Нет, Ранмаро не стал сильнее, но теперь, после секундного прикосновения лиса, который потерся мехом о его ногу перед тем, как исчезнуть, он понял, что его тело стало легче. И чем ярче становился исходящий от него свет, тем более невесомым парень себя чувствовал. И когда на него прыгнула очередная тварь, без труда отпрыгнул в сторону, приземлившись на острие длинного клыка — и не ощутил его пронзающего давления на подошву. И он не только стал чувствовать себя легче перышка. Он больше не ощущал инерции. Остановка движения произошла мгновенно… Словно он стал скользящим по стене пятнышком лазерной указки.
Это было очень странное ощущение. А совершив новый прыжок, он и вовсе растерялся, потому что глаза перестали успевать за движениями его собственного тела. Не только он сам по себе мгновенно переместился на новое место, не потеряв при этом равновесия от неожиданности, но и положение и его рук и ног относительно тела менялось молниеносно. И положение меча.
Когда безглазая тварь оказалась прямо перед нем, он ударил его наискось, сверху вниз и справа налево — и страшно удивился, когда меч переместился из верхней позиции в нижнюю, не причинив противнику вреда. Сталь не рассекла плоть, она просто переместилась в пространстве из начальной точки в конечную. Монстр хотел было воспользоваться этой ситуацией и вонзить в Ранмаро когти, но парень мгновенно ушел из зоны досягаемости костлявой лапы на пару метров в сторону. И все понял.
В нем проснулся Рыцарь Света. Уникальная мистическая способность Великого Дома Лэйт. Валерия рассказывала ему о ней. О том, что она сделала его деда Валериана непобедимым в бою. И, соответственно, о принципах ее работы.
Для того, чтобы рубить врага, ему нужно было выйти из этого фантастического состояния невесомости и неинерционности, потому что в нем представлял собой своего рода мыслящую иллюзию. Фантом. И мог как угодно менять свое положение в пространстве. Со скоростью света. Не имея возможности применять силу к материальным объектам.
Неуловимый.
Правда, это состояние не делало его неуязвимым. Если что-то нарушало границы видимой фантомной оболочки тела обладателя Рыцаря Света, оно становилось материальным. И получало повреждение. Нож оставлял рану, камень или кулак — синяк или перелом.
Перемещение за спину твари оказалось неожиданно простым делом. А вот вернуть себе материальность Ранмаро не смог. Панический ужас остановил его. Понимание, что он снова станет тяжелым и неповоротливым. Уязвимым.
Ранмаро беспомощно осмотрелся. Однорукий Шепчущий наблюдал за ним сверху, а полтора десятка тварей пристально следили за ним, соображая, как поймать настолько молниеносную жертву.
Невероятно быструю, непредсказуемую — но по-прежнему жертву.
А потом его осенило. Точнее, он вспомнил, что все годы, предшествующие этому моменту, он сражался не только мечом, но и воздухом, послушным его мистической энергии. Правда, использовал его в основном для того, чтобы сбивать противника с ног. Но если усилить плотность и интенсивность воздушного потока, то можно наносить смертельные повреждения — и не выходить при этом из фантомного состояния.
И Ранмаро начал практиковаться. Спешить ему было некуда — Шепчущий и его твари не могли до него добраться, пока он был внимателен и собран.
Он сбился со счета, раз за разом обращаясь к Вратам Сердца Мира для восполнения мистической энергии, создавая один воздушный кулак за другим, стараясь добиться максимального поражающего эффекта. Ломал слепым монстрам кости, калечил и сминал их тела, словно резиновые куклы. Они оказались невероятно живучими, некоторые сохраняли способность сражаться даже с раздробленными черепами, и Ранмаро задумался о том, какие запасы мистической энергии потребуются для того, чтобы создать из сжатого воздуха полноценный резак, которым можно будет рассекать плоть, словно клинком из стали. Согласно его подсчетам, предполагаемые объемы получались заоблачными. Посмотрел на с виду безучастного к происходящему Шепчущего и понял, разрубить его мечом будет быстрее и проще. Нужно только переступить через себя. Через свой страх.
