людях. На радостях я обнял сначала Марию, которая и вырастила это чудо, а потом и Шику. Все же, кажется, она плакала искренни.— Ты простишь меня? – шептала она.— Прощу! – ответил я. – Но больше никогда так не поступай, и впредь слушай, что говорят, – я попытался улыбнуться, но лицо лишь скривилось от боли.— Возвращайся и правь нами, как прежде! – торжественно произнес Токен.— А Кардору мы бой дадим, - добавил Гвидо.Я приказал всем отправляться на нашу посевную поляну. То ли от Ожегов у меня сломалось терморегуляция, то ли, на самом деле, стало немного теплее. Новые клубни показались прямо из золы. Мы немного набрали и развели костер. Сегодня нас ждал праздник урожая. Плоды, прямо в «мундире» отправились в огонь.— Вкусно! – сказал я, первым снимая пробу.— Наша первая выращенная еда, - ответила Мария. Краем глаза я заметил Софию. Она сидела в стороне и не участвовала в общем веселье. Видимо, горе все еще не отпустило ее. Как бы она не потеряла ребенка от такого стресса. Я хотел подойти и утешить ее, но за вечер так и не решился. Все же тут нужна женская рука. Эх, почему Мэл нет рядом? Ну или хотя бы Лилит. Лилит бы точно нашла слова.Когда все разошлись, мы с Токеном и Сержем решили пройтись по лесу. Случайно мы уперлись в монорельс, который проложили дети Аккада.— А давайте его взорвем? – предложил Серж.— Зачем? – удивленно спросили мы.— В отместку за то, что Кардор напал на нашу деревню. Он же из той деревни прикатил. – Сержа можно было понять, сгоревший дом предназначался именно ему.Тут краем глаза я заметил одинокую тень, которая пробиралась к лесу.— Кто там? – прошептал я.— Сейчас. – втроем мы незаметно подкрались к лазутчику, и Токен запустил ему в голову снежком. Беглец обернулся.— Сид? – удивленно вымолвил я. Тот испуганно попятился в кусты. – Куда это ты собрался?— Доложить Кардору, о том, что Росса жив! – спокойно ответил тот.— Это еще зачем? – опешил я.— Рано или поздно он об этом узнает и придет довершить начатое, - начал рассуждать этот предатель. – Но если мы доложим ему сами, то он убьет Росса и пощадит общину.— Ну ты и урод! – вырвалось у меня— Мы же решили, что дадим Кейсахам отпор всей общиной! – прошипел Токен.— Я ничего не решал! – отрезал Сид. – Я не собираюсь, чтобы меня нашинковали, как Алекса, я жить хочу!Серж резко прыгнул, и Сид оказался на земле. Он попытался вырваться, но мы с Токеном придавили его с двух сторон коленками. Руки предателю связали веревкой, что была найдена у него же в кармане, а потом за ноги отволокли в пещеру, где привязали уже основательно.— В общине я его не оставлю! – произнес я. – Предлагаю вышвырнуть его в лес, и пусть идет на все четыре стороны!— Так делать нельзя! – возразил Гвидо. – Однажды, мастер О Хара изгнал вот так вот Вольфа, и это очень плохо кончилось. Сид наверняка наведет на нас Кейсахов, а то и быков.— И что ты предлагаешь?— Либо держать его под стражей, либо убить! – отрезал князь. – Иного выхода нет.— Надо подумать, - протянул я.Ночью мне не спалось. Лицо все еще болело, но дело даже было не в этом. Я думал о том, что мне делать с Сидом. Держать его постоянно под охраной, было накладно. Это посменно ставить часовых, отвлекать людей от повседневных дел, ну и кому это надо? Убивать предателя тоже не хотелось. Не хотелось уподобляться Кардору и другим подонкам. Должен же быть какой-то выход? Единственно верный. И к утру я его, кажется, нашел.Как только расцвело, я отправил нашего скорохода Бориса на его чудо тропилах в белую крепость. Я решил передать Сида туда. Таким образом его не придется убивать, но и из общины он будет изгнан. Фуникулер с конвоем прибыл через полтора часа. Приехал Берн и с ним еще пара крепких ребят. Пока Сида готовили в дорогу, мы с охотником сидели возле пещеры.— Не вовремя ты это все затеял, - покачал головой Берн. – В крепости карантин.— До сих пор не вывели заразу? – удивился я.— Где уж там, - крякнул Берн. – Видимо, пока все не переболеют, так и не отпустит.— Мэл сказала, это ты принес болезнь, - вспомнил я.— Я тебе так скажу! – осклабился охотник. – Во всем виновата современная медицина. Я вот всю жизнь живу в лесу, и мне нет ничего, и тебе не будет, потому что ты жил на станции. А в городах как было, чуть бзднул, тебе укольчик, кашлянул, таблеточку. Иммунитет сам вообще не борется. Вот и получайте! Попали люди в дикие условия и сразу разболелись! Раньше дети пачками умирали, никто внимания не обращал. А сейчас всех больных и доходяг научились вытаскивать. В итоге что? В итоге ослабление общего генофонда.— Нет больше нашей славной медицины, - тяжело вздохнул я.— Вот и правильно! – кивнул Берн. – Выживут только люди со здоровой генетикой.— Мэл бы с тобой не согласилась, - укоризненно произнес я.— Вот и носится с каждым дохляком, как наседка!— Как она? – с нежностью спросил я. Берн почему-то отвел глаза. Скорее всего злится на нее, ведь лекарка именно его обвинила в распространении заразы. Как же мне хотелось увидеть ее. Уткнуться носом в ее рыжие волосы, пахнущие лавандой, и не о чем не думать.Наконец Сида пинками загнали в рефрижератор, и они уехали. Одной проблемой меньше. Но гости на сегодня не закончились. После обеда нашу деревню посетил сам Данай.— У меня к тебе предложение, - перешел он сразу к делу. – Предлагаю, обменяться женщинами для разбавления генофонда.— Привезешь мне черных баб, а сам заберешь наших красавиц? – усмехнулся я.— Я хочу вывести универсальную расу, которая была бы устойчива к нашему климату, - начал объяснять громовержец. – Никаких черных, никаких белых.— Значит, мерзнут наши гости, - оскалился я. – Знаешь, что, Данай? После того, как твои наемники напали на мою деревню и убили одного мужчину, а второго мне только что пришлось прогнать за ненадежность, ты от меня никого не получишь.— Я накажу Кардора, если тебе станет от этого легче! – закричал громовержец.— Не надо никого наказывать, - прошипел я. – Раз я поверил тебе, и теперь первенец нашей общины будет расти без
