— Но ведь это так, разве не правда? — импульсивно воскликнула девушка.
Вместо ответа Тео бросил на Софи еще один хмурый взгляд.
— Пойдем на кухню. Ты уже завтракала? Я — нет. Но у меня сегодня была дьявольски трудная ночь.
— Бедный Тео. Представляю, каково тебе сейчас, когда твое прошлое выпрыгнуло из темноты, словно чертик из табакерки, и схватило тебя за горло.
Ничего не ответив, Тео повернулся и пошел на кухню. Софи неохотно проследовала за ним.
— Зачем ты пришла сюда, если настолько невзлюбила меня? — угрюмо спросил он, налив себе большую чашку кофе.
— Я должна была узнать наконец, кому сдала свой дом.
— Ты думаешь, что я не заплачу тебе за аренду?
— Нет. Я так не думаю, — едко сказала Софи. — Тебе, конечно, нет смысла не выплачивать мне за аренду. С твоими деньгами, вероятно, ты бы мог вообще полностью выкупить этот дом.
— Я не стану извиняться за то, что богат.
— Да мне это и не нужно! Я только хочу знать — почему? Почему ты лгал мне? Зачем выдумал историю о том, что ты — писатель?
— Я… я не хотел этого, — тяжело выдохнул Тео. Поднявшись со стула, он подошел к раковине и, прислонившись к столешнице, сложил руки на груди.
Боже, она выглядит совершенно разбитой, и виноват в этом только он.
Каково ей было узнать, что он не является тем, кем представлялся! Да еще самым худшим способом, который только можно придумать. Будь проклята эта Ивонна. Она была его любовницей в Лондоне, и Тео давно уже хотел расстаться с ней, но, не желая себе лишних проблем, просто стал избегать ее.
Большую часть ночи он провел, мучительно вспоминая тот момент, когда Софи открыла входную дверь. Он помнил все, о чем подумал и что почувствовал в эти мгновенья. Память с услужливой точностью подсказывала ему, какие муки ревности он тогда испытал.
Появление Ивонны стало для него большим ударом. Конечно же, она несколько раз звонила ему и оставляла свои сообщения на автоответчике, но он никак не мог себе вообразить, что она может приехать.
— Не хотел? — с сарказмом переспросила Софи. — Ты хочешь сказать, что все это произошло помимо твоей воли? Ты не собирался врать, но в беседе с агентом по недвижимости твой рот вдруг обрел самостоятельную жизнь?
— Не я снял этот дом.
— Тогда кто?
— Мой личный секретарь. Она специально приезжала сюда, чтобы лично убедиться…
— Что здесь не свалка? — услужливым тоном подсказала Софи.
— Что-то вроде того.
Откинувшись на стул, Софи пыталась осилить свалившуюся на нее информацию.
Этот умный и ироничный человек на самом деле оказался богатым снобом.
— Потому что ты не захотел бы жить в таком захолустье, не так ли? Но если бы ты действительно был писателем, у тебя имелся бы опыт проживания в подобных местах. Однако ты никогда не испытывал такой нужды, правда, Тео?
— Да, это действительно так, — подтвердил он. — Если хочешь узнать сжатую информацию обо мне, тебе достаточно только заглянуть в Интернет. Я живу в Лондоне. Владею большим семейным бизнесом. Также у меня есть несколько и своих компаний. Так что я достаточно богатый человек. Мой личный секретарь Глория сказала агентству недвижимости, что я писатель. Возможно, она хотела, чтобы я отдохнул немного от своего высокого положения и побыл простым смертным.
— И ты не намеревался рассказать мне правду? — опустив глаза к полу, тихо спросила Софи.
— Но зачем? Что бы это изменило между нами?
Это изменило бы буквально все. Знай Софи все это заранее, она бы поняла, что их отношения ничего не значат для него, и просто наслаждалась минутами счастья; а не строила планы насчет их совместного будущего.
— Почему ты приехал сюда, Тео? Ведь не так в Корнуолле, даже если этот дом достаточно опрятен.
— Тебя оскорбило, что мой секретарь все проверила заранее?
— Нет, — честно ответила Софи. — Но ты не ответил на мой вопрос.
— Давай перейдем в гостиную, Софи. Кухня не очень удобное место, чтобы говорить на подобные темы.
Пожав плечами, Софи встала и направилась вслед за Тео в гостиную.
Каждый шаг, казалось, дразнил ее своими воспоминаниями о любви, которой больше уже никогда не будет.
Перед этим камином они впервые занимались любовью. На этом диване они вместе сидели. Целовались, стоя перед этим окном. Любовались красивым пейзажем. Как прекрасно все это было и как глупо. Глупо было мечтать о несбыточной любви.
Тео опустился на диван, и Софи ничего не оставалось, как тоже присесть. Но она постаралась очутиться как можно дальше от него.
— Все произошло из-за моей ноги. Врач посоветовал мне отдохнуть, и я решил уехать подальше от работы и всего того, что отвлекало бы меня.
— И ее ты… тоже оставил в Лондоне? Ты был… увлечен ею? — Софи очень гордилась тем, что ее голос звучал так спокойно и безмятежно. Никто бы даже не догадался, что ее сердце разрывается.
— Я никогда не придавал значения нашим отношениям.
— Ты хочешь сказать, что она для тебя была просто незнакомкой, которая настолько сильно увлеклась тобой, что, потеряв голову, примчалась сюда, чтобы найти тебя?
— Нет. Я знал ее и прежде. Но не так, как ты думаешь.
— А как?
— К чему этот перекрестный допрос? — раздраженно спросил Тео. — Разве мне недостаточно сказать, что я никогда не был серьезно увлечен этой женщиной?
— Нет. По крайней мере, для меня этого не достаточно. Мы спали вместе, и я думаю, что имею право знать правду.
— Что ты хочешь узнать?
— Она сказала, что ты прятался от женщин…
Тео видел краску смущения, на лице Софи, но совсем не понимал, о чем она хотела его спросить.
— Может, ты… устал? — быстро проговорила девушка.
Тео ошеломленно посмотрел на Софи.
— От чего?
— Ивонна говорила, что ты прятался от женщин, — повторила она.
— Да, да. Это я уже понял. Так в чем вопрос-то?
— Я спросила, может, ты приехал сюда, чтобы подумать о перемене ориентации.
Спрятав лицо в ладонях, Тео громко и заливисто хохотал.
Когда же наконец он немного успокоился, то взглянул на сидевшую рядом с ним девушку.
— Скажи мне, как ты могла подумать такое? И это после того, как мы столько раз занимались любовью, — произнес он, борясь с очередным приступом веселья.
— Но тогда почему же ты прятался от женщин? — защищаясь, спросила Софи. — Разве не поэтому ты приехал сюда? Мне трудно поверить, что причина твоего появления здесь — перелом ноги! Я даже не знала, что этот перелом настолько серьезный.
С внезапным удивлением он понял, что она, не подозревая о большей части его прошлого, мучилась настоящим. Как вообще он мог допустить такое?
