Читаем без скачивания Т-34 в бою - Михаил Барятинский

На стыке Прибалтийского Особого и Западного Особого военных округов, ставших соответственно Северо-Западным и Западным фронтами, наносила удар 3-я немецкая танковая группа генерала Г. Гота. Вся тяжесть этого удара пришлась по стоявшим вдоль границы частям 126-й и 128-й советских стрелковых дивизий. Немецкие войска имели на этом участке многократное превосходство в людях и абсолютное в танках. Поэтому в первый же день советские стрелковые дивизии, так и не успев развернуться, были смяты и начали отходить на северо-восток. Немецкие танки захватили мосты через Неман и днём 22 июня устремились к г. Алитусу.

Сравнительные размеры Т-34 и PzIIIF

На этом направлении достойный отпор немецким частям в первый день войны дала 5-я танковая дивизия (50 Т-34, 30 Т-28, 116 БТ-7, 19 Т-26, 12 ХТ-26, 90 бронеавтомобилей) 3-го механизированного корпуса Красной Армии. Во второй половине дня 22 июня к Алитусу, на восточной окраине которого дивизия занимала оборону, подошла 7-я немецкая танковая дивизия (53 Pz.II, 167 Pz.38(t), 30 Pz.IV, 7 Pz.Bef.38(t), 8 Pz.Bef.III). На правом берегу Немана развернулся встречный танковый бой. С советской стороны в нём принимало участие значительное количество средних танков Т-34 и Т-28. Большинство последних, правда, было сильно изношено и по этой причине использовалось для ведения огня с места. Однако остановить немецкое наступление не удалось. 5-я танковая несла большие потери, в ходе боя были подбиты 27 танков Т-34, 16 Т-28 и 30 БТ-7. Не хватало горючего и боеприпасов, была нарушена связь между частями и подразделениями, которые ночью стали отходить на Вильнюс.

Встречный танковый бой под Алитусом 22 июня 1941 года – первое столкновение такого рода в Великой Отечественной войне. Командование немецкой 3-й танковой группы в своём докладе в штаб группы армий «Центр» дало этому бою следующую характеристику: «Вечером 22 июня 7-я танковая дивизия вела крупнейшую танковую битву за период этой войны восточнее Олита (так в немецком документе.– Прим. авт.) против 5-й танковой дивизии. Уничтожено 70 танков и 20 самолётов (на аэродроме) противника. Мы потеряли 11 танков».

Следует отметить, что в этом докладе немцы указали только свои безвозвратные потери, а у советской стороны – общие. Учитывая, что на один безвозвратно потерянный танк приходится три-четыре подбитых, можно утверждать, что общие потери 7-й танковой дивизии составили 40-50 боевых машин. Однако поле боя осталось за немецкими войсками, а следовательно, они имели возможность отремонтировать большинство повреждённых танков и вновь ввести их в строй. Наши же повреждённые машины, захваченные противником, автоматически попадали в разряд безвозвратных потерь.

23 июня части 5-й танковой дивизии (гаубичный артиллерийский полк, остатки танковых и мотострелкового полков) заняли оборону на подступах к Вильнюсу. В результате ожесточённого боя с подошедшими частями 39-го моторизованного корпуса немцев подразделения 5-й танковой дивизии были окружены и стали прорываться в направлении городка Ошмяны. При этом наши танкисты подбили 12 танков, уничтожили шесть орудий и несколько миномётов. 25 июня на рассвете подразделения 5-й танковой дивизии подошли к Ошмянам. Все оставшиеся в строю боевые машины были сведены в отряд под командованием командира 9-го танкового полка полковника Верхова. В 6 ч. 30 мин. отряд атаковал немецкие части с тыла, частично уничтожив, а частично рассеяв их. К 26 июня 1941 года остатки 5-й танковой дивизии вышли в полосу Западного фронта. К 4 июля здесь удалось собрать 2 552 человека, 261 автомобиль, 2 танка БТ-7 и 4 бронеавтомобиля БА-10. Таким образом, можно констатировать, что за период с 22 июня по 4 июля 1941 года все 50 танков Т-34, имевшиеся в 5-й танковой дивизии на начало войны, были потеряны.

Немецкие солдаты осматривают танк Т-34 с пушкой Л-11, потерявший гусеницу и оставленный экипажем на улице Львова. Июнь 1941 года

Война застала врасплох и войска Западного Особого военного округа – директива № 1 поступила, например, в 3-ю и 4-ю армии около 3 ч. ночи, а в 10-ю армию – вообще после начала боевых действий. С первых часов войны тяжёлые бои с противником развернулись в районе Гродно – на правом фланге Белостокского выступа.

