- Я сказала, что под одеяло, а не под футболку! - прошипела я, вытаскивая кота. Он вцепился когтями в лифчик и потянул его следом. Резинка щелкнула, но застежка не поддалась, зато лифчик съехал. Пришлось его поправлять.
- А у тебя что? Левая больше правой? - с явным интересом спросил кот, а потом успокоился и просто лег рядом. Я лежала с закрытыми глазами и мысленно проклинала тот день, когда меня угораздило с ним связаться. Сегодняшний день. Или вчерашний. Мне уже все равно. Пришлось поджать ноги под себя и свернуться буквой «зю», чтобы не дрожать всем телом. Мышцы были напряжены, и я чувствовала, что стоит мне хоть немного расслабиться, как тут же я начинаю дрожать, как осиновый лист.
- Я требую, чтобы ты меня обняла! - заявил кот из-под одеяла, - Я, между-прочим, кот одинокой независимой женщины и веду себя соответственно! Ты просто обязана меня обнимать!
- Я тебе сейчас волшебную палочку оторву и хвост на палец накручу! - процедила я, сквозь зубы, понимая, что он от меня не отстанет. - Ладно, хорошо, обниму. Но только при условии, что ты дашь мне поспать, с....кот!
Я сгребла котишку в охапку и прижала к груди. Он вроде бы притих. Я даже проверила, дышит ли он или нет, а то мало ли вдруг переусердствовала? Дышит.
Я выдохнула с облегчением и закрыла глаза. Черт, как же мне холодно... Я немного подрожала и уснула. Снилось мне, что прислонилась к чему-то большому и теплому. Мне было тепло и уютно. А это что-то большое и теплое прижимает меня к себе, нежно обнимая.
Утром меня ждала абсолютная чистота, завтрак в виде овсянки, кубышки молока и куска свежего хлеба. И все? А где же лобстеры? Омары? Где роскошные яства? Где окорок, черт возьми? Я так не играю! Мы вчера оттяпали половину королевства! Этот плевок овсянки, размазанный по тарелке - все, что я заслужила?
Я поела и снова завалилась спать. Внезапно я почувствовала, как кто-то осторожно вытащил из под одеяла мою руку, засунул в нее перо, а потом принялся водить моей рукой воздухе.
- Ты что творишь? - возмутилась я, подскакивая с места и бросая перо.
- Заявку подписываю. Собирайся. Сейчас ее одобрят! - усмехнулся Фей, любуясь моей корявой росписью.
- Какую заявку? - зевнула я, протирая глаза. - Я что? Мальчик по вызову? Я что каждый день работать должна?
Крестный не ответил. Вместо этого он поддел хвостом мой, удивительно, но чистый камзол и бросил его мне на кровать.
- Пять минут на сборы! Пока горит спичка, - усмехнулся он, видя, что я смотрю на него с плохо скрываемой ненавистью. Именно таким взглядом провожают рабы, вкалывающие на плантации, своего любимого хозяина, который удаляется в свое роскошное поместье, чтобы как следует отдохнуть после изнурительной прогулки по собственным владениям.
- А, может, лучше свечка? Большая, толстая свеча! - проворчала я, чувствуя, как меня сгребают с кровати, ставят на ноги, цепляют на голову корону и вручают камзол. Фей исчез. А через пять минут снова появился.
- Одобрили. Правда, пришлось внести деньги... Все наши деньги! - сладко заметил он, глядя, как я пытаюсь попасть рукой в рукав. - Так что не подведи, принц! На кону все наши сбережения!
- Какие деньги? Я должна вносить деньги за спасение? Залог? Это какое-то издевательство! Хотя нет! Это - надувательство! Лохотрон, - выругалась я, застегивая пуговицы. - Тем более, я думала для начала искупаться...
- Искупаешься, - многозначительно заметил Фей, разворачивая какую-то бумажку. - Итак, злой волшебник превратил принцессу в лебедя. Ее родители обещают полцарства, половину казны и крылышко... тьфу ты... руку принцессы. В случае освобождения залог вернут. Я об это позабочусь. Поэтому давай, принц, скачи навстречу славе!
***
Энцефалит медленно чавкал копытами по какому-то болоту. Чаф-чаф. Гримпенская трясина или среднерусская возвышенность радовала душу законченного пессимиста красотой своих унылых пейзажей. Не хватало только протяжного собачьего воя и невозмутимого Дуремара с сачком. Надеюсь, что запах овсянки не привлечет собаку Баскервилей.
- Эх, жизнь моя - жестянка... - вздохнул кот, сидя у меня на шее, больно впиваясь когтями в мою спину. - Да ну ее в болото... Живу я как поганка... А мне лета-а-ать... А мне лета-а-ать...
Хлюп! Не каждый день ты исполняешь желание фея.
- Не квакай, - злорадно заметила я, ударяя ногами в бока Энцефалита, чтобы отъехать подальше от кошачьей мести. Конь резко дернулся, встал на дыбы, и теперь я сижу в луже.
- Предположим, ква... - ехидно заметил кот, подбираясь ко мне.
- Фу! - простонала я, поднимаясь с чавкающей чачи. Все руки были мокрые, штаны и спина тоже. Встав из воды, я поплелась к Энцефалиту, который стоял, виновато прижав уши. Он шарахнулся от меня, когда я попыталась грязной рукой схватить его за поводья.
Стоять, дружочек смирно! Ишь, какая неженка! Я попыталась зайти другой стороны и тут же провалилась по пояс.
- Меня засосала, опасная трясина... - шумно вздохнул Фей, превращаясь в человека. Я попыталась выбраться, но тут же увязла по грудь. Крестный присел на корточки и сделал жалобное лицо.
- Я тебе очень сочувствую... Тебе перед смертью пришлось хлебнуть столько го... - заметил он, кладя мне руку на плечо и слегка подтапливая меня, - ... ря. Ты, главное, не двигайся. Вот! Так и замри! Отлично!
