пристрастиям твоих родных испортить тебе жизнь. Один из моих братьев, сказал мне как-то, что ты не несёшь ответственности за деяния всех в этом мире и не важно кто эти все, друзья или враги. Пойми, что каждый сам отвечает за свою судьбу и тебе нужно творить свою, но не в этом мире. Стань родителем, которого бы дети и внуки не стыдились бы приводить другим в пример или рассказывать о них. Пусть восхищаются не твоим богатством, подарками или талантами, а Плодами, которые будут они нести. Проживи так, чтобы твою жизнь приводили другим в пример как образец, к которому нужно стремиться. Другими словами, проживи жизнь там достойно. Это и будет той помощью, которая будет меня здесь вдохновлять.
Лиля плакала, понимая, что он прощается, но ничего не могла изменить.
Стены помещения генератора стали разрываться чем-то снаружи, становясь похожими на швейцарский сыр. Из пробитых отверстий стали вылизать, как пчёлы из улья Даана-Сараты, на скоростях, которые Лиля успевала только замечать.
Лазерами из глаз, молниями из рук, телекинетическими проявлениями, направленными умом и уничтожающим звуком проявляющимся через боевой рёв, он разрывал на куски каждого, кого успевал заметить. Наделив Лилю возможностью воспринимать всё и двигаться в куда более ускоренном состоянии, он хотел что бы она поняла, от чего он пытается её уберечь.
Лиля только и успевала кричать и отдёргиваться от существ которые всё равно были куда быстрее неё. Не успевая удивляться их возможностям, но главное, возможностям Максима. Она понимала, что сейчас всё воспринимает куда быстрее, с учётом того, как медленно что-то где-то взрывалось, и как медленно летели какие-то стальные диски, разрывая воздушное пространство скоростью движения. Но даже на этих скоростях, Максим был куда быстрее и её, и Даана-Саратов. Уничтожая каждого кто к ней приближался, на расстоянии волей или в ближнем бою световым оружием.
Отверстий в стенах становилось всё больше, и они сами становились больше, а количество единовременного появления светящихся жёлтым противников росло. И в один момент, потолок вырвали с корнем три Колосса Даана-Сарата, начиная волей своих размеров бить по Максиму и Лиле.
Лиля от страха подскочила к Максиму и упала рядом с ним, он стал исключительно защищаться. Максим радовался тому, как же удачно он использовал те излишки, на умножение получаемой им сейчас энергии, которая помогает защищать Лилю, постоянно подпитывая её невидимый щит, который он установил вокруг неё сразу же, как только увидел. Которая помогала давать тот отпор, а теперь это сопротивление, которое без этой дополнительной подпитки уже бы давно его истощило.
Лиля наблюдала, как количество противника продолжает расти, а их шансы на спасения пропорционально падать. Максим отбивал одновременный натиск уже более тысячи противников, не дав им её даже коснуться.
Когда ещё какая-то часть Даана-Саратов стала Колоссами и разворотили стены вокруг, они одновременно ударили по нему. Максим упал на колено, под тяжестью их воли, которая давила со всех сторон. В этот момент, он ощутил, чувство перехода рождалось внутри. Направив на Лилю руку он стал перенаправлять возможность выхода ей. Она, увидев, как Максим на неё направил руку, ощутила, как внутри стало что-то расти.
— Что ты делаешь?! — крикнула она ему.
— Живи долго! Но главное — Достойно! — сказал он одними губами то, что было слышно на всю округу.
— Максим не надо! Максим прошу! Максим! Ма … — взрыв изнутри её поглотил.
Глава 21
Мать Лили, Тая Горная сидела рядом с дочерью, которая лежала в открытой капсуле и смотрела на свою спящую красавицу.
— Когда же ты успела так повзрослеть. Ведь ещё совсем недавно ты была такой маленькой. А потом такой всезнающей, от которой ничего не утаишь и ничего не спрячешь. Знаешь, это стало возможным только через загадки, которые каждый из нас составлял сам, тщательно подбирая каждую мысль, перед, во время и после её составления, что бы ответ не всплывал в голове как минимум в течении недели. И загадка передавалась одному из случайных слуг, который должен был в случайном порядке предать её кому-то из специальной службы, который должен был её передать в один из особых отделов, после которой эта передача должна была пройти ещё четыре раза. И только после этого, не известными нам людьми, она разгадывалась и команда исполнялась. Только эта сложность условий, не давали тебе возможности найти, понять или заподозрить заранее, или просто узнать о том, что мы хотели от тебя скрыть. Мы радовались как дети, когда это сработало седьмой раз, но договорились что не будем этим злоупотреблять, давая возможность тебе оставаться в курсе большей части наших секретов, которые мы позволяли тебе знать, оставляя это в статусе «секрет» с поправкой «известный Лиле». Это так же было необходимо что бы не вызывать у тебя подозрения, что что-то от тебя утаивается, потому что в нашей семье очень много не приятных тайн. Надеюсь, что когда ты их узнаешь, а я не сомневаюсь что ты их узнаешь, ты отнесёшься к ним с пониманием и простишь нас, что мы тебе об этом не рассказывали. Мы так тебя с папой любим, что готовы весь мир на колени поставить, если потребуется, лишь бы ты была счастлива и невредима, и что б так было всегда.
В палату вошёл отец Лили, Кирилл Горный.
— Дорогой — встала модница.
— Мне уже сказали — взбешённо сказал он — Ей стало хуже? Он причинил ей вред?
— Успокойся — мягко сказала она — он только коснулся её руки, а после сам упал в такую же кому. Он в изоляторе, его пытаются разбудить.
— Почему ты его допустила к ней! — взбешённо спросил Кирилл.
— Потому что нашу дочь ничто не может разбудить! — так же ответила Тая.
Он отвернулся опуская глаза, понимая что перегнул.
— Он сказал что сам как она, только сильнее, а после рассказал о её способностях и о Лаврове и о том, что по его мнению с ней сейчас происходит. И то что он рассказал, заставило
