Увидев это, ребята тоже остановились.
— Бегите! Бегите! — замахал руками Иван Гермогенович.
Карик и Валя побежали, но, пробежав несколько шагов, снова остановились.
— Да бегите же вы, чёрт возьми! — рассердился профессор. — Бегите! Что вы стоите? Ну что? Что?
— Река! Тут река!
— Где?
Профессор подбежал к ребятам. Впереди тянулась цепь невысоких холмов. За холмами синела река.
— Переплывёте? — быстро спросил профессор, тяжело переводя дыхание.
Карик и Валя переглянулись и разом ответили:
— Переплывём!
— Конечно, переплывём!
— Тогда — вперёд! Мы спасены!
Профессор взбежал на крутой холм.
— Ныряйте! — крикнул он. — Плывите на тот берег! — И, взмахнув руками, бросился с обрыва в реку.
— За мной! — услыхали ребята.
Не раздумывая больше ни одной минуты, Карик и Валя нырнули следом за профессором.
От холодной воды захватило дух. Карик выскочил пробкой на поверхность и быстро осмотрелся.
Впереди, отдуваясь и фыркая, как тюлень, плыл профессор. Лысая голова его сверкала на солнце, словно полированный бильярдный шар.
Загребая торопливо руками, Карик и Валя плыли за профессором.
Но он, кажется, не видел ребят. Он вертел головой, выпрыгивал из воды, осматривался.
— Эге-ге-ге! — кричал Иван Гермогенович. — Где вы?
— Здесь!
— Здесь!
— Не отставайте!
Карик и Валя били руками по воде. Напрягая все силы, они старались догнать Ивана Гермогеновича, но он, как видно, был отличным пловцом. Расстояние между ним и ребятами увеличивалось с каждой минутой. Профессор уже подплывал к другому берегу, а Карик и Валя были ещё только на середине.
Валя что-то крикнула. Тогда Иван Гермогенович повернул обратно и, поравнявшись с ребятами, поплыл рядом с ними.
— Ну как? — с беспокойством спрашивал он. — Не устали? Доплывёте?
— Доплывём! — еле выдохнула Валя, пуская пузыри.
Карик повернул голову назад; он больше всего боялся, как бы красные муравьи не пустились в погоню вплавь. Карик видел, как они суетились на берегу, подбегали к реке, наклонялись к самой воде, осторожно вытягивая лапы, точно собираясь плыть, но тотчас же пятились назад.
Никто из них не решался войти в воду. Измученные путешественники добрались до другого берега и, шатаясь от усталости, побрели к полосатым камням.
Ребята сели на камни.
— Вот так война! — сказал профессор, выжимая воду из бороды.
Карик и Валя промолчали.
Они смотрели не отрываясь на тот берег, где взад и вперёд бегали красные муравьи.
— А эти не плавают… муравьи? — спросила Валя, вытирая лицо руками.
— Нет! — успокоил девочку Иван Гермогенович.
— А я, — сказал Карик, тяжело переводя дыхание, — а я читал, что они, цепляясь друг за друга, устраивают мосты и так переходят через реки.
— Верно! — кивнул головой Иван Гермогенович. — Однако их не так много, чтобы они могли построить такой мост… А вообще-то…
Профессор озабоченно взглянул на обложенное тяжёлыми грозовыми тучами небо и круто повернулся к берегу.
— Нам, друзья мои, грозит другая опасность. Сейчас хлынет такой дождище… Ай-ай-ай… Мы должны укрыться где-нибудь… И как можно скорее.
Валя засмеялась:
— Так ведь мы же все равно мокрые. Чего нам теперь бояться?
— Ты забываешь, — сказал Иван Гермогенович, — что теперь первая же капля дождя сшибёт нас с ног, а следующие капли вколотят в землю. Ну-ка, друзья мои, смотрите лучше по сторонам, нет ли тут-поблизости надёжной крыши, где можно переждать дождик.
Не успели путешественники отойти от реки, как небо потемнело, над вершинами травяных джунглей прошумел холодный ветер, и частый, крупный дождь забарабанил по листьям.
Но это были только первые капли.
— Скорей! — крикнул профессор. — За мной, друзья мои!
Он кубарем покатился вниз по крутому спуску, потом быстро вскочил и побежал дальше.
Ребята помчались за профессором. Их голубые плащи развевались от ветра. Зонтики трепетали. Тонкие ручки зонтов выгибались дугой.
Вдруг профессор круто свернул в сторону.
— Сюда, ребята! — крикнул он, подбегая к серой высокой скале, которая вздымалась над долиной, точно силосная башня.
Вверху на скале лежала огромная тёмно-коричневая глыба. Издали всё это было удивительно похоже на исполинский гриб.
Профессор подбежал к подножию этой странной скалы и, запрокинув голову, быстро осмотрел её.
— Ну, право, это чудесно! — сказал он, потирая руки.
Карик и Валя подбежали к Ивану Гермогеновичу и разом крикнули:
— Что это?
— Что за скала?
— Не узнаете? — спросил профессор. — А ну-ка, взгляните на это чудо получше.
Скала уходила высоко в небо, и чем дальше поднималась, тем она тоньше становилась. Вверху, на высоте десятиэтажного дома, висела круглая пористая крыша. Она опускалась, точно поля огромной шляпы, намокшей от дождя. Чёрная тень падала от крыши до середины столба.
— Гриб! — закричала Валя.
— Ну, конечно, гриб! — рассмеялся Иван Гермогенович.
— А интересно, какой гриб? — спросил Карик. — Белый, подберёзовик, мухомор, сыроежка?
Иван Гермогенович открыл рот, собираясь ответить, но тут хлынул проливной дождь. Голос профессора потонул в громовом шуме ливня.
Такого дождя ни профессор, ни ребята не видели ещё никогда в своей жизни.
В воздухе со свистом и воем проносились тяжёлые водяные шары и с грохотом падали на землю. Комья земли взлетали вверх, точно от взрыва снарядов. Не успевала грязь осесть на землю, как сотни новых водяных шаров, грохоча и воя, врезались в почву, взрывая её, разбрасывая, разбрызгивая.
Потоки воды обрушились на землю. И скоро мутная водяная завеса закрыла от путешественников весь мир. Воздух внезапно похолодел. Поёживаясь и поджимая ноги, профессор и ребята стояли, как гуси на льду. Леденящий ветер поддувал сбоку, обдавая путешественников холодными брызгами.
— Хол-л-лодно! — лязгнул зубами Карик.
— Скверно, друзья мои, — сказал Иван Гермогенович, передёрнув плечами. — Этак мы совсем окоченеем. Надо найти подветренную сторону гриба. Вот что… Ты, Карик, иди направо, а ты, Валя, налево. Сборный пункт здесь. Взгляните, нