Двое мужчин, от которых я сразу ощутила исходящую угрозу. Они неторопливо осматривали вагон, сверяясь с небольшой карточкой. Я бросила взгляд на стекло сбоку от того, что ее держал — и, быть может, то была лишь игра воображения, но увидела свой портрет!
Звездноликая… как люди Габриэла сумели меня найти?! А если это не они, а люди Харальда? Ищут, чтобы защитить от Гримвеллов? Нет, я не хочу проверять. Что делать? Как выкрутиться?
Они не видели меня — тележка с едой загораживала обзор, а бабулька никак не могла определиться с покупками. Разносчица начала раздражаться, а меня охватила настоящая паника! Я должна была прошмыгнуть в следующий вагон, но как?! Меня спасло бы только чудо.
И оно, к моему удивлению, случилось. Разносчица, наконец отоварив бабушку, с трудом двинулась вперед, толкая перед собой груженую тележку. И в этот же момент ребенок бросил на пол промасленную пергаментную обертку от булочки. Поскользнувшись, разносчица навалилась на тележку — и воид вдруг начал резко тормозить. Мужчины не успели среагировать, тяжеленная тележка сбила их с ног, присыпав сверху рулетами, кексами и печеньем. Истошно вопя и матеря на чем свет стоит машиниста воида, разносчица пыталась подняться. А я, не теряя ни секунды, пригнувшись юркнула в соседний вагон.
Выиграла немного времени. Но понятия не имела, что делать дальше. Вокруг был лес, рельсовый воид несся через весь Чармерд в направлении Эйнгории, и в крошечном замкнутом пространстве пяти вагонов за мной охотились люди Габриэла Гримвелла.
Мысли лихорадочно метались. Что делать? Попросить помощи? Попытаться остановить воид? Вступить в борьбу с людьми Габриэла и надеяться, что другие пассажиры вступятся? Времени оставалось мало, свалка в моем вагоне не задержит их надолго.
В конце вагона обнаружился плакат с расписанием, а над дверью висели видавшие виды бронзовые часы. От страха я с трудом воспринимала написанное, но наконец сообразила, что через полчаса будет остановка в небольшом городке. Это не то, что я планировала, и придется добираться до Эйнгории другим способом, но если мне удастся незаметно выскочить на остановке, воид унесет их прочь, а я отсижусь немного — и отправлюсь дальше. Только как протянуть эти полчаса?
Это была последняя остановка перед мостом. Высадив пассажиров в городке на территории Чармерда, воид унесется прочь, до самой Эйнгории. У меня только один шанс спастись, нельзя его упустить.
Чтобы не попасться людям Габриэла раньше времени я поспешно направилась в самый последний вагон. И по дороге, наткнувшись взглядом на ярко-розовый билет в руках одной женщины, едва не подпрыгнула, вдруг придумав план.
На рельсовый воид продавали два типа билетов: те, что позволяли покинуть Чармерд и въехать на территорию Эйнгории, и те, что действовали только на территории королевства. Они, разумеется, были дешевле. А еще отличались цветом, так что мне не составило труда рассмотреть клочок розовой бумаги в руках одиноко сидящего у прохода мужчины и обратиться к нему.
— Извините, — я старалась говорить как можно тише, — могу я попросить вашей помощи?
— Что у вас случилось, леди?
— В вагоне, где у меня было место, какие-то мужчины начали ко мне приставать. Они устроили потасовку и даже напали на разносчицу еды. Я совсем одна, я только получила диплом и еду работать гувернанткой в свою первую семью. Через полчаса моя остановка. Не могли бы вы пропустить меня на место у окна, чтобы они подумали, будто мы с вами едем вместе? Пожалуйста, милорд.
Он явно не был лордом, и мое обращение ему польстило. Поднявшись, мужчина пропустил меня на место у окна.
— Вы дрожите… как вас зовут?
— Тесса.
— Вы замерзли, Тесса? Возьмите плащ!
Он потянулся на полку для вещей и спустил оттуда длинный темно-серый плащ, в который я с благодарностью закуталась. Не потому что замерзла, а потому что так было проще спрятаться.
— Быть может, сообщить машинисту? Он вызовет стражей.
— Нет, не нужно. Разносчица уже сообщила о беспорядках. Они пьяны, и я просто хочу не попадаться им на глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как они выглядели?
— М-м-м… двое рыжих, низеньких и толстых мужчин, лет пятидесяти на вид.
Мой попутчик заметно успокоился: видимо, образ толстых коротышек среднего возраста не вписывался в образ пьяных громил, охвативший его беспокойством. Нельзя было его винить, порой те, кто вставал на защиту таких вот юных и неопытных девушек, как я, заканчивали жизнь с ножом в печени или за решеткой. Я сильно рисковала, причем не только своей жизнью, но страх перед Гримвеллами был сильнее доводов разума и стремления быть хорошей. Я хотела во что бы то ни стало спастись.
Он совершенно точно едет до Эйнгории, а значит, не станет проверять мою легенду и не сообщит стражам, что странная соседка скрывалась от преследования и лгала о пункте назначения.
Поэтому я прислонилась к стеклу и накрылась плащом так, чтобы из прохода не было видно лица. Улучив момент, нарочно закрыла его волосами и притворилась, что сплю. С минуты на минуту в вагон могли войти люди Габриэла, и оставалось только молиться, чтобы со стороны я смотрелась как спящая пассажирка, ни сном ни духом не ведающая, что происходит в других вагонах.
Хлопнула дверь. Сердце в ужасе сжалось, а дыхание стало частым и прерывистым. Мне понадобилось сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы продолжать дышать размеренно и спокойно, как и положено спящему человеку. Я понятия не имела, кто вошел в вагон, и не могла даже украдкой взглянуть. Одно неосторожное движение могло подписать мне смертный приговор.
Но каждый шаг по проходу я слышала так, словно визитер был обут в железные ботинки. Даже мерный стук колес не заглушал их. Звездноликая, помоги мне! А если они уже были в этом вагоне и поймут, что я не сидела здесь с самого начала? Если позовут меня или спросят обо мне у мужчины? Я солгала, описав преследователей как рыжих и полных, чтобы мой невольный спаситель не нервничал и не выдал меня ненароком.
Когда шаги затихли совсем рядом, я едва не потеряла сознание от накатившей паники. Мучительно долгие секунды гнетущая тишина стояла в вагоне, а потом, все так же медленно, шаги начали удаляться. Меня замутило.
Я не решалась поднять голову и пошевелиться вплоть до остановки воида, когда мужчина осторожно потряс меня за плечо и сказал:
— Ваша станция, миледи. Все в порядке?
— Спасибо, — улыбнулась я, изображая сонный вид. — Кажется, я слегка задремала. Большое вам спасибо, милорд, вы были очень добры ко мне.
Пробравшись через мужчину, я направилась к выходу.
— Миледи, но где же ваши вещи?
— О…
По станции прокатился звуковой сигнал — воид останавливался всего на минуту. Испугавшись, что двери сейчас закроются, и мне так и придется ехать до Эйнгории в клетке с цепными псами Габриэла, я шустро выскочила на платформу.
Двери за моей спиной закрылись — и воид медленно тронулся с места, набирая скорость. Большая часть пассажиров, конечно, вышла здесь, мало кто покидал Чармерд просто так, это было не дешево. В толпе людей с чемоданами, сумками, сундуками и мешками, я не сразу рассмотрела то, от чего сердце ушло в пятки.
Мужчины, преследовавшие меня в воиде, вышли следом.
4.3
Я поспешно отвернулась, стараясь выглядеть спокойно и уверенно. Нужно затеряться в толпе, пока она не рассеялась по городу, и тогда появится шанс, что меня не заметят. Потом найду комнату, отсижусь в ней несколько дней, возьму старенький самый дешевый воид, и уже на следующей неделе буду потягивать апельсиновый сок на берегу теплого моря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дыши, Теана, дыши.
— Эй! — услышала я крик.
Не была уверена, что он относился ко мне, но на всякий случай ускорила шаг.
— Стой! Теана Гримвелл!
Дыхание перехватило, и самоконтроль оставил меня. Сорвавшись на бег, я попыталась прошмыгнуть к лестнице, но какое-то шумное рыжее семейство, груженое чемоданами, мешками и сундуками, перегородило проход. Стальные пальцы сомкнулись на моем плече, грозя оставить синяки. Я дернулась, но мужчина был сильнее.
