class="p1">– А почему я не вижу?! – расстроился Пепел.
Я посмотрел на Милу, вернее на ее призрак.
– Что ты не видишь – это ладно. А вот почему я вижу?!
Мила слабо улыбнулась и покосилась на деревяшку.
Чертов близнец бросил презрительно:
– Голову сломаешь, а не догадаешься, братишка! – Захохотал, подтянул к себе пуповину и быстренько заковылял прочь.
– Что, – спросил я, – это благодаря ему я тебя вижу? Из-за того, что он мой брат, а ты и он умерли в один день? Или в одну ночь, я толком не знаю.
Она кивнула, улыбнулась и пропела ласково:
– Миламиламиламила! – Как будто похвалила меня.
Значит, я угадал. Значит, связь, которая существует между близнецами, не ослабела и через шестнадцать лет после смерти одного из них…
– Мила, – сказал я, – а ты знаешь, кто виноват в вашей смерти?
Она кивнула и посмотрела туда, куда ушел мой брат.
– Он?! – заорал я и погрозил кулаком в ту сторону: – Ну погоди, падла такая, я тебя все-таки достану!
Мила покачала головой.
– Не он?
Она снова покачала головой.
– Старая ведьма?
Мила возмущенно замотала головой и разразилась гневной тирадой:
– Миламиламиламила! Миламиламиламила! Миламиламиламила!!!
– Не она?! – с сомнением переспросил я. – Но кто же?!
Мила снова показала в ту сторону, куда уковыляла деревяшка. И смотрела так, словно пыталась мне что-то внушить.
И до меня наконец дошло… Ведь братец потащился в том направлении, где находилось отвратительное дерево, к которому он прикреплен пуповиной!
– Древо зла? – спросил я осторожно.
Мила горестно закивала.
– Вот оно что… – пробормотал я потрясенно. – Значит, моя… ну, значит, та старуха, которую пронзило своей веткой Древо зла, ни в чем не виновата?
Мила решительно замотала головой:
– Миламиламиламила! Миламиламиламила!
– Но как же… – начал было я, но тут Пепел рявкнул:
– Хватит брать интервью у респондента, который толком не может ответить!
Ситуация была, честно говоря, трагическая, но я не удержался от истерического хохота.
Ну Пепел! Во дает!!!
Он удовлетворенно хмыкнул, но тотчас сердито буркнул:
– Нам надо искать Коринку, ты что, забыл?!
Он заметался, нюхая землю, но тут Мила схватила меня за руку своими холодными пальчиками и зачастила:
– Миламиламиламила!
Ее глаза сияли, бледные губы улыбались, и я понял:
– Ты знаешь, где Коринка?
Мила кивнула.
– Пепел, угомонись, она нам покажет. Пошли скорей!
– Не пошли, а побежали! – безапелляционно приказал Пепел, и мы побежали.
В смысле побежал я, потому что Пепел буквально ввинчивался в пространство, а Мила летела впереди, изредка оглядываясь с ободряющей улыбкой.
Внезапно Пепел шарахнулся в сторону, оглянулся и сердито оскалился на меня: стой, мол!
Я послушно замер, Мила резко порхнула вверх, и мимо нас пронеслись какие-то существа. Честное слово, сначала я решил, будто кусты, которые только что мирно стояли рядом с тропинкой, вдруг ожили и сорвались с места. Но это оказались не то люди, не то обезьяны. Они бежали на четвереньках – на руках и ногах! Волосы их были оплетены травой, а спины… спины густо поросли ветками, и на бегу эти ветки складывались, прилегая к телу, как спинные плавники у рыб, идущих по стремнине, а когда странные существа останавливались, ветки снова распрямлялись. Нет, это не обезьяны: у них оказались человеческие лица: молодые, старые, детские, красивые и некрасивые, но очень выразительные. Сейчас на всех этих лицах отражался сильнейший ужас, и когда существа вдруг замерли, мне показалось, что они готовы всей кучей наброситься на нас. Однако Мила помахала им, и испуганно-враждебное выражение сменилось растерянными и словно бы неловкими улыбками. Видать, редко этим людям-кустам приходилось улыбаться!
Меня больше всего ужаснуло то, что некоторые из них тащили детские коляски: старые, грязные, сломанные, с колесами, прикрученными травой. В колясках копошились младенцы – малыши, поросшие маленькими кустиками.
Господи боже ты мой! Впервые в жизни захотелось перекреститься… Знать бы только, как правильно это сделать!
Тем временем люди-кусты собрались кучкой и замерли на обочине, растопырив свои ветки и полностью прикрыв ими лица – только глаза проблескивали сквозь листья, словно яркие разноцветные ягоды.
– И в мыслях не было, – ахнул Пепел, – что здесь еще какие-то человекообразные существа живут, кроме недочела! И вот пожалуйста – какие-то агриньи…
– Кто? – удивился я.
– Агриньи, то есть дикие существа. Это от греческого слова «агриос» – «дикий», – пояснил Пепел. – А что, у вас в школах разве не учат греческий?
Ну, ребята… Ну это просто что-то с чем-то!
– Учат конечно! – на голубом глазу изрек я, снова прикрывая грудью державу и Минобр. – Но факультативно.
– У нас тоже факультативно, – сообщил Пепел.
Стало чуток полегче.
– А еще в лесу есть кто-то такого типа? – спросил я у Милы, стараясь как можно быстрей увести разговор от обсуждения нашей школьной программы.
Она кивнула, выразительно обведя рукой кусты и деревья.
– Это все разумные существа?!
Мила покачала головой, показав на кусты, потом кивнула, протянув руку к деревьям.
– То есть ты хочешь сказать, что кусты неразумные, а деревья разумные? Все, ну прямо все?
Мила снова покачала головой.
Я подошел к какой-то березе с листьями рябины и дуба:
– Таких здесь много. Это мутанты?
Мила кивнула.
– Они враждебны человеку?
Мила пожала плечами.
– А недочел? – спросил я. – Он был разумным?
Мила показала большим и указательным пальцами: мол, чуть-чуть. Самую чуточку!
– А другие, такие же, как он, здесь есть?
Она покачала головой.
– Вперед, вперед, чего застряли?! – рявкнул Пепел, и мы снова побежали.
Лес вскоре изменился: деревья выглядели нормально, без этих пугающих разных листьев и прочих признаков мутации.
Вдруг Мила указала куда-то в чащу и радостно запела:
– Миламиламиламила!
– Коринка! – завопил Пепел, грянулся оземь и превратился в человека.
Я тоже радостно заорал.
Там стоял высокий ясень со стройным серым стволом, а с его вершины на нас смотрела Коринка. Тонкие многолистные ветки ясеня были так странно сложены, что казалось, будто он держит Коринку на руках.
Дерево зашелестело кистями своих семян, похожих на однолопастные пропеллеры, и Коринка, ласково погладив его по ветке, на которой сидела, воскликнула:
– Это мои друзья, я знала, что они придут за мной!
Ясень, немного помедлив, осторожно опустил Коринку на землю, и она кинулась нас обнимать.
– Мы чуть с ума не сошли, – прорычал Пепел. – Как тебе удалось удрать от недочела?
– Он вдруг остановился и хотел сорвать жрущий гриб. Я крикнула, что это смертельно опасно, но он пробормотал: «Или я съесть гриб, или я съесть ты. Не мешают меня!» Стало понятно, что он совершенно спятил от голода и я не смогу его остановить. И когда он наклонился, чтобы сорвать гриб, я вырвалась и бросилась бежать. Оглянулась и увидела, как
