инициативу. Решил задобрить меня сладостями? Бред да и только!
Но почему он так и не уезжал с территории больницы? Машина стояла прямо под окнами палаты. Фары были отключены и поэтому мне не было видно Игоря в салоне машины. Но он не собирался исчезать. Мне хотелось выйти и встать прямо перед ним, чтобы на всю улицу закричать, чтобы он убирался подальше отсюда. Не терзал мою душу своим присутствием. Даже дышать с ним под одним небом уже проблематично. А тут, мозолил глаза так бессовестно.
Неужели он дожидался утра, чтобы не позволить мне отвезти Мишу домой? Игорь ни слова против не сказал на мое утверждение. Что, если он попытается вновь забрать у меня Мишу?
Глава 25
Наташа Гордеева
На утро к нам зашел врач-педиатр. Он померил температуру Миши и стал что-то записывать в медицинской карте.
— Температуры нет. Мальчик активный, а значит, нет необходимости задерживать вас в больнице. Я выпишу вам рецепт на лекарства, принимая которые вы быстро поправитесь. — Доктор говорил спокойно и размеренно, в то время пока я стояла над сыном и одевала его в памперс и комбинезон. Я была уверена, что самое страшное в этой болезни уже позади, ведь малыш себя хорошо чувствовал. Миша активно размахивал ручками и даже задорно смеялся на мою щекотку. Но все-таки решила последовать рекомендации врача. Нельзя было никак не реагировать на болезнь сына. Я сегодня же куплю все лекарства!
— Спасибо большое.
Выписали нас достаточно быстро. С документами, сумкой и с сыном на руках я вышла на улицу и принялась заказывать такси до дома. У меня было около часа до выхода на мою новую работу и мне совсем не хотелось опаздывать.
Такси было припарковано на территории больницы, и я поспешила сесть в него, проходя мимо Игоря, который смотрел на меня, оперевшись на капот своей машины. Наверное, он был удивлен моей наглости, потому что не сразу последовал за мной. Но ему удалось обхватить меня за локоть, только я открыла дверь белой иномарки.
— Ничего не хочешь мне сказать? — я видела, как его глаза затягивал густой туман. По бумагам он оставался моим мужем и было глупо полагать, что Игорь не посмеет причинить мне боли. Мои чувства к нему были губительны. Мне необходимо его опасаться, а лучше с ним не встречаться. Работа у Артема обеспечит меня и моего ребенка в будущем и Игорю там места нет.
— Я еще вчера сказала, что забираю Мишу с собой. — Говорю раздражительно, потому что боюсь его. Он может оттолкнуть меня и унести моего ребенка. И вряд ли Игорь позволит мне когда-либо увидеться с ним. Деньги и его положение позволят отнять у меня ребенка и забрать у меня право на опеку.
— Сядь в мою машину. Я отвезу вас. — На его выступающих скулах заиграли желваки. Он разозлен, но сдерживается от грубости.
— Мы с Мишей не сядем к тебе в тачку. Я не позволю и в этот раз забрать Мишу. Отпусти меня, иначе я закричу, и тогда вся больница сбежится сюда и каждый пойдет свидетелем в суд, говоря, что ты силой отнимаешь ребенка у его матери! — я потеряла контроль. Внутри словно пружина за эти дни давления не выдержала и лопнула. От моих слов Игорь мог взбеситься. Я рисковала, но не могла остановить поток своих страхов. По моей вине едва он не забрал у меня Мишу. Как бы я была без своего сына? Я не намерена его терять! Не смогла бы жить и думать, что он звал меня, а я вдали от него.
Мама плакала всю ночь, когда Игорь ушел с Мишей. Она не понимала моего спокойствия и то, что я собственными руками собирала ему вещи. Но мне было адски больно. От меня отрывали мою частичку и я испугалась, что мое сопротивление могло бы навредить сыну. А сейчас я откинула все сомнения и собиралась биться до конца! Без сына — меня нет! Если понадобиться, то и ногтями вцеплюсь Игорю в лицо, но защищу Мишу от него!
Я срываю со своего локтя его руку и пытаюсь сесть в такси, но Игорь прижимает меня к машине и захлопывает дверь. Меня трясет, сын начинает зеркалить мое самочувствие. Игорь в нескольких сантиметрах от меня. Мы замерли друг напротив друга. Его парфюм тревожит рецепторы. Все внутри вопит от его близости. Миша захныкал.
— Я больше не поступлю с тобой подобным образом. Не отниму Мишу и при разводе не буду претендовать на разделение имущества. Отдам вам дом, машину, — все что потребуется. Только прошу, не выкидывай меня из жизни сына.
Он трет ладонью шею и устало закрывает глаза. Будто ему нужна минутка переварить свои слова. Меня сразило это наповал. На глаза наворачивались слезы. Что случилось за эту ночь? Еще вчера он пришел к нам с мамой домой и требовал отдать ему Мишу! Разве мог он измениться за это время? Такого не бывает.
Игорь такой высокий, что мне приходится задрать голову к небу, чтобы успевать следить за его эмоциями. Сейчас он меня обманывал? Хотел усыпить мою бдительность, а затем ударить побольнее в спину?
— Но суд еще не состоялся, так почему ты отдаешь нам дом? — охрипшим голосом спрашивала я. Миша на моих руках притих, стоило Игорю коснуться губами его лба. И как мне отрицать их связь?
— Ты не можешь быть со мной и мне тебя не получится заставить. Не хочу быть монстром в твоих глазах. Я сегодня же съеду из нашего дома. Хочу, чтобы ты там жила с Мишей.
— Таким способом пытаешься мне мозги запудрить, дальше последует какой-то подвох? — в голове крутились разные мысли: от какое же у Игоря большое сердце до того, что меня, наверняка, обманывают!
— Никакого подвоха. Я предельно чист в своих намерениях. — Он смотрит на меня в упор так, что я забываю дышать, потому что все, что он сказал, было равноценно тому, что самый опасный зверь вдруг перестает скалить острые клыки и преклоняет передо мной голову в знак уважения. Игорю, наверняка, не просто сейчас, но он это делал ради моего спокойствия и безопасности
