Читаем без скачивания Пробуждение (ЛП) - Кристин Фихан

Держась за руки, они подошли к двери.

— Брандт, со мной всё будет в порядке.

Он повернулся, чтобы последовать за Дрейком в ночь, но замешкался, тихо выругался и, не удержавшись, охватил ладонями её лицо.

— Мэгги, будь здесь. Мне не передать словами, что я испытал, когда искал тебя по всему свету и каким одиноким себя чувствовал. Боялся за тебя, такую одинокую, без защиты своего народа, о котором ты даже не знала. Прошу, не уходи.

Она попыталась встретиться с ним взглядом.

— В чём дело? Скажи.

Он покачал головой.

— У меня ощущение, предчувствие, можно и так назвать.

Приподнявшись на цыпочки, она прижалась долгим поцелуем к морщинкам между бровей.

— Тогда именно тебе стоит держать ухо востро. Пока ты гоняешься за браконьерами, я буду дома, в полной безопасности. И кому и стоит волноваться, так это мне.

— Брандт, — позвал Дрейк крайне настойчиво. И на этот раз Брандт сбежал за другом по ступенькам.

С веранды Мэгги смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. После этого вернулась в дом и заперла за собой входную дверь. Она выключила везде свет, прекрасно понимая, что он, как маяк может привести кого-то к дому. Зрение стало острей, так что она превосходно видела в темноте. Удивляли изменения в теле. Казалось, она с каждым часом менялась, все чувства усилились в стократ.

От их секс-марафона тело приятно ныло, и Мэгги захотелось расслабиться в горячей ванне. Несмотря на обычную духоту, одна мысль, что она будет нежиться в тёплой воде, приводила в восторг. Она зажгла ароматическую свечку и пряный аромат начал заполнять комнату. Мягкие мерцающие отблески пламени затанцевали на стенах. Вода успокаивающе, словно тысяча исцеляющих язычков, действовала на ноющую плоть. Она увидела синяк с той стороны бедра, где в сильном порыве страсти в неё впивались пальцы Брандта. Его щетина натёрла нежную кожу груди и подбородка, и теперь она слегка горела. Даже на внутренней стороне бёдер остались доказательства его пыла. И она всё ещё словно чувствовала его глубоко внутри себя. И до сих пор жаждала.

Она заснула в тёплой воде, мечтая о том, как Брандт, такой твёрдый и большой, её заполнит, растягивая и даря удовольствия. Мышцы напряглись и по телу прошли судороги. Дёрнувшись, она ударилась головой о край ванны. Мгновенно проснулась. Сонно моргая, потёрла ушибленное место. Насухо вытерлась полотенцем, отметив, какой чувствительной стала кожа. Разражённой и воспалённой. Она знала, что может понадобиться Брандту, поэтому, превозмогая боль, оделась.

Мэгги беспокойно металась по выложенному плиткой полу. Живот скрутило от боли, в голове стоял странный гул. Она попыталась массировать виски. Голова просто раскалывалась, словно по ней били отбойным молотком. Такое чувство, что она вот-вот взорвётся, а сам череп будто увеличился вдвое. Так вот из-за чего Брандт волновался! Неужели началось? Проверяя, стали ли зубы острее, она провела по ним языком.

Слегка пошатываясь от ужасной боли, Мэгги прошла в спальню. Не покидала уверенность: если лечь в кровать, то всё пройдет. Но попытка спокойно полежать с треском провалилась. Даже мягкий матрац вызывал сильный дискомфорт. Присев, она почувствовала как мышцы на животе и руках странно подрагивают. А потом увидела, как под кожей что-то шевельнулось.

Кажется, она закричала. С ужасом Мэгги наблюдала, как мышцы деформировались, перекатывались и завязывались в узел. Под кожей словно лазили паразиты. Пульс участился, во рту пересохло. Неожиданно одежда стала слишком тесной. Ткань причиняла боль. В смятении она сорвала с себя джинсы и отбросила в сторону.

Живот охватило пламя, ноги стали ватными. И она упала на пол.

— Брандт!

Мэгги попыталась позвать того, кто посреди этого безумия являлся её единственной надеждой. Но из отекшего деформированного горла вырвалось только что-то похожее на кашель и хрип. Голосовые связки отказались работать.

Приближался Хан Воль Дан, а она одна и напугана. Тело скрутило в тугой узел. Выброс адреналина напомнил извержение вулкана. Раздражённая кожа стала сверхчувствительна. Малейшее прикосновение причиняло боль. Страх затуманивал разум, и Мэгги, пока не поздно, изо всех сил пыталась с ним совладать. Необходимо избавиться от одежды, прежде чем руки не превратились в лапы. Слезы безудержно текли по щекам, когда она снимала блузку и нижнее белье. Страшно смотреть за изменениями тела. Думая, что процесс пройдет быстро, Мэгги никак не ожидала, что её охватит такая агония.

Она поползла к балконной двери. В доме стояла такая духота, что нечем было дышать. Потянувшись к ручке, Мэгги не удержалась и посмотрела на руку. Кисть оказалась изогнутой и узловатой, суставы пальцев удлинись.

Ей удалось открыть дверь и выползти на балкон.

Позвоночник, казалось, согнулся в дугу и хрустнул. И в этот момент сквозь кожу пробился густой рыжеватый с множеством розеток мех и волнами распространился по телу. На долю секунды она застряла в форме между человеком и зверем. Её мучил вопрос, как тайна такого видоизменения до сих пор не раскрыта. Но потом процесс превращения из человека в животное поглотил её полностью.

Трещали кости, мышцы рвались, сухожилия с треском лопались. Звуки шокировали, но Мэгги уже захватила необузданная сущность. Чувства обострились. На неё нахлынула ночь, мир, о существовании которого она и не подозревала.

Воцарилась тишина, даже ветер затаил дыхание. А потом хлынул дождь. Капли падали на распластавшуюся на балконе и с трудом дышавшую большую кошку. Она приподняла морду и огляделась вокруг. Не поворачиваясь, Мэгги могла засечь движение среди деревьев в поле зрения почти на двести восемьдесят градусов. От глубокого потрясения разум почти оцепенел, когда она попыталась осмыслить случившееся. Но, по крайней мере, могла мыслить, хотя и оказалась заключенной в совершенно чуждое ей тело. Что-то дикое и свирепое глубоко внутри стремилось слиться с ней воедино.

Леопард поднялся. Легко. Изящно. Никаких неловких движений. Грациозный и умный, полностью отдававший отчет в своих действиях. Единственное, чего хотела Мэгги, — это покинуть дождевой лес. Вернуться к цивилизации, где ничего подобного с ней не могло бы произойти. Это совсем не весело и не интересно, а ужасно страшно. Если бы не чрезвычайно острые кошачьи чувства, Мэгги Одесса в джунглях бы заблудилась. Леопард спрыгнул с балкона и стал быстро пробираться сквозь сеть ветвей деревьев. Усы, как уникальный радар, помогали найти дорогу.

Мэгги понятия не имела, как стать снова собой. Тело леопарда ей не принадлежало. Самое неприятное, убегая из безопасного дома к границе дождевого леса, самка в сексуальной агонии повсюду оставляла привлекающие самца сигналы. Терлась о деревья, царапала их и метила. Мэгги пришла в ужас, когда неожиданно до неё дошло, что она с кошкой в равной степени жаждет спаривания.