25 июня бои продолжились. Из-за отставания артиллерии, артиллерийская подготовка перед атакой и сопровождение огнём наступающих танков не производились. Противотанковая оборона противника уничтожалась танками, которые несли при этом большие потери. Практически не применялись обходные манёвры немецких опорных пунктов, а атаки в лоб успеха не приносили. Небольшие тактические вклинения в оборону противника заканчивались налётом вражеской авиации и отводом танков из-под удара с воздуха. 29-я моторизованная дивизия своим правофланговым 128-м полком в районе Кузницы вступила в бой с подошедшей 162-й пехотной дивизией противника. Не выдержав немецкой пехотной атаки с артиллерией, полк попятился. За левым флангом 29-й дивизии в лесу сосредотачивалась 6-я кавалерийская дивизия 6-го кавкорпуса. Дивизия эта с утра 25 июня в исходном районе для наступления подверглась сильной бомбардировке с воздуха, продолжавшейся до 12 ч. дня. Кавалеристы были рассеяны и в беспорядке начали отходить. Правее моторизованной дивизии вёл бой 13-й танковый полк 7-й танковой дивизии генерал-майора С. В. Борзилова. В районе с. Старое Дубовое пытался атаковать 14-й танковый полк этой же дивизии. Имея всего четверть заправки, соединение к исходу дня перешло к обороне. Командир дивизии впоследствии писал:
«В частях дивизии ГСМ были на исходе, заправку производить не представлялось никакой возможности из-за отсутствия тары и головных складов, правда, удалось заполучить одну заправку из сгоревших складов Кузница и м. Кринки (вообще ГСМ добывали как кто сумел)».
Командир 6-го мехкорпуса генерал-майор М. Г. Хацкилевич в тот же день погиб в боевых порядках своих войск. После его гибели управление частями и соединениями корпуса нарушилось. С этого момента дивизии вели бои, не связанные единым замыслом, без связи с вышестоящими штабами и соседями по фронту. Штаб конно-механизированной группы, не имея собственных средств связи, не смог взять управление в свои руки.
Под ударами подошедших резервов противника, а также почти при полном отсутствии боеприпасов и горючего контрудар конно-механизированной группы Болдина захлебнулся, и фронт наступающих советских войск под Гродно был разорван. Понеся большие потери, советские войска были вынуждены прекратить наступление и вскоре начали отходить.
Сравнительные размеры Т-34 и PzIIC
Командование 6-го мехкорпуса получило приказ на отход в 17 ч. 25 мин 25 июня, но выполнить его уже было не в состоянии: противник перешёл к активным действиям, пытаясь охватить части корпуса с флангов. Танкисты, израсходовав боеприпасы и горючее, принялись уничтожать уцелевшие танки и бронеавтомобили. К концу дня корпус прекратил своё существование как механизированное соединение.
В ночь на 26 июня первой отошла 4-я танковая дивизия. Её поредевшие части отходили в восточном направлении, оставляя на дорогах танки, автомашины и другую технику. Командир дивизии генерал-майор танковых войск Потатурчев попал в плен. 7-я танковая дивизия 26 июня ещё некоторое время поддерживала боеспособность и в течение дня пятилась на юг. В 21 ч. того же дня дивизия, прикрывая отход частей 29-й моторизованной и 36-й кавалерийской дивизий, свернула оборону у населённого пункта Крынки и начала отход.
Части 11-го мехкорпуса 27 июня ещё занимали оборону по р. Неман. К моменту отхода части 11-го мехкорпуса находились в следующем состоянии: 29-я танковая дивизия насчитывала не более 350-400 чел., 25 танков, 15 бронемашин, в 33-й дивизии осталось всего 153 чел. без матчасти, а в 204-й моторизованной дивизии имелось два неполных батальона в пешем строю, 5 танков и 5 бронемашин. Из-за малочисленного состава частей и широкого фронта оборона была организована отрядами на отдельных направлениях. Главным образом для обороны занимались участки дорог, места паромных переправ и также удобные для форсирования участки рек. В ночь с 28 на 29 июня был отдан приказ об отходе. К этому времени его пути были перерезаны и прочно блокированы немцами. Тогда часть окружённых войск устремилась по единственной доступной грунтовой дороге к деревне Пески, где имелась переправа. 29 июня Пески немцами ещё не были заняты и там переправлялись в основном части 3-й армии. Наиболее организованно отходили подразделения 11-го механизированного корпуса и кавалеристы 6-го кавкорпуса. Они сметали выставленные на их пути заслоны, оставляли на путях отхода небольшие отряды прикрытия и отходили на следующий рубеж, уничтожая за собой переправы.
