Амбгроувс, пытался сообразить Лоренс. Да, Пит говорил про Хенрика Амбгроувса, нефтяника. Амбгроувс — да ведь та самая американская девушка, Карла Картландт, собиралась остаться с Амбгроувсами. Интересно, что с ней случилось. Наверное, она покинула острова до нападения, её отец должен был проследить за этим. Может быть, с ней всё в порядке и она сейчас плывёт домой через Тихий океан — домой, в страну, где ночные города всё ещё не используют светомаскировку, где нет авианалётов и самолёты не сбрасывают свой смертоносный груз.
— Стой!
Может, сержант и не понял приказа, прозвучавшего на голландском, но настойчивость, сквозившая в окрике, заставила его прокаркать свой собственный ответ по-английски.
— Кто вы? — автоматически спросил Лоренс у еле видневшейся на фоне ночного зарева фигуры.
— Лэндстром. А вы кто?
— Это британские интенданты, следующие в Тжину, ответил Лоренс. — А я пытаюсь найти своего старшего капитана Ван Норриса из ВВС.
Луч фонарика осветил его лицо, затем направился на сержанта и его людей.
— Всё в порядке. Придерживайтесь этой дороги. До города будут ещё заставы. Лучше вам поторопиться. Говорят, на западе джапы высадили десант.
Лоренс перевёл и сержант кивнул.
— Хорошо, двигаемся сейчас же.
И они двинулись в таком темпе, что Лоренс быстро вспомнил о существовании собственных ног. По обе стороны дороги тянулись открытые поля, зарево пожаров давало достаточно света, чтобы разглядеть маленькие группы людей, решительно марширующих обратно, в сторону холмов.
— Похоже, мы собираемся сопротивляться. Этим ребятам было бы лучше найти себе укрытие, пока их не засекли самолёты джапов. Подтянись, Джин, скоро мы выясним, где более всего нужны.
Тжина располагалась в глубокой котловине, обрамлённой рифом. Год назад это была обычная сонная рыбацкая деревушка. Шесть месяцев назад она превратилась в важнейший порт снабжения. А теперь им открылся взбесившийся сумасшедший дом, полный суматохи, выкриков и нищеты. Найти кого-либо в толпе сталкивающихся беженцев, спешащих солдатских групп и суетливого городского населения — задача практически не выполнимая, решил Лоренс после первого же взгляда на всю эту суету, где люди в форме ещё пытались сохранять какое-то подобие порядка вопреки нарастающей панике.
Они с сержантом внезапно разделились, когда тот увидел и решил догнать стремительно удаляющиеся британские кители цвета хаки. За ним помчалась вся его команда. Но Лоренс остался, проталкиваясь сквозь толпу, пока она не вынесла его на ступени здания, бывшего главным отелем Тжины.
И эти ступени не пустовали. Он прокладывал путь меж сморенных сном тел, переступал через небрежно сваленные в кучи узлы и прочие сокровища, прихваченные людьми, воспитанными для мирной жизни и внезапно обездоленными войной. Бойцовый петух задушевно кукарекал в ивовой корзине, а ребёнок протягивал ему на коричневой ладошке несколько зёрен риса, пытаясь успокоить.
Вестибюль так же был переполнен беззаботно спящими, оккупировавшими кресла, столы, пол, оставившими свободной лишь узенькую тропку к конторке администратора. Лоренс направился к этому посту информации. Его уверенности в себе отнюдь не способствовал взгляд, брошенный мельком на одно из настенных зеркал. Он с отвращением отвёл глаза от этого потрёпанного чучела, которое отразилось в зеркале.
— Капитан Ван Норрис — повторил клерк-яванец. — Ну да, он был здесь ещё сегодня утром, туан. Он погрузил людей и припасы на борт танкера, отплывшего, предположительно, два часа назад. Где он сейчас, — служащий выразительно всплеснул руками, — кто может сказать? Никто больше ни за кого не отвечает в Тжине. Только взгляните, туан, на это сонное царство. И в каждой комнате по пять, шесть, даже десять человек. Тжина обезумела.
— Не оставлял ли он какой-нибудь записки? — Лоренс облокотился на конторку. — Я его кузен, Лоренс Ван Норрис.
— Минуточку, туан.
Клерк выдвинул ящик конторки и извлёк оттуда огромную связку клочков бумаги, мятую и перепачканную. Он просмотрел её с лёгкостью, достигнутой большой практикой. Рассматривая одну из бумажек, он заколебался, ещё раз перечитал адрес и протянул её гостю с выражением истинного триумфа.
— Вот она, как вы и говорили, туан, записка для вас.
Лоренс вскрыл конверт и прочитал строчки, нацарапанные поперёк половинки листа.
«Очень важно вы приходить лавка Куинг Сака сразу».
Подписи не стояло, но конверт был адресован именно Ван Норрису и только Пит мог ожидать его.
Следуя указаниям клерка, он сумел найти лавку Куинг Сака, разваливающийся китайский магазинчик в боковом проулке. Двери были закрыты и, вероятно, заперты на засов, каждая оконная ставня закреплена.
Лоренс громко постучал.
— Кто там? — спросил чей-то голос на жаргоне торговцев.
— Ван Норрис.
Послышался шорох отодвигаемого засова, и затем дверь открылась ровно настолько, чтобы он мог протиснуться.
Большая часть комнаты была погружена в темноту, лишь крохотная масляная лампа в руке владельца слегка разгоняла мрак. Старый китаец, державший светильник возле самого лица Лоренса, был одет в длинный балахон из тёмного шёлка, над которым виднелось лицо, сморщенное, как кожура ореха. Но возраст никак не отражался в его глазах.
— Ты идти рядом Куинг, — приказал он и пошаркал прочь вдоль длинной комнаты. Лоренс шёл за ним по пятам.
Лавка, должно быть, была больше, чем это казалось снаружи, потому что они миновали несколько тёмных комнат, пока не вошли в последнюю коробку без окон, где старомодная настенная лампа разгоняла тени по углам.
— Он придти, — сообщил Куинг двум фигурам у стола. — Но это не…
— Минхеер Ван Норрис!
Два возгласа прозвучали одновременно. Лоренс воскликнул: «Юффру Картландт!» Это действительно была она.
— Но мы ждали капитана Ван Норриса, — нерешительно проговорила молодая женщина.
— Мы? — юноша пристальным взглядом окинул её компанию.
Ху Шань ни в коей мере не утратил своей лощёности. Он выглядел так же, как и раньше. Благополучный купец, семенящий по залам того старого дома в Батавии. И теперь, уловив внимание Лоренса, он спрятал руки в длинные рукава и поклонился с формальной учтивостью.
— Но что всё это значит? Что вы делаете здесь, юффру, и…
— Пожалуйста, — Ху Шань поднял руку. — Сядьте и успокойтесь, минхеер, я попытаюсь всё объяснить. Случилось так, что когда всех американцев эвакуировали с островов, юффру Картландт решила остаться. Она была уверена, что отец вернётся за ней. Он бы продолжал её искать и не уезжал. Так она думала.
