– Меня выбрали, потому что я обладаю большим личным состоянием, а семья практически обанкротилась.
Другими словами, отец назначил Николо своим приемником, руководствуясь меркантильными соображениями, а не потому, что хотел загладить свою вину. Неудивительно, подумала Дайана, что Николо относился ко всей этой истории с таким раздражением и цинизмом.
– А твой брат и его мать, какую они занимают позицию?
Лицо Николо стало еще жестче, если это вообще было возможно.
– Да все ту же. Они не признавали меня всю мою жизнь.
Немудрено, что он так долго не являлся за своим наследством, подумала Дайана. Понимал, какой прием ему окажут. Эта мысль потянула за собой еще один вопрос, который Дайана обязана была задать.
– А при чем здесь наше бракосочетание?
Николо сидел с плотно сжатыми губами и сосредоточенно смотрел на дорогу. Дайана успела смириться с тем, что не услышит ответа.
– Наш брак – это то средство, при помощи которого я оставлю их ни с чем, – сказал Николо после продолжительной паузы. – В своем завещании отец оговорил одно условие: они могут жить на вилле, пока я не женюсь.
Жесткий характер Николо проявился снова. Дайана даже невольно начала сочувствовать его вновь обретенной семье. У нее было такое ощущение, что они не знают, с кем им придется сегодня встретиться. Иначе они быстренько упаковали бы свои вещи и покинули виллу еще до приезда Николо.
– Ты когда-нибудь слышал о таком понятии, как прошение?
– Прощение дается только тем, кто хочет его получить, – изрек Николо.
Подмечено верно, но Дайана все равно содрогнулась от его слов. После этого она замолчала, и они уже не разговаривали до тех пор, пока не въехали в какую-то сонную деревушку.
– Остановимся здесь перекусить, – распорядился Николо.
Дайана не возражала. У нее затекли ноги, и хотелось пить. В любом случае, обед был более приятной перспективой, чем пыльная дорога, в конце которой их ждало неизвестно что.
Николо подрулил к небольшому кафе под выцветшим навесом. Выйдя из машины, он с наслаждением размял затекшие мышцы, ожидая, когда к нему присоединится Дайана.
Местечко было, конечно, не первый класс, но хлеб с хрустящей корочкой и салат, который им подали, оказались очень вкусными. Они заказали минеральную воду и принялись за еду. Оба по-прежнему молчали, и это делало атмосферу за столиком напряженной.
Потянувшись за хлебом, Дайана спросила:
– Еще долго ехать?
– Примерно столько же, сколько уже проехали, – ответил Николо.
Обреченно вздохнув, Дайана зевнула.
– Устала? – спросил Николо.
– Это все жара. И дорога. А где ты провел прошлую ночь?
Дайана чуть не откусила себе язык, заметив, как заблестели его глаза.
– Скучала по мне? – с нежностью спросил Николо.
– Нет, – солгала она. – Я спала как сурок.
– А я скучал по тебе, – признался он.
Дайана решила, что Николо дразнит ее, но нет, лицо его выражало совсем другие эмоции. Внезапно воздух между ними превратился в раскаленную заряженную массу. Дайана быстро отвела взгляд и схватила бокал с минеральной водой, но поздно: она уже ощущала характерное покалывание внизу живота.
– Мы можем зайти куда-нибудь, – предложил Николо.
Дайана чуть не поперхнулась.
– Тебе нужно сказать только «да»…
– Нет, Нико, – прошептала Дайана охрипшим голосом и нечаянно снова посмотрела на Николо.
В его глазах полыхало пламя. Он хотел ее. Хотел сейчас.
– Прекрати это, – едва слышно промолвила Дайана, чувствуя, как ее лицо заливает краска.
Дрожащими пальцами она потянулась к корзиночке с хлебом и наткнулась на пальцы Николо, который протянул к ней руку. Это было подобно прикосновению к оголенному проводу. Дайана отдернула руку. Николо же коротко ругнулся и вскочил из-за стола.
Дайана, не понимая, что произошло, ошеломленно смотрела на Николо, который вытащил из кармана деньги и бросил их на стол. Затем он схватил ее за руку, Дайана при всем желании не смогла бы высвободиться – так крепко Николо держал ее.
Он повернулся и словно непослушного ребенка потащил ее за собой по высушенной солнцем пыльной деревенской улице. Дайана хотела возмутиться, закричать, но, когда увидела свирепое выражение лица Николо, слова застряли у нее в горле. Однако оказавшись в холле местной гостиницы, Дайана поняла, чего он хочет, и сдавленно выкрикнула:
– Николо, нет!
Но он словно не слышал. В Николо будто вселился сам дьявол – на лице его была написана такая твердая решимость, что не стоило даже пытаться оказать сопротивление или взывать к его благоразумию. Дайана едва не сгорела со стыда, пока Николо договаривался с владельцем отеля о почасовой цене за самый лучший номер.
Впервые оказавшись в такой позорной ситуации, Дайана не знала, куда спрятать глаза. Владелец отеля то и дело бросал на нее короткие понимающие взгляды. Наконец Николо выложил на стойку несколько банкнот, расписался в регистрационном журнале и взял ключ от номера.
– Что ты себе позволяешь, Нико?! – выкрикнула Дайана, задыхаясь от злости, когда он втолкнул ее в комнату.
В небольшом помещении стоял полумрак оттого, что жалюзи на окнах были опущены. Кондиционер отсутствовал, поэтому дышать практически было нечем. Из мебели только самое необходимое – кровать, стол и пара стульев. Но к тому времени, когда Николо закрыл за собой дверь, Дайане было уже не до интерьера. Во рту и в горле у нее так пересохло, что она едва могла дышать. Тело ее было пронизано чувственностью и подрагивало от приятного возбуждения. Дайану это раздражало, потому что в данной ситуации она должна была бы испытывать совсем другие эмоции.
– Ты что, с ума сошел? – прошипела она, вырвав наконец у него свою руку.
Николо снова не ответил, но Дайане и так все было ясно. Ответ был написан на его застывшем, немного пугающем лице.
Не сводя с Николо настороженных глаз, Дайана отступила в глубь комнаты. И в следующую секунду она с изумлением наблюдала, как Николо снял с себя пиджак, стащил через голову сорочку и бросил их на ближайший стул. Оголившись до пояса, он глубоко вдохнул и выдохнул, словно освобождение от одежды было для него вопросом жизни или смерти.
Огонь и лед, подумала Дайана, глядя на его бронзовый от загара торс. Огонь бушевал в его теле, а лед Николо использовал для того, чтобы подавлять страсть. Дайана трепетала от мучительного томления и напряженного ожидания. Впервые у нее на глазах страсть растапливала лед, пока не осталось одно желание, опалившее ее своим жаром.
– Нико, это…
«Уже не смешно», – собиралась сказать она, но Николо взял ее за руки, привлек к себе и обвил ими свою шею. Его горящие глаза были скрыты за пушистыми ресницами, когда он начал торопливо расстегивать пуговицы на ее блузке.