Следующей водной преградой на пути отступавших частей корпуса стала река Щара. Шедшие в авангарде остатки 57-го танкового полка около реки наткнулись на немецкий заслон, охранявший исправный мост. По приказу командира дивизии подготовили 18 танков, слив с других горючее, укомплектовав их боеприпасами, остальные уничтожили. Во время боя танк командира полка майора Черяпкина был подбит, он сам ранен.
Подбитая «тридцатьчетвёрка». Хорошо видны размеры башенного люка. Лето 1941 года
Когда к Щаре подошли основные силы корпуса, авангард ушёл далеко вперёд, пришлось вновь пробивать немецкий заслон. После боя у д. Большие Озерки удалось выйти к реке, но мост оказался взорванным. К рассвету сапёры навели новый мост, началась переправа войск. Сначала прошли четыре ЗИСа с ранеными, потом все остальные, перетащили на противоположный берег несколько противотанковых пушек, два штабных автобуса и бронемашину. Перед восходом солнца немецкая авиация разбомбила мост и больше не давала его восстановить. Часть автотранспорта и бронетехники пришлось бросить на западном берегу Щары, люди переправлялись вплавь. У переправы через реку части корпуса вновь были атакованы, немецкую атаку отбили танкисты батальона капитана Никитина. После боя генерал Мостовенко приказал уничтожить всю технику на западном берегу: танки и машины сжечь, орудия – утопить. Несколько танков перетащил на восточный берег загерметизированный Т-34. Но в Новогрудке их пришлось уничтожить из-за отсутствия горючего. Это были последние танки 11-го мехкорпуса.
Дорогу Волковыск – Слоним называли «дорогой смерти». В конце июня 1941-го район этого шоссе был завален брошенными танками, сгоревшими автомашинами, разбитыми пушками и трупами. В некоторых местах скопление техники было столь велико, что движение по дороге было невозможно. Здесь завершил свой боевой путь 6-й механизированный корпус. Из окружения вырвались немногие. 29 июня отряд генерал-майора Борзилова (три танка, отряд пехоты и конницы) подошёл к лесам восточнее Слонима, где 29 и 30 июня вёл бой с противником. А вечером 30 июня отряд двинулся в леса и далее в Пинские болота.
К Слониму выходили и другие разрозненные группы бойцов и командиров 6-го мехкорпуса. Но в городе, куда они стремились, уже давно находились немцы. Часть танков, оставшихся без горючего, была затоплена в Щаре и лесных озёрах. Вечером 1 июля в Слоним со стороны леса ворвались три советских танка – KB и два Т-34. В городе они подбили немецкий танк, обстреляли штаб части и фельджандармерию. В центре города была подожжена первая «тридцатьчетвёрка». Вторую немецкие артиллеристы расстреляли уже на выезде из города на Ружанском шоссе. Танк KB, переезжая по мосту через Щару, сломав мост, упал в реку. Все танкисты были из разных рот 13-го танкового полка 7-й танковой дивизии.
Таким образом в течение первых 8-10 дней Великой Отечественной войны были потеряны все 266 «тридцатьчетвёрок» Западного Особого военного округа. Часть из них была подбита в бою, большая же часть взорвана или сожжена собственными экипажами. И что характерно – два мехкорпуса Западного фронта, в наибольшей степени укомплектованных новейшими танками, до вражеских танков так и не добрались. Да, да, хотя контрудар и наносился во фланг 3-й танковой группе, но непреодолимой преградой для советских танков стала противотанковая оборона пехотных дивизий 9-й полевой армии – 256-й и 162-й! Этот факт нашёл косвенное отражение в докладе командира 7-й танковой дивизии генерал-майора Борзилова, написанном им после выхода из окружения. В этом докладе, в частности, отмечалось:
«За период боевых действий против танковых частей германской армии с 22 по 30.6.41 г. я не видел крупного применения танков. Танки немцы используют главным образом мелкими подразделениями: взвод, рота, батальон во взаимодействии с другими родами войск (мотопехотой и конницей). Например, будучи в окружении, я наблюдал движение колонн – 15-20 мотоциклистов, пехота, 15-30 танков (преимущественно лёгкие), артиллерия (главным образом противотанковая) и снова пехота.
Система противотанковой обороны у немцев развита, причём надо отметить, что кроме 37-мм противотанковых орудий, широко используется вся полуавтоматическая артиллерия крупного калибра.
