Читаем без скачивания ТОМ 24 — ПРОИЗВЕДЕНИЯ 1880—1884 - Лев Толстой

Толстой отвечал Новоселову (письмо без даты): «Получил ваше письмо… и очень порадовался тому, что вы проверяете перевод Евангелия. Я вперед согласен уже был вообще с теми поправками, слишком отдаленно от прежних переводов и хитро переведенных… Вообще в переводе моем грубых ошибок не думаю чтобы было (я советовался с филологом знатоком и тонким критиком), но много должно быть таких мест, как те, которые вы указали, где натянут смысл и перевод искусствен. Это произошло оттого, что мне хотелось как можно более деполяризировать, как магнит, слова церковного толкования, получившие несвойственную им полярность. Исправить это будет полезным делом» (т. 64, стр. 62–63).

12 февраля 1889 г. Толстой записывает в Дневнике: «Потом пришел Ивин….[26] Читал с ним Евангелие, свое изложение, и мне многое не понравилось: много ненужных натяжек. Хорошо бы исправить, но едва ли я могу теперь. И едва ли это нужно. Помню то доброе чувство, по которому я не боялся, что меня осудят за ошибки. Я знал, что больше доброго, чем злого, что от сердца доброго исходят слова добрые, и потому не боялся зла и не боялся осуждения, и теперь в хорошие минуты не боюсь» (т. 50, стр. 36).

Кандидату Петербургской духовной академии А. А. Зеленецкому на его письмо с возражениями против понимания Толстым греческого текста некоторых мест Евангелий Толстой отвечал 15 марта 1890 г.: «Откровенно скажу вам, что буква, слова не интересуют меня, и я часто сожалею, что придавал ей слишком большое значение и делал, увлекаясь своими гипотезами, натяжки в толкованиях буквы. И потому во всяких ошибках в толкованиях буквы охотно соглашаюсь. Дух же учения не нуждается в толковании и не может измениться ни от каких толкований» (т. 65, стр. 44).

В том же 1890 г., 12 декабря, Толстой писал И. Б. Файнерману относительно вариантов евангельских текстов: «Не увлекайтесь вы этими вариантами. Я это испытал, — это скользкий путь. Смысл каждого места — во всем Евангелии, и кто не может понять смысла отдельного места сообразно всему духу его, — того ничем не убедишь» (т. 65, стр. 202).

Но критическое отношение Толстого к своим собственным филологическим изысканиям не приводило его к сомнениям в верности его понимания сущности христианского учения. Американскому мыслителю Адину Балу, в ответ на его возражения относительно понимания Толстым мест в Евангелиях, касающихся вопроса о непротивлении злу насилием, Толстой писал 21–24 февраля 1890 г. (перевод с английского): «Я написал большую книгу — перевод, соединение и толкование Евангелий, в которой я изложил всё, что думаю по этим вопросам. Положив в то время — десять лет тому назад — всю силу моей души на познание этих вопросов, я теперь не могу ничего изменить, не проверив всего заново» (т. 65, стр. 37).

В 1895 г. в Лондоне вышел в английском переводе первый том «Соединения и перевода четырех Евангелий». 27 марта 1895 г. Толстой писал переводчику этой книги Д. Кенворти: «Книга превосходно переведена и издана. Я перечел ее. В ней много недостатков, которых я не сделал бы, если бы писал ее теперь, но исправлять ее уже не могу. Главный недостаток в ней — излишние филологические тонкости, которые никого не убеждают: что такое-то слово именно так, а не иначе надо понимать, — а напротив, дают возможность, опровергая частности, подрывать доверие ко всему. А между тем истинность общего смысла так несомненна, что тот, кто не будет развлекаться подробностями, неизбежно согласится с ним» (т. 68, стр. 54).

В ответ на это письмо Кенворти писал Толстому 3 мая нов. ст. 1895 г.: «Ваше сочинение о Евангелиях встретило удивительно мало внимания со стороны критики. Повидимому, они не знают, как взяться за него. Оно явилось среди других книг, как бы принесенное из совсем иного мира. Тем не менее, продано около 700 экземпляров, и, несомненно, сочинение будет иметь постоянный сбыт» (ГМТ).

Толстой отвечал Кенворти 10 июля 1895 г.: «Продолжается ли издание следующих томов «The Four Gospels» [ «Четвероевангелия»]? Очень жалко бы было, если бы оно остановилось на первом томе. Неполнота более всего помешала бы пониманию сочинения. Я не удивляюсь тому, что книга эта так плохо продается. Это не может быть иначе. Книгу эту нельзя понимать, перетолковывая ее по-своему; нельзя соглашаться кое с чем, отбрасывая другое, а надо принять всю, — не в ее подробностях, а в ее общем смысле, — или всю отбросить» (т. 68, стр. 117).

Последнюю оценку Толстым своего труда находим в записи его Дневника от 23 ноября 1906 г. (т. 55, стр. 277).

Последние исправления в текст «Соединения и перевода четырех Евангелий» были внесены Толстым в 1907–1908 гг.