Оставив тварей в покое, Ранмаро вознесся к Шепчущему и попытался двигаться с нормальной для живого существа скоростью: если фантомный клинок пересечется с телом противника, то мгновенно станет материальным, и нанесет ему рану. Но контролировать свое тело, которое мгновенно переходило из одного положения в другое, словно изображение в разных кадрах на видеопленке, оказалось практически невозможно. Необходимо было перестать двигаться рывками и добиться плавности и непрерывности движения, чтобы с естественной скоростью столкнуть клинок и тело Шепчущего… И это было невозможно. Разум Ранмаро не успевал за скоростью его собственных мышц.
И тогда он нашел выход. Если он не мог ударить Шепчущего с необходимой скоростью, то Шепчущий сам мог налететь на его клинок. Все, что ему будет нужно сделать — это не двигаться. Замереть на месте. Главное, заставить Шепчущего напороться на меч.
Ранмаро начал с того, что создал за спиной существа в балахоне область высокого давления, и стена воздуха сама толкнула Шепчущего на острие клинка. Тот попытался увернуться, изменить траекторию своего полета, и добился своего: меч неподвижного Ранмаро пропорол ему бедро, а потом парню пришлось отступить назад, потому что враг едва не дотянулся до него. И уже оказавшись в другой точке пространства, парень ощутил горячее и мокрое ниже левого колена. Посмотрел вниз и понял, что ранен: воспользовавшись его неподвижностью, одна из слепых тварей дотянулась до него в высоком прыжке.
Необходимо было сменить тактику. Ранмаро слишком долго должен был находиться на одном месте, а сила воздушного удара, и соответственно, скорость полета Шепчущего, были недостаточными для точного и смертельного удара.
Тогда она ударил врага прямо в грудь сгустком предельно сжатого воздуха, и как только его отбросило назад, мгновенно перенесся ему за спину, выставив меч вперед.
Получилось. Лезвие меча пронзило грудь Шепчущего, но Ранмаро промахнулся, и сталь прошла мимо сердца.
А потом счет пошел на доли секунды.
Насадив врага на меч, парень потерял свою фантомность и стал материальным. Шепчущий своим весом толкал его на ощетинившуюся клыками решетку клетки — и на прыгнувших на него слепых тварей.
Ранмаро в полете уперся ногой в спину Шепчущего — и с силой направил увязшее в теле Шепчущего лезвие вверх, рассекая грудную клетку. За миг до того, как в парня вонзились когти слепого чудовища, он смог разрубить ключицу врага — и освободить клинок. И вернуть себя в фантомное состояние.
Его тело и когти существа разминулись в считанных миллиметрах. И он оказался в безопасности, на почтительном расстоянии от Шепчущего, его прислужников — и клыкастой решетки.
Нанесенная им рана оказалась очень серьезной. Шепчущий был практически разрублен пополам — но все еще жив. Если бы Ранмаро направил клинок не на ключицу, в к шее и голове, то бой был бы уже закончен, но тогда и он сам получил бы тяжелые раны…
Голова. Ему нужно было поразить голову.
Внимательно посмотрев на обтянутый кожей череп Шепчущего, его безэмоциональное лицо с чернеющими на месте глаз бездонными провалами, и переведя взгляд на свой меч, Ранмаро внезапно почувствовал себя невероятно глупым и недалеким. И почему-то подумал о том, что Юрика или Виктория на его месте уже давно бы нашли выход из сложившейся ситуации. И Шепчущий был бы мертв уже тогда, когда Рыцарь Света оказался в их распоряжении. Ведь это так просто — взять и бросить меч в цель.
Мгновенно переместившись на удобную для точного броска дистанцию, Ранмаро размахнулся — и вытянув руку вперед, разжал пальцы на рукояти. Едва утратив контакт с пальцами, клинок обрел вещественность, и толкнув его вперед потоком воздуха, парень придал ему ускорение, исключающее успешный маневр уклонения со стороны противника.
Бешено вращаясь, лезвие с легкостью разрубило череп Шепчущего. Кость сухо хрустнула — и тьма в глазах пришельцы из иного мира перестала быть осмысленной.
