обнаружил рядом с больницей парк, каким-то чудом переживший бурный рост Москвы. Еще лет тридцать назад из столицы исчезла вся зелень, каменные джунгли разрослись вширь и ввысь. Москва стала одним из самых модных и успешных деловых центров. И одним из самых непригодных для жизни.
Не раздумывая я перешел небольшую двухполосную дорогу и зашел внутрь. Брел по весенним, уже почти летним тропинкам, вдыхая полной грудью запах сирени, слушая птичий пересвист, наслаждаясь каждым шагом.
После больничных стен свежий, насыщенный запахами рвущейся к свету зелени воздух непревычно бодрил. А еще
парк оттягивал момент, когда нужно было решить, что делать дальше. Безусловно, как любой здравомыслящий человек, я должен был подумать об этом еще в больнице. Но не подумал. И не думал сейчас. Поднявшись на небольшой пригорок, я неожиданно вышел к настоящим прудам, за которыми виднелась большая многоуровневая эстакада, а на противоположном берегу выстроились высотки.
Оглядевшись по сторонам, я решил побыть тут некоторое время. Бросил на траву сумку с вещами и лег рядом, закинув рабочую руку за голову. Солнышко приятно припекало. Я подставил ему нос и прищурившись одним глазом смотрел, как плывут по небу редкие облака. Не знаю, сколько я так провалялся, пока внезапный звонок коммуникатора не вернул меня к реальности. Я стукнул по браслету и на фоне пруда всплыло озабоченное лицо Виктора.
— Ты где? — без предисловий спросил он, удивленно разглядывая попавшие в кадр ветки деревьев.
— А ты? — я-то его окружение узнал и, поняв причину звонка, с трудом сдержал улыбку.
— В Космическом управлении, — Виктор пока не был настроен шутить. — Ты уже должен быть здесь. Тебя все ждут.
— Кто все? У меня нет назначенных встреч, я просто должен отметиться после выписки, разве не у дежурного?
— Лех, где ты?
— Топиться пошел, — я развернул камеру коммуникатора на пруд, но увидев изменившееся лицо врача, понял, что шутки неуместны. — Гуляю просто, Вить. Первый раз за полгода вышел из помещения, а тут парк.
Он кивнул, на кого-то оглянулся и выключил микрофон. Я лениво наблюдал за немым разговором. Кто бы там ни был за кадром, но причина плохого настроения и отсутствия чувства юмора Виктора явна была в нем. Виктор закончил разговор, кивнул своему собеседнику и снова включил звук.
— Приезжай, пожалуйста, сюда, — сказал он уже спокойнее.
Я кивнул, сбросил вызов, нехотя встал. С сожалением оглядел парк и двинулся вдоль пруда в сторону эстакады. Вскоре вышел на улицу, а уже оттуда вызвал такси.
Желтая машина почти сразу вырулила из потока и остановилась рядом со мной. Тронувшись, мы перестроились на третий, самый скоростной уровень дороги и помчали в сторону Космического городка.
* * *
Виктор ждал меня на крыльце Космического управления.
— Ну, что за кипишь? — я закинул сумку на плечо и стал подниматься по ступенькам.
Виктор, отмахнувшись от вопроса, толкнул дверь. Здание космического управления было «состарено» под архитектуру двадцатого века. Здесь остался исторический вестибюль с аутентичной тяжелой деревянной входной дверью. Несколько похожих дверей — тоже деревянных, но может чуть меньших по толщине отделяли вестибюль от холла.
За ними открывался уже современный мир — электронная проходная и за ней — траволаторы, расходящиеся по зданию.
Мы без проблем миновали проходную. Виктор забил номер нужного зала и для нас запустился восьмой траволатор.
— Так и не скажешь, что происходит? — поинтересовался я по пути.
Виктор пожал плечами и сухо ответил:
— Тебе не понравится.
Мы добрались до зала. Электронная дверь, распознав наши лица, отъехала в сторону. И оказалось, что Виктор прав — то, что я увидел в комнате мне определенно не нравилось.
За столом в довольно расслабленной позе сидел Коломойцев. А напротив него — Боровский. Кроме них в зале были двое двигателистов из нашей экспедиции.
— Алексей, — приветливо встретил меня Коломойцев. Отбросив все формальности, он встал, сделал несколько шагов и протянул руку. Ответив на рукопожатие, я поздоровался с остальными, бросил сумку в угол у входа и сел за стол.
— Что планируете делать после выписки, Алексей? — Боровский подался вперед и пристально на меня уставился.
— Не знаю, — честно сказал я.
— Мы открываем лабораторию исследования пространственных переходов в Москве, — Коломойцев смотрел прямо на меня.
— Ожидаемо, — я включил вежливого слушателя.
— Предлагаем тебе принять участие в ее работе в качестве консультанта. За научную часть берется доктор Боровский со своей командой. Коллеги из Новосибирска — он кивнул в сторону двигателистов — готовы принять участие в экспериментах. И твой опыт был бы очень полезен.
— Мой опыт, — медленно сказал я и наткнулся на предостерегающий взгляд Виктора.
— Мы можем перенести лабораторию в Санкт-Петербург, — как козырь на стол бросил Боровский.
— Спасибо. Не утруждайтесь, — я откинулся на спинку стула, готовясь к глухой обороне.
— Оставьте нас, — внезапно попросил Коломойцев.
Все вышли.
— Что ты реально собираешься делать? — сменил он тон. — Поедешь выращивать огурцы в деревне?
— Возможно.
— Предложение насчет лаборатории хорошее, Алексей. Оно поможет тебе не стать «сбитым летчиком». Пока восстанавливаешься, ну насколько это возможно, — он почему-то посмотрел не на мою руку, а на свою, — сможешь оставаться в струе.
— Ну вы же знаете, что я откажусь, — внезапно я наконец-то разгадал его странный взгляд, которым он буравил меня с самого начала разговора. — К чему весь этот цирк?
— Я должен был попытаться, — Коломойцев пожал плечами. — Так что ты будешь делать?
— В Питер к родителям поеду. А дальше будет видно.
— Решай, где открыть лабораторию. Боровский прав, мы можем не привязываться к Москве. Ученым будут нужны твои консультации, совсем соскочить с темы пространственных перемещений тебе не удастся.
— А Виктор рассказал, чем закончилась моя последняя попытка использовать пространственный переход?
— Наноагенты растерял? Да, я в курсе. Экспериментировать же тебя никто не просит.
Я кивнул.
— Позову сейчас ребят, скажу, что мы договорились о лаборатории в Санкт-Петербурге и о том, что ты согласился быть консультантом.
Вроде Коломойцев это утверждал, но взгляд был вопросительный. Я нехотя кивнул.
— Сходи к психологу, — поставил он точку в нашем разговоре и вызвал Боровского.
Когда встреча закончилась, мы с Виктором пошли оформлять мои документы. Мне выдали увольнительную на полгода. Взяли подписку, по которой я обязан был уведомлять управление о своем местонахождении и добавили трекер в телефон. Я невольно улыбнулся — спасибо датчик под кожу не вживили. Указал свой питерский адрес и на этом оказался совершенно свободен.
* * *
Питер встретил звездной ночью. С поезда я пошел пешком. Через старый город: по Невскому до Дворцовой площади, оттуда на набережную — посмотреть на разведенные мосты. Пахло
