Софи потребовалось всего несколько секунд, чтобы сделать для себя заключительные выводы. Первый: он абсолютно не изменился — его образ глубоко осел у нее в памяти. Второй: она по- прежнему сходит по нему с ума, точно так же, как это было три месяца назад.
Девушка кашлянула, чтобы привлечь внимание, и, как только оп взглянул на нее, начала таять, заворожённая его мужской харизмой.
Некоторое время они молчали. У Софи не получалось произнести, ни слова. Она могла только стоять, утопая в бездне его зеленых глаз. Тео избавил ее от неловкости, нарушив тишину.
— Так, так, так. Ну и сюрприз. — Он отодвинулся от стола и откинулся на спинку своего кожаного кресла, не отводя от нее глаз. — Чем могу помочь?
— Ты знаешь, чем ты можешь мне помочь, — стряхнула с себя оцепенение Софи. К ней наконец-то вернулся голос, и снова нахлынуло чувство гнева, которое заставило ее прийти сюда после того, как она узнала, что сделал Тео. Она подошла к нему и встала прямо перед столом. Стоило больших усилий не поддаться воспоминаниям о тех временах, когда они были вместе. На ум пришел один мудрый совет о том, что важно только настоящее, а прошлое и будущее бессильны по сравнению с ним. — Что это такое?! — Она достала из сумочки конверт и протянула ему.
Тео не торопился брать конверт. Вместо этого он сложил руки за головой и посмотрел на нее.
Впервые за три месяца с ним произошло что-то невероятное. Он соскучился по ней. В этом не было никакого смысла. Это был своего рода курортный роман, нечто увлекательное, случившееся в тот момент, когда ему это было необходимо, но не более того.
Его сердце замерло на мгновение, и Тео подумал, что этот роман все равно оставил свой след.
— Ты не хочешь взглянуть, что там? — бросила ему Софи.
— Я и так знаю, что там. — Его зеленые глаза снова встретились с глазами Софи, и несколько секунд чувство сострадания было настолько сильным, что ему пришлось ослабить узел галстука. — Сейчас неподходящее время для нашего разговора.
— Серьезно? А какое тогда подходящее, Тео?
— Не поздно вечером в моем офисе! — Тео встал так внезапно, что от неожиданности Софи отступила назад, а ее иллюзорное чувство превосходства, впервые за все время, когда она нависла над ним как туча, пропало. Он обошел вокруг стола, не дожидаясь, пока она отступит дальше, и взял ее за руку. — Я не позволю тебе устраивать здесь сцену! Почему ты не позвонила мне на мобильный?
— Потому что…
— Ты думала, я не стану тебя слушать? — Ее запах дурманил его. Находясь так близко к ней, он чувствовал мягкость кончиков ее пальцев, и желание пробуждалось в нем.
— Я хочу посмотреть тебе в лицо!
— Ты скучала по мне? — прошептал он вполголоса.
От возбуждения по телу Софи как будто пробежал электрический ток. Она обозлилась на себя за то, что решила обратиться к нему, и на него за то, что он посмел думать о ней как о жалком существе, тоскующем без него уже несколько месяцев.
Тео жадно наблюдал за ее губами. Он чувствовал, что она дрожит, но не от вожделения, а вот он, черт побери, не мог совладать с собой. Механизм, отвечающий за предотвращение катастрофы, вышел из строя под напором нарастающего страстного желания, и он прильнул к ее губам и стал целовать с такой жадностью, будто умирал от жажды.
Сначала Софи поддалась, но потом оттолкнула.
Тео мгновенно отступил назад, но не настолько далеко или быстро, чтобы избежать жгучего прикосновения ее руки, так как она с яростью ударила его по лицу. Ударила его! Он никогда не мог подумать, что ему может нанести удар женщина. Его реакция была незамедлительной — он тут же схватил обе ее руки и сжал их.
— Никогда не поднимай на меня руку, женщина! — Это, думал он в ярости, было одной из причин разрыва их отношений! Почему она такая непокорная?
— А ты больше не пытайся меня поцеловать!
— Я не знаю, что заставило меня дать тебе денег! — рявкнул Тео.
— И я тоже не знаю!
Раздался стук в дверь, и Тео резко сказал кому-то, чтобы тот убирался.
— Мы продолжим разговор где-нибудь в другом месте, — решительно произнес он.
По мнению Софи, его офис больше подходил для решения вопросов: за дверью кабинета кружилось столько народу, что разговор не мог зайти далеко. После этого обжигающего поцелуя Софи пыталась сосредоточиться. Она с великим трудом собралась с силами, и вот на несколько секунд потеряла самообладание. Ее губы до сих пор ощущали прикосновение его рта, а тело стало таким непослушным, что если бы он сейчас снова дотронулся до нее, она могла бы рухнуть на пол.
— Я не собираюсь разговаривать долго, — заявила Софи, но он уже надевал пиджак, с интересом наблюдая за ее волнением. — Я пришла только для того, чтобы сказать…
— Не здесь! — Он остановился напротив нее. — И я не хочу, чтобы ты вела себя как деревенщина, когда мы выйдем из кабинета!
«Деревенщина» было таким нелепым словом для сравнения с ней, что Софи чуть не поперхнулась перед тем, как бросить на него сердитый взгляд.
— Если с тобой я веду себя как деревенщина, то это потому, что ты меня такой видишь!
— Настоящая леди не бьет мужчин и не кричит на людях!
— Ой, ради бога! А настоящий джентльмен не обращается с леди грубо и не дает повода для крика!
Тео было трудно понять, почему он по ней соскучился, но он знал, что впервые за долгие месяцы он чувствует необычайный прилив бодрости. И он со стыдом осознавал, что отчаянно хочет прикоснуться к ней снова.
Он вывел её из кабинета, однако не сразу покинул офис, а остановился и поболтал с парой своих подчиненных, зная, что они будут умирать от любопытства, гадая, что за женщина сейчас с ним. Затем лифт спустил их на цокольный этаж, где стояла машина Тео.
— Куда мы едем? — спросила Софи, как только они выехали из подземной стоянки вверх по пандусу. — Потому что если ты решил везти меня к себе, то можешь забыть об этом. — Воспоминания о поцелуе и о том, как ее тело начало таять от него, заполнили мысли Софи.
— А что, если так? — спросил Тео. — Получился бы во сто крат более конфиденциальный разговор, чем в ресторане.
Так как уединения Софи желала менее всего, она резко ответила:
— Мне не нужна конфиденциальность, Тео. И если ты намерен ехать в свой дом, или квартиру, или что там у тебя — особняк, подумай еще раз.
— Иначе что?
— Иначе я не выйду из машины, и к тому же ты будешь в шоке, узнав, сколько воздуха может уместиться в моих легких, когда дело дойдет до крика! И я уверена, что в таком оживленном городе, как Лондон, за пять минут вокруг нас соберется целая толпа людей! Включая кого-нибудь с камерой.