В 1907 г. московское книгоиздательство «Посредник» приступило к переизданию труда Толстого. По желанию Толстого, сотрудник книгоиздательства, близкий друг Толстого, С. Д. Николаев, взялся проверить ссылки на варианты евангельских текстов по изданиям Тишендорфа и Гризбаха. Все замеченные им неточности он указывал Толстому и вносил в его труд только те исправления, на которые получал согласие автора. Толстой очень ценил работу С. Д. Николаева по уточнению его ссылок. 7 ноября 1907 г., отвечая на письмо С. Бриллиантова из Москвы, указывавшего на некоторые неправильности перевода и неясности в понимании отдельных мест Евангелия Толстым, он, направив автора письма к Николаеву, прибавил: «С. Д. Николаев всей душой отдался этому делу и будет рад воспользоваться вашими замечаниями» (т. 77, стр. 235).

В последние годы жизни Толстой охладел к работе по исследованию смысла и значения отдельных мест Евангелия. Когда в июне 1908 г. тот же С. Д. Николаев предложил ему внести некоторые поправки в последнее написанное Толстым изложение евангельского учения («Учение Христа, изложенное для детей»), Толстой, выслушав и разобрав все его замечания, сказал:

«Это я сегодня с вами последний раз занимался Евангелием, — копался в нем. Больше не буду».[27]

ИСТОРИЯ ПЕЧАТАНИЯ

I

Среди черновых рукописей «Соединения и перевода четырех Евангелий» сохранились двенадцать несшитых тетрадок, каждая из которых содержит одну главу Евангелий в изложении Толстого. Левая сторона каждой страницы занята текстами канонического Евангелия на русском языке; правая сторона отведена под текст Толстого.

T. Л. Сухотина-Толстая, Друзья и гости Ясной Поляны, М. 1923, стр. 186.

В тех случаях, когда в евангельском тексте излагается какое-либо событие, Толстой ограничивается краткой передачей содержания этого текста в виде заглавия, как, например: «Ирод заключает Иоанна в темницу», «Спор Иисуса Христа в синагоге» и т. п. Когда же тот или другой евангельский стих имеет своим содержанием религиозно — нравственное учение, Толстой кратко пересказывает этот стих самым простым языком. Изложение таких стихов обычно подчеркивается Толстым.

Каждая глава начинается как бы распространенным заголовком — кратким изложением содержания всей главы. Над этими распространенными заголовками Толстой, как это видно по рукописям, работал очень много. Он по нескольку раз зачеркивал написанные им формулировки и писал новые.

Число глав совпадает с числом глав «Соединения и перевода четырех Евангелий», но содержание глав не всегда совпадает. Рукопись имеет наклеенное печатное заглавие: «Евангелие от Матфея, Марка, Луки и Иоанна»; никакого заглавия, написанного рукою Толстого, нет. К первым трем главам дано небольшое количество примечаний, в которых указываются отступления, сделанные автором от церковного перевода Евангелий, и основание для этих отступлений.

Рукопись была переписана переписчиком и исправлена Толстым. Введение, автограф которого не сохранился, было переработано трижды, главы I–III — дважды. При переработке глав Толстой, отказался от первоначальной краткости и отрывочности, сделал свое изложение более пространным и связным.

Главы IV–XII и заключение содержат уже гораздо меньше поправок, — как будто Толстой уже охладел к этой работе и не прилагал большого труда к ее переработке. Глава XII представляет особый интерес своей попыткой объяснить евангельские рассказы о воскресении Иисуса лишая эти рассказы элемента чудесного.

Рукопись несомненно предназначалась для печати. На это указывает прежде всего то, что стихи канонического Евангелия во многих местах снабжены пометами: «крупным шрифтом», «мелким шрифтом», причем крупным шрифтом намечалось напечатание мест этического содержания, а мелким — повествовательного. На подготовку к печати указывает также и самое содержание рукописи. Все приписываемые Христу чудеса, излагаемые в канонических Евангелиях, здесь сохранены, тогда как в «Соединении и переводе четырех Евангелий» они выкинуты. Очевидно, Толстой сохранил элемент чудесного для того, чтобы книга могла пройти через цензуру.

Происхождение этой рукописи, по-видимому, таково. 17 мая 1885 г. Толстой извещал В. Г. Черткова, что либеральный московский священник А. М. Иванцов-Платонов выразил желание процензуровать для напечатания в двенадцатом томе собрания сочинений Толстого, подготовлявшемся его женой, запрещенные статьи Толстого: «Исповедь», «В чем моя вера?» и «Так что же нам делать?». Толстой передал ему эти статьи. Иванцов-Платонов сказал Толстому, что «хорошо бы было напечатать еще выдержки из исследования подробного Евангелий», «то, что можно. Он берется за это». Толстой, чувствуя, что «это хорошо», согласился. «Пускай моя мысль будет estropiée [искалечена], но я думаю, что это должно», — писал Толстой (т. 85, стр. 206–207). по-видимому, именно для этого издания и предназначалась данная рукопись.