С целью ликвидации прорыва противника северо-западнее Гродно командующий 3-й армией генерал-лейтенант В. И. Кузнецов решил ввести в бой второй эшелон и нанести контрудар силами 11-го мехкорпуса. Накануне войны в составе корпуса числился 241 танк (3 KB, 28 Т-34, 44 БТ, 141 Т-26, 19 химических танков, 6 тягачей на базе Т-26) и 141 бронеавтомобиль БА-20 и БА-10. Но именно числился! В своём докладе заместителю наркома обороны СССР начальнику ГАБТУ генерал-лейтенанту Я. Н. Федоренко о боевых действиях командир 11-го мехкорпуса генерал-майор Д. К. Мостовенко впоследствии дал следующую оценку боевым возможностям своего соединения:

«В своём состоянии мехкорпус представлял собой танковую бригаду с разделённой между трёх дивизий матчастью, а отнюдь не механизированный корпус. Танки Т-26 и БТ были получены на укомплектование из других частей с небольшим запасом моточасов, с большим износом ходовой части, особенно у БТ. Обеспеченность экипажами составляла 13-17 % штатного количества мехводителей и командиров танков».

Исчерпывающую картину как состояния 11-го механизированного корпуса, так и предпринятых его командованием действий рисует политдонесение политотдела корпуса Военному совету Западного фронта от 15 июля 1941 года:

«Нападение фашистской Германии застало 11мк необеспеченным материально-техническим имуществом. До 10-15 проц. танков в поход не были взяты, так как находились в ремонте. Артполки не были укомплектованы полностью орудиями, приборами управления, тракторами и автомашинами. Автомашинами корпус был обеспечен в пределах 10-15 проц. Мотоциклетный полк – пул бат, батальон связи, понтонные батальоны совершенно не были обеспечены инженерным и специальным имуществом. Батальон связи корпуса из 19 положенных раций имел одну 5-АК.

Карт топографических районов боевых действий совершенно не было. Личным составом обеспеченность была: рядовым составом – 100 проц. (из них до 60-65 майского призыва), младшим начсоставом мотострелковой дивизии до 60 проц., в других частях корпуса 13 – 30 проц. и комначсоставом до 60 проц. Отдел политпропаганды не был совершенно укомплектован инструкторским составом.

Политико-моральное состояние частей корпуса, как до событий, так и в период событий было вполне здоровое, что было проявлено в период боёв с фашистами.

В первый день, т.е. с момента налёта немецких самолётов на Волковыск в 4.00 22.6, связи со штабом 3-й армии и штабом округа не было, и части корпуса выступили самостоятельно в район Гродно, Соколки, Индур согласно разработанному плану прикрытия».

Что ж, картина ясная и, в общем-то, типичная для первых дней войны. Командующий 3-й армией решил ввести корпус в бой, но сделать этого не мог, так как со штабом корпуса не было связи. Командование корпуса начало действовать на свой страх и риск в соответствии с планом прикрытия госграницы. В связи с тем, что соединения 11-го мехкорпуса дислоцировались на значительном удалении друг от друга, он не мог одновременно всеми силами нанести удар по противнику. В непосредственной близости к линии фронта, в районе Гродно, находилась только 29-я танковая дивизия.

«По боевой тревоге все части вывели весь личный состав, имеющий вооружение и могущий драться, что составило 50-60 проц. всего состава, а остальной состав был оставлен в районе дислокации частей, из которых часть была вооружена впоследствии и использована по борьбе с авиадесантами противника в тылу, а частично отошли с отступающими частями. Ввиду необеспеченности автотранспортом 204 мсд 1-й эшелон из района Волковыск перебросила на автомашинах, а последующие перебрасывались комбинированным маршем. Через 7 часов (29-я танковая дивизия через 3 часа и 33 тд – через 4 часа) после объявления боевой тревоги части корпуса заняли район сосредоточения и в связи с отходом с границы наших частей перешли в наступление на фронте Липск, Новый Двор, Домброво. В связи с отходом стрелковых частей 4 ск вся тяжесть боевых действий легла на части 11 мк как по прикрытию отхода частей 4 ск, так и задержке продвижения немцев; мсп 29 тд по приказу командарма-3 находился в его резерве по борьбе с авиадесантами в районе Гродно, и дивизия вела бой без пехоты и артиллерии, неся особенно большие потери от ПТ артиллерии противника».

Расчёт немецкой 37-мм противотанковой пушки ведёт огонь по советским танкам

В 15 км западнее Гродно между частями 11-го мех-корпуса и соединениями 20-го немецкого армейского корпуса в первой половине дня 22 июня развернулся ожесточённый встречный бой. 29-я танковая дивизия, развернувшись на 6-км фронте западнее Гродно, атаковала противника в направлении г. Сопоцкин и, продвинувшись на 6– 7 км, приостановила его наступление.