— Это подлодка! Не ясно только чья — наша или их. В этих водах могут рыскать и те и другие. Нам лучше спрятаться вон за той кучей облаков. Сейчас не время для глупостей. Возможно, что это джапы.
— Но что она может нам сделать? — удивлённо спросила Карла. Тут она заметила быстрый обмен взглядами между пилотом и Лоренсом. — О, понятно. Радио. Они могут передать сообщение о нас.
— Думаю, нет, — Лоренс вмешался, как он надеялся, с непререкаемой твёрдостью. — Мы для них, как вы американцы выражаетесь, мелкая сошка. Они не станут так волноваться из-за нас, как переживали бы из-за бомбардировщика. У них нет причин для охоты на безоружный коммерческий самолёт.
— Откуда вы знаете так много американских выражений, минхеер Ван Норрис? — спросила девушка, когда дымка облаков окутала самолёт. — Вы когда-нибудь бывали в Америке?
— Пожалуйста, — улыбнулся он сквозь подсыхающую грязь и потёки машинного масла, — для друзей у меня есть имя. Почему я всегда должен быть «минхеер»? Нет, я никогда не бывал в вашей замечательной стране, но у меня в Америке есть друг, который мне её подробно описывал. Так что мне даже иногда кажется, что я там бывал. Вы говорили, что посещали Нью-Йорк и Радио-Сити, верно? Лоренс мне много о них рассказывал.
— Да… Отличное место, — с энтузиазмом вмешался Гонг. — Самое грандиозное шоу из всех, что я когда-либо видел. И Таймс-Сквер, и Баттери, и всё остальное. Ты должен это увидеть своими глазами, парень.
— Возможно, так оно и будет, — добавила Карла.
Лоренс пожал плечами.
— Сейчас никто не может сказать, где он будет через год, даже через месяц или неделю.
— В этом что-то есть, парень, — бодро согласился Гонг. — Три месяца назад я торговал с пристани в Чайнатауне во Фриско и тратил лишние деньги, набирая лётные часы. А сейчас посмотрите на меня — гоняю частную маршрутку с Явы в Австралию. А если удача мне не изменит, скоро я буду гонять джапов в небе над Чунгкингом. Вы очень близко к этой войне, — повторил он утверждение сержанта.
— Что это вон там? На птицу не похоже, — Карла указала на чёрное пятнышко, быстро увеличивающееся за облачным полем.
— Конечно, нет! — мягкий юный рот Гонга неожиданно сложился в твёрдую линию. — Это Зеро!
— Что мы можем сделать? — Лоренс увидел, что ладони Карлы, свободно лежавшие на коленях, конвульсивно сжались.
— Поиграть в пятнашки! — Гонг потянул полукруг штурвала к животу. Самолёт ринулся в облачное морс, окунувшись в плотный туман. Они вышли уже над слоем облачности. — Он постарается сесть нам на хвост, — пробормотал пилот себе под нос. — А потом пришибёт нас, стоит ему только захотеть.
— А нельзя его обхитрить?
Косой взгляд, брошенный Гонгом, сверкал презрением, пока он не увидел, что Лоренс наблюдает за Карлой.
— Можно попытаться сделать что-нибудь. Ему же надо следить за расходом горючего, он довольно далеко забрался для сухопутного самолёта. Вот он, опять появился, смываемся!
Они вернулись под сомнительную защиту облака едва ли не раньше, чем Гонг закончил фразу.
— Далеко ещё до Австралии? — спросила Карла. Она смотрела прямо перед собой, весёлый изгиб её губ превратился в тонкую линию.
— Слишком далеко для нашего спокойствия. И до любого другого места, от которого нам была бы хоть какая-то польза. Впереди по курсу ничего, кроме пустыни, а это не то место, куда стоило бы направляться.
Некоторое время казалось, что Зеро лениво удовлетворяется предложенной ими игрой в прятки, или маневры Гонга и в самом деле привели противника в замешательство. Действительно, в эти стремительные мгновения китаец показал себя классным пилотом. Его повороты, развороты, искусное использование каждого облачка на небе поражали Лоренса.
— Либо эта птичка очень, очень глупая, во что я не верю — глупые курицы не летают на Зеро, — либо у него кончились боеприпасы или мало горючего. Он мог бы сбить нас в любой момент за последние пять минут.
— Может, он не решается нападать на гражданский самолёт? — предположила Карла.
Лоренц подумал, что этот вопрос порождён скорее надеждой, нежели здравым смыслом.
— Ну, так всегда в первый раз, — согласился Гонг — но я бы чувствовал себя куда лучше, если бы знал, что у него в пулемётах.
— Это не земля? — Карла указала на тёмную линию на горизонте.
— Да, это Австралия. Теперь мы повернём на запад, чтобы добраться до Дарвина. До которого, похоже, не доберёмся!
Его голос сорвался — Зеро покончил с игрой и теперь пикировал точнёхонько на них.
— Сможешь сесть? — вскрикнул Лоренс.
Едва последнее слово слетело с его губ, как правый мотор заглох, и клубы маслянистого, жирного дыма повалили на них.
— Таки попал! — ругнулся Гонг — С таким грузом я не смогу дотянуть на одном моторе. Постараюсь совершить вынужденную посадку. Привяжитесь! — велел он Карле — А вы, — бросил он через плечо Лоренсу, — держитесь. Садиться будем тяжело, если я вообще смогу это сделать!
И Гонг начал свою последнюю отчаянную битву за спасение самолёта. В течение бесконечного промежутка времени они пикировали к земле. Даже Зеро был позабыт, когда они увидели, что береговая линия превращается в жёлтый твердый утёс и земля стремительно надвигается на них. И вот, в последнем невыносимом всплеске грохота и перегрузки, Гонг совершил посадку.
Лоренс лежал на боку, придавленный к стене кабины одной из связок груза. Он сглотнул и почувствовал липкую сладость крови, наполнявшей рот и стекавшей по подбородку. Попытка пошевелиться была столь же инстинктивной, как и попытка открыть глаза и проглотить жидкость, продолжавшую заполнять его рот. Но он был надёжно придавлен грузом и абсолютно беспомощен.
Но уже через пару мгновений сплошной паники это, казалось, больше не имело никакого значения. Когда он открыл глаза и попытался поднять голову, смятые стены салона завертелись вокруг него.
Когда он снова очнулся, повсюду вокруг него был свет и воздух. Он лежал на спине в тени, отбрасываемой покосившимся крылом, голову подпирало свёрнутое пальто. Гонг сидел рядышком на коленях, наклонив голову, пока Карла затягивала повязку у него на лбу. Красноватые пятна украсили спереди подол её платья, а глубокая царапина, покрытая подсыхающей кровью, перечеркивала её скулу.
— Это всё чепуха! — пилот потроган повязку, когда она закончила. — Спасибо, мисс Картландт. Если этот — этот… — он сглотнул и продолжил более сдержанно, — джап опять вернётся, может, я смогу разглядеть достаточно, чтобы попасть в него из винтовки!
— Из чего? — голос Лоренса зарождался в глотке как обычно сильным и глубоким, но, достигнув губ, оказался едва ли громче обычного сиплого шёпота.
