И бросил на Олега косой, неприязненный взгляд. В этом взгляде было написано, что он терпит расспросы, потому что вынужден это делать. Но считает, что гость занимается глупостями. Олег и сам чувствовал себя не слишком уверенно. Если его попросят показать удостоверение, он пропал. Пожалуй, этот парень еще и милицию вызовет.
– Во сколько она ушла из дому? – торопливо произнес Олег. Главное, не дать ему возможности самому задавать вопросы.
– В начале одиннадцатого.
– Вечера?
Тот прямо посмотрел на него:
– Понятно, что вечера. Вы же спрашиваете, когда она ушла в последний раз?
– Днем она тоже куда-нибудь уходила?
– Не знаю, я в тот день был на работе допоздна. Когда я пришел, она была дома. Лики тоже не было.
«Зовет ее уменьшительным именем. Точно, жена или сожительница».
– Она и раньше уходила из дома в такое позднее время? – спросил Олег. – Я имею в виду вашу мать.
Тот ответил, что она уходила когда и куда ей вздумается. Когда она уходила тем вечером, он ее спросил, куда это она собралась.
– Мама что-то пробормотала, мол, хочет пройтись. Перед сном. Она плохо спала.
– Ей звонил кто-нибудь перед тем, как она ушла? Или после того?
Он ответил, что матери вообще никто не звонит. То, что рассказала Тамара, подтверждалось. Покойная явно была очень одинока.
– А когда вы забеспокоились? Когда заметили, что ее нет уже долго?
– Ну… Сперва я вышел ее поискать, походил вокруг дома. Потом вернулся, потом еще вышел, уже с Ликой. Где-то около часу ночи мы позвонили в милицию. А потом уже они сами позвонили нам.
– Чистые пруды – это довольно далеко отсюда. Она что же – часто там гуляла?
– Никогда, – твердо ответил Валерий. – Да еще в такое время. Это же нужно ехать на метро.
Дверь опять приоткрылась. Валерий посмотрел туда и встал:
– Я сейчас.
В коридоре послышался сдавленный шепоток, потом Валерий вернулся:
– Вы чаю не хотите?
Предложение явно исходило от молодой хозяйки.
– Спасибо, уже пил, – в тон ему, не слишком любезно ответил Олег. – Значит, вы не знаете, что ваша мать могла делать в такое время в том районе? Там не жил никто из ее знакомых? Может быть, родня?
– И даже близко никого нет, – ответил Валерий. – Это же крутой район! И потом, все это вы уже спрашивали.
Теперь его голос прозвучал уже раздраженно. С кухни тянуло запахами обеда. Назойливо пахло тушеной капустой. Хозяин явно проголодался и не знал, как избавиться от незваного гостя. Олег встал:
– Ну что ж, тогда все. Хотя нет, еще один вопрос. Ваша мать кого-нибудь боялась?
Валерий замер. Потом посмотрел на него расширенными глазами:
– Мама? Нет… Вряд ли… Наверное, больше всего она боялась темноты.
– Темноты?!
Олег был ошеломлен, но хозяин стоял на своем:
– Да, она боялась уходить поздно вечером из дома. Разве что, куда-нибудь по соседству. В дежурную аптеку или в магазин на углу. Он работает до полуночи.
Олег недоуменно спросил, почему же она в таком случае ходила туда по вечерам? Ведь они жили втроем и продукты мог купить кто-нибудь другой?
Валерий сумрачно ответил:
– Мы с Ликой работаем, иногда возвращаемся поздно. И времени просто нет. Она же сидит дома! Сидела… – Тут же поправился он.
– Но в тот вечер она пошла не в магазин?
Расспрашивать дальше никакого смысла не имело. После последнего вопроса, да еще и выговора в придачу, Валерий разозлился. Лицо у него потемнело, и теперь он уже не выглядел симпатичным. А в первый момент, когда Олег его увидел, то подумал, что они с Тамарой когда-то, наверное, хорошо смотрелись рядом.
Глава 6
Выйдя из подъезда, Олег остановился, чтобы остыть и прийти в себя. Лицо у него горело. Конечно, ему повезло, что его не разоблачили как самозванца. Но с другой стороны – что он смог узнать? Ровным счетом ничего. Покойная иногда выходила из дому по вечерам, за покупками, хотя боялась темноты. Судя по всему, вела все домашнее хозяйство. Ей никто никогда не звонил. Жила она очень скромно – на пенсию по инвалидности. И все это никак не вязалось с местом, где ее обнаружил Олег.
«Милиции, наверное, удалось узнать больше, – подумал он. – Нашли каких-нибудь свидетелей, сделали экспертизу. А что могу я? Да ничего. К этой парочке больше не пойдешь – второй раз мне так не повезет. Они и сейчас уже провожали меня нехорошими глазами. Тамара? Она сказала все, что знала. Или что хотела сказать. Ничего я не выяснил, ничего ровным счетом. Во вторник в Москву вернется Николай, и Нина поедет домой. Она уже почти успокоилась – заставила себя поверить в несчастные случаи. Конечно, так легче пережить это смутное время. Она спокойно спит, чувствует себя в безопасности. Потом вернется под защиту мужа. А в следующую среду или в четверг ее снова попытаются убить».
Он подумал о том, чтобы самому позвонить в милицию и попросить о помощи. Так советовала и Тамара. Но… «Разве меня будут слушать? Мы с Ниной уже это обсудили. Ведь она жива-здорова. У нее нет никаких доказательств, что все это в самом деле случилось с ней. Телефонный звонок на работу? Кто его проверит? Отпечатки пальцев в квартире? Кто их будет снимать, если ничего не украдено! Машину в переулке никто не видел, от запаха газа давно ничего не осталось. Она умудрилась даже опоздать на собственное убийство, из-за нее погибла другая. Нет, меня поднимут на смех!»
Он медленно пошел к своей машине, но потом остановился. Его привлек разговор двух женщин на тротуаре. Одна из них держала на поводке собачку – лобастого кокер-спаниеля с кудрявыми ушами. Спаниель подрагивал то ли от ветра, то ли от возбуждения. Ему хотелось побегать, а хозяйка стояла и разговаривала с соседкой.
– Похороны завтра? – спрашивала она.
– Да, в воскресенье. Повезло.
– Почему?
– Служба будет пышнее.
– А если не заплатишь, ничего не будет, – раздраженно бросила хозяйка спаниеля. – А Валерка не раскошелится.
Олег достал из кармана сигареты. Закурил, отвернувшись от ветра. Он делал вид, что просто остановился покурить, чтобы женщины не обращали на него внимания. В его сторону было брошено несколько быстрых взглядов, но потом собеседницы потеряли к нему всякий интерес и снова повернулись друг к другу.
– Она к тебе заходила, его новая?
– Да, вчера вечером. Я ей пятьдесят рублей дала. А она такими глазами смотрит, будто еще просит, – фыркнула женщина с собакой. – Вообще, что это за манера? Каждый дает, сколько может и хочет, а не хочет – не дает. Пользуются тем, что похороны… В другое время я бы ей дала!
– А на поминки тебя позвали?
– Да, пригласила. Завтра в три.
– И ты пойдешь?
– Наверное. – Женщина с собакой повыше подняла воротник дубленки. – Ну и погодка, Божье наказание. Интересно, сколько же она с меня взять хотела? Неужели сотню? Хотят устроить шикарные похороны? Все равно часть оплатит город. Маша ведь инвалид, пенсионерка… Мне даже странно, что детки так ради нее стараются!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
