему.
Президент компании «Амина» быстро растерял весь воодушевлённый настрой и в страхе поднял на парня взгляд.
- О чем ты?
- Тагрон, - коротко махнул рукой Кири. – Это его проект. Попытка обратиться к Матери на волне чужой веры и массового пепелища. Хочешь, я расскажу, что там было?
Ашир медленно вдумчиво кивнул, а по спине побежал холодок. Юноша включил экран на столе между ними и развернул карту галактического рукава, где мелькнула одна ничем не примечательная точка с бывшей молодой планетой-колонией.
- Он загубил там тысячи жизней, - мягкий голос Кири звенел ледяными тонами, а глаза сощурились в озлобленном выражении. – Лично. Он возвел за два десятка лет культ, а потом собрал их всех в одной точке и предал огню, взывая в обращении к своей Изначальной. Но Мать… осталась глуха к его просьбам. Она не открыла тропу и не позволила ему заклеймить всю систему. Его сочли недостойным. Какая ирония. Зато… На смерть и чужую боль вышла другая сила. Другая стихия хлынула прорывом неподалеку в забытой всеми точке системы. Канцлер едва успел сбежать. А планета Тагрон…
Юноша тихонько хмыкнул, прикусывая губу и вспоминая. Увиденное и узнанное явно не своими глазами.
- Тагрон оказался на пути волны от прорыва, и то, что началось потом на планете стало представлять угрозу для всей Федерации. Массовое безумие. Тотальное сумасшествие. Помешательства на смерти и вечной жажде и голоде. Это только скупые слова в сравнении с тем, что творилось на планете за тот короткий период. Психопаты-убийцы садились за штурвалы своих кораблей. Инженеры, израненные друг другом и надкушенные чужими зубами массово ринулись поднимать в небо все свои боевые крейсера. Ошибка канцлера едва не стоила Федерации безумного роя не подыхающих людей, пока, наконец, втихаря от всех, армия не стерла ту цивилизацию в пыль. Сейчас там голый булыжник, покрытый лавовыми реками и тлеющими по сей день болотами. Историю Тагрона изъяли из справочников. Про планету не говорят правды. Но считается, что столкновение с метеоритным дождем уничтожило целый народ. Вот только зона для полетов там ныне запретная. А сам Канцлер побоится туда вновь залетать. Ведь там его могут так жадно принять. Его так захотят поглотить.
Мужчина слушал, вжав голову в плечи и крутя в ладонях чашку с напитком. Образы, переданные юношей,
