меня вздрогнуть. Вот почему я решила попробовать. К тому же он сказал что ему нужно только её коснуться. Что и произошло на моих глаза. Вот и вся история.
— Были замечены у неё какие-нибудь изменения?
— Как лежала, так и лежит — сказала она повернувшись к дочери, и они оба к ней подошли.
— Из-за этих Оливеров, она сейчас здесь, а не радуется жизни. Уж очень многое было позволено этим двум школьникам …
— Школьникам? — перебила его модница посмотрев на мужа — Ты уж извини что я иду наперекор твоей гордости, но позволю напомнить, что один из этих «школьников», как ты их назвал, за это ничтожно короткое время решил столько вопросов, в таком большом количестве направлений, что если их собрать в кучу, то можно смело ставить табличку с надписью «решиться лишь потомками». А второй своим прорывом в химической отрасли, открыл нам такие перспективы, что совет прямо на собрании на столе не плясал, наверное, только из-за правил поведения на подобных мероприятиях — очень холодно, но прямо говорила она — Так что если спрятать свою гордость, то станет ясно как день, даже на наших уровнях, что «школьники», это про кого угодно, но не про них. В своё время твоя вспыльчивость нас лишила редких кадров. Но эти два уникальных винтика, я тебе тронуть не позволю. Если они не связаны с вопросом семьи, то их нужно любить и лелеять, на руках носить, хоть шл*х им подавать каждый день, но держать на коротком поводке компании. Запомни моё мнение о них, что бы в следующий раз, когда тебя одолеют эмоции, при решении вопросов с братьями, ты знал, что я против твоих действий в их отношении. А по поводу Лили, то никому не известно что с ней случилось, может он вообще её спас, принеся в больницу. Так что до полного выяснения не смей его трогать.
— Да понял я — отвернувшись сказал Кирилл.
— А ты кстати почему здесь? Разве ты не должен быть на демонстрации этой машины по телепортации?
— А она уже прошла — сказал он с тоном, которое говорило о плохом продолжении.
— Похоже что четыре миллиарда пошли коту под хвост — поняла Тая немного улыбаясь.
— Не совсем. Машина сработал, она переместила объект в пространстве. Но перед этим, она его размножила, одновременно подержав его в разных точках области испытания, уменьшила, увеличила, заставила исчезнуть вообще, а после, перенесла куда нужно и словно сгорела изнутри.
— Да ты чё — удивлялась жена.
— Все эти эффекты так сильно всех отвлекли, что лишь через пол минуты обнаружили что второй из братьев валяется без сознания. Он кстати уже здесь, в коме.
— Прям эпидемия какая-то — сказал она удивлённо.
— И не говори — поддержал её мысль муж — Анатольевич сохранил своё место, потому что формально, машина заработала, заберём его доли каким-нибудь другим методом. Но восстановление и отладка машины, совет полностью повесил на него. Понятное дело, что теперь без её создателя это произойдёт не быстро. Но теперь это его проблема, если что, на этом можно будет сыграть и закончить начатое.
— Так и поступим — поддержала его жена — эта компания будет нашей, и наш род нужды не будет знать, что бы не творилось в мире. Всё ради семьи — произнесла она как клятву.
— Всё ради семьи — повторил он её же.
Они снова посмотрели на дочь.
— Будь я здесь, я бы не доверился этому, как там его …
— МАКСИИИИМ!!! — выкрикнула Лиля открыв глаза вытягивая руку вверх.
Оба родителя аж отпрыгнули от неожиданности.
— Дочка — тут же подскочил к ней отец.
— Лиля — кинулась к ней мать — Мы думали ты не проснёшься — пыталась она её обнимать.
Лиля, не обращая внимания на родных осматривалась, словно пыталась понять где она.
— Погодите вы — оттолкнула она их — где Максим? — спросила она их голосом, явно торопящимся и требующим ответа здесь и сейчас.
— Максим? — не понял отец.
— Он сказал что он здесь — утвердительно и раздражённо сказала она, смотря на родителей.
— Он … это, … — указывала мать на дверь, словно забыв свою роль.
Лиля увела взгляд в сторону — Изолятор — сказала она, подскочив с кровати.
Кирилл и Тая тут же попытались её остановить,
— Тебе возможно нельзя вставать — сказал отец.
— У тебя ослаблен организм — поддержала его мать.
На что она истерично выкрикнула:
— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!!
И они тут же разошлись её отпуская, а она рванула в коридор и на право. Подбегая к лифту и пробегая проход, она вышибла двери расталкивая охреневших охранников. Повернувшись к тому, кто «Отец», она указала на него пальцем.
— Благодарю что его послушал — сказала она ему и побежала дальше.
Тот который «Отец» охренел от того, что увидел ту, которая в коме, бегущей по коридору — А ведь не соврал — прокомментировал он.
Лиля, пробегая мимо врачей, которые замечая её, смотрели на неё как на покойницу, которая ожила, открывая при этом рты, в ломилась в изоляторскую. В ней, на навороченной и напичканной всякой техникой кровати, с кучей экранов со всех сторон от неё, валялся Максим. Находящиеся там врачи, увидев Лилю засияли от счастья.
— Вы проснулись — с улыбкой сказал Орлов.
— Ушёл! — приказным тоном сказала она ему отталкивая от кровати и запрыгивая на Максима, хватая его за голову и закрывая глаза.
В изолятор вбежали родители с охраной.
— ЛИЛЯ НЕТ! — крикнули оба родителя подбегая к дочери, пытаясь её остановить.
— НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — крикнула она и оба убрали руки.
Главный врач Орлов и его команда стояли и не знали что делать и можно ли им
