бумаг, а конторщик неожиданно добродушно кивнул.
— Стол у окна свободен, можете устроиться за ним. Перо и чернила там имеются.
— Благодарю, герр Далле, — кивнул я.
— Не за что, это моя работа, герр Бюлов, — откликнулся тот, вновь открывая свой гроссбух. — Если будет что-то неясно в анкете или формулярах — обращайтесь, я помогу.
На чтение короткого, уже подписанного договора, заключаемого вопреки моим ожиданиям не с наемной охраной, а с ратушей города Тронхейма, и на заполнение этих чертовых бумажек я убил больше времени, чем на поиски информации о караванах! Полтора часа мне понадобилось, чтобы ответить на кучу вопросов и переписать набело пару испорченных формуляров. Но все же я справился с этим мучением и удовлетворенно улыбнулся, когда конторщик, приняв мою писанину, дохнул на огромный штамп и с силой шлепнул им по первому листу анкеты. Такой же шлепок достался и договору, один экземпляр которого тут же перекочевал в бювар к остальным документам. Вот, собственно, и все.
Вернувшись на «Мурену», я обнаружил всю команду на техпалубе, точнее, в оружейной. Что примечательно, Алена, которая недолюбливает «всякие стреляющие штуки», не стала отрываться от коллектива. Когда я заглянул в оружейку в поисках команды, она, устроившись на банке спиной к спине с Федором, сосредоточенно чистила один из двух подаренных ей мною пистолетов. Алексей с Вячеславом приводили в порядок пулеметы, а Федор занимался одной из бронированных «шкур», уж не знаю, чьей именно, поскольку все пять имеющихся у нас высотных костюмов были извлечены из ящиков и лежали тут же, у его ног.
— Интересно, — протянул я, окидывая взглядом открывшуюся мне милитаристскую картинку. — Могу я поинтересоваться, что побудило вас на совершение сего трудового подвига?
— А, шкипер… проходи-проходи, — с нехорошей ухмылкой прогудел Алексей и похлопал ручищей по свободной банке, в шаге от него. И ведь дотянулся же… впрочем, тут ничего неожиданного. Средний из братьев Трефиловых вообще отличается весьма солидной комплекцией, даже на фоне немаленьких Вячеслава с Федором. Ростом под два метра, словно свитый из стальных тросов, в любой потасовке он выступает этаким тяжелым ударным бронеходом. Видел неоднократно. В драке Алексей прет буром, взламывая любое построение противника, а следом за ним в организованный прорыв влетают братья. Не самая сложная тактика, но эффективная, этого не отнимешь.
— Так все же, с чего вдруг такое рвение? — устраиваясь на банке, указанной нашим штатным оружейным мастером и принимая из его рук ящик с еще одним пулеметом, спросил я. — Алексей, как тебе удалось загнать наших пацифистов в свои владения?
После «пацифистов» Алена что-то недовольно буркнула, но язвить в ответ не стала, только еще больше сосредоточилась на чистке своего вооружения.
— Сами пришли, — ровным тоном ответил Леша. Осмотрев только что смазанную Вячеславом затворную коробку, он одобряюще кивнул и договорил: — Вот, глянули на наших соседей по причальному полю и пришли.
— Соседей? — не понял я. — Каких соседей и что с ними не так?
— А то ты сам не знаешь, — фыркнул Федор, но, поймав мой недоуменный взгляд, замолк. А вот старший из братьев молчать не стал.
— Подожди, ты серьезно, что ли? — удивился Вячеслав. — В самом деле не знаешь, кто здесь сейчас гостит рядом с нами?
— Не-ет, — протянул я, уже понимая, что пропустил нечто очень важное.
— То есть это случайность? — пробурчал Федя и тут же мотнул головой. — Да ну, не бывает таких совпадений. Не верю.
— Ри-ик? — Алексей испытующе на меня взглянул, но я только непонимающе развел руками. — Не врет, — произнес он.
— И на поле он их, конечно, не увидел, — скептически фыркнул Вячеслав, а я понял, что начинаю злиться. Эти подозрения не пойми в чем изрядно меня рассердили.
— Так он же ускакал еще до того, как эти… приземлились, — заметила Алена.
С еле слышным треском крутанув барабан своего «цурюктретена»[28], она довольно кивнула и, отложив вычищенный и смазанный револьвер в сторону, взялась за второй ствол — автоматический пистолет моей собственной выделки, подаренный невесте после одного неприятного случая, происшедшего с нами чуть больше года назад и показавшего, что пяти малокалиберных патронов в ее револьвере порой совсем недостаточно для того, чтобы чувствовать себя защищенной.
— И по возвращении внимания на пару «селедок» по соседству, конечно, не обратил, да? — фыркнул Федор в ответ на замечание сестры.
— Так я же крытой галереей прошел, практически до самой «Мурены», а оттуда поля не разглядишь, — пожал плечами я.
— Понятно, — протянул Алексей. — Ну так ты, как с пулеметкой закончишь, сходи на мостик. Оттуда шика-арный вид на наших соседей открывается.
Пытаться немедленно сбежать, чтобы полюбоваться на разрекламированных Трефиловыми соседей, я не стал. Бесполезно. Алексей не только самый внушительный из братьев, он еще и самый занудный из них. А уж когда речь заходит о его принципах, так вообще туши свет. «Взялся — доделай», как раз один из них. Так что вернет и усадит за работу… и никаких возражений слушать не будет. Да и не принято на «Мурене» спорить с ответственными в их заведованиях. Мои приказы, как шкипера, так и владельца яхты, исполняются без звука. Указания Федора во время общей работы с машинерией тоже не обсуждаются… за исключением тех случаев, когда младший Трефилов по незнанию порол ерунду, но это было давно и неправда. С тех пор он изучил механизмы «Мурены» на ять, так что даже я, ее автор, не рискну с ним спорить по механической части судна. Алене тоже никто не вздумает перечить, если дело касается лечения или вопросов денежного обеспечения. Вячеслав же… ну, рулевому особо командовать некем, но он ведь еще и должность каптенармуса исполняет, соответственно, в его заведовании находится фактически все корабельное имущество, за исключением камбуза, наполнение которого продуктами как-то незаметно легло исключительно на мои плечи.
В общем, пришлось мне сначала закончить чистку и смазку «пулеметки», как прозвал мое изделие Алексей, и лишь потом отправляться на мостик. И вот здесь я понял, откуда у команды вдруг взялась такая тяга к оружию.
На поле, метрах в трехстах от нас, покоились два дирижабля. Но это были не привычные каботажные «селедки» и даже не «киты» вроде пресловутого «Феникса» Гюрятинича. «Акулы» — каперские дирижабли! Вооруженные не хуже какого-нибудь военного рейдера, да, по сути, ими же и являющиеся, разве что несколько устаревшие… но позволить себе купить современный боевой дирижабль не могут даже самые обеспеченные из охотников за удачей, как они себя называют… на мой взгляд, слишком пафосно.
Казалось бы, и что здесь такого? Ну стоит на приколе пара каперских «акул», какое нам до них дело? Вон и в Меллинге и
