Олег с трудом пришел в себя. Значит, эта женщина вовсе не была учительницей? Значит, она просто занималась своеобразной рекламой языковых курсов?
– Нет, у вас, – вымолвил он. – Лучше всего у вас.
– Хорошо, тогда запишите адрес, – приветливо ответили ему.
Олег взял ручку, поймал на себе пристальный, недоумевающий взгляд Нины. Записал адрес. Это было не очень далеко – если ехать на машине, конечно. Голос в трубке спросил, знает ли он расценки? Двести рублей в час – это его устраивает?
– По московским меркам – это почти даром! – Голос зазвучал ласкающе, почти интимно.
– Конечно, – ответил Олег, пропустив мимо ушей цифру. Меньше всего на свете он сейчас думал о расценках. И даже когда с ним вежливо распрощались и дали отбой, он продолжал сидеть у телефона и размышлять, правильно ли поступил. Все это он затеял только затем, чтобы переубедить Нину. Она так яростно защищалась от его нападок. Ей почему-то вдруг захотелось представить все случившееся с ней как стечение несчастных случаев.
Та мертвая женщина на Чистых прудах – это был его главный агрумент. В том случае, если удастся доказать, что несчастную убили вместо Нины, перепутав их в темноте, – значит, разговор по телефону все-таки был подслушан. После этого Нина сама сделает выводы, кого именно ей следует опасаться.
В сущности, ему сейчас стоило всего-навсего представиться по телефону, рассказать, что он и есть тот человек, который в свое время вызвал милицию к телу покойной… А также спросить – может быть, ответят, – почему она вдруг отправилась в такое место и в такое время? Чего она боялась, кто ее преследовал? Были ли у нее враги?
Но ни слова из намеченного он произнести не сумел. У него было предчувствие, что на эти темы с ним говорить откажутся. Вместо всего этого Олег записался на урок.
Нина наконец не выдержала:
– Слушай, кому ты звонил? Ты завтра опять уедешь?
Олег бессмысленно посмотрел на нее, вспомнив, что он не один. И вдруг ему расхотелось отвечать. По крайней мере, до тех пор пока он не узнает всей правды. И вот тогда, когда он убедит Нину, что та смерть на Чистых прудах не была случайной, она, возможно, будет меньше верить своему супругу. Потому что его невиновность становилась все более труднодоказуемой. Но она должна сама это признать, без нажима с его стороны. Ведь он необъективен.
«А почему мне так хочется, чтобы Нина перестала ему верить? – подумал Олег. – Неужели я хочу, чтобы они развелись? И… Что дальше? Она придет ко мне насовсем? С дочкой, со своим странным независимым характером, со своими проблемами?»
Олег ощутил легкий озноб. Нет, это слишком! Он не собирается разрушать семью, тем более что Нина очень ею дорожит. Но если это именно ее супруг подстраивал все эти «несчастные случаи» и в конце концов дошел до убийства… Тогда Нине ни в коем случае нельзя к нему возвращаться. По крайней мере, это нужно предотвратить. Если она сама не понимает этого, Олег ей поможет. Хотя бы из простого человеколюбия.
– Деловая встреча, – ответил он. – Но я скоро вернусь.
Нина тихонько застонала и разочарованно уткнулась лицом в подушку.
* * *
Ему было назначено на два часа. Женщина, с которой он разговаривал, подчеркнула, что это самое лучшее время. Олег не стал возражать. Ему показалось, что этот урок гораздо более важен для учительницы, чем для него. У нее свободно самое удобное время, а она отдает его первому попавшемуся. Значит, учеников не так уж много, сообразил он.
Олег явился вовремя и без пяти минут два уже нажимал кнопки на домофоне, которым была оборудована подъездная дверь. Ясный голос из динамика откликнулся:
– Слушаю?
– Я звонил вам вчера, мне назначено…
Он не успел договорить – после тихого гудка дверь доверчиво открылась.
Лифта не оказалось – дом был пятиэтажный. Олег поднялся на четвертый этаж, сверил номер квартиры со своей записной книжкой.
– Заходите!
Улыбка, темно-рыжие пышные волосы, влажные темные глаза. Женщине было никак не больше двадцати пяти – она показалась ему совсем молоденькой. Олег вошел, поздоровался, назвал свое имя. Снял куртку, продолжая украдкой приглядываться к лицу хозяйки. Он пытался найти в нем что-то общее с чертами погибшей. И не находил ничего.
– Вы так точно пришли, – улыбнулась она. – Меня зовут Тамара Владимировна. – Отчество она выговорила с небольшой запинкой, как будто сознавала, что по возрасту не совсем имеет на него право. И тут же поправилась: – Просто Тамара. Пожалуйста.
Она провела его в одну из комнат. Всего, как заметил Олег, их было две.
– У нас с вами целый час, – сказала женщина. – Давайте сразу обсудим – для чего вам нужны мои уроки?
– То есть? – растерялся Олег.
Тамара объяснила. К ней приходят люди, которых по тем или иным причинам не устраивает собственное произношение. Иногда это связано с работой – например, если человек чувствует, что его неправильный, провинциальный выговор мешает ему продвинуться по службе. Иногда приходит молодежь, мечтающая о театральной или киношной карьере. Таких, кстати, меньше.
– И это очень жаль, – заметила Тамара. – Потому что стоит включить радио или телевизор… Чего там только не услышишь. Иногда я просто не понимаю, что говорит диктор. Раньше, конечно, такого не было.
Она продолжала вводить его в курс дела. Прежде всего, ей нужно знать – какая у него цель? Потому что тогда курс занятий будет совершенно особенный. Иногда нужно просто кое-что подправить. Но куда чаще требуется очень серьезная длительная работа. Так зачем пришел Олег?
– Для… Собственного развития, – наконец ответил он.
Тамара чуть сощурилась – он успел заметить, что женщина близорука. На письменном столе лежал кожаный очешник, но очки она, видимо, надевала только для работы. Женщина разглядывала гостя со спокойным, вежливым удивлением.
– Значит, для себя? – уточнила она. – Странно, что вы сами поняли, как это вам нужно… Вы – первый подобный случай…
И спохватилась:
– Извините!
– Ничего. – Олег воспользовался приглашением и присел к письменному столу. – Мне даже лестно, что я – единственный в своем роде.
Женщина тихонько засмеялась. В самом деле, голос у нее был удивительно приятный, произношение мягкое, но отчетливое, напоминавшее какую-то ненавязчивую, давно знакомую музыку. Почему эта музыка показалась такой знакомой, Олег понял позже. Тамара говорила в точности так, как дикторы на прежнем советском телевидении. Он уже успел от этого отвыкнуть.
– Прочитайте, пожалуйста, текст, – попросила она, подавая ему раскрытую книгу и доставая из футляра очки.
Олег прочел. При этом он почему-то начал запинаться – хотя старался произносить слова как можно вернее. Он досадовал на себя и заметил, что пару раз неверно расставил ударения. Наконец Тамара его остановила. Лицо у нее было задумчивое:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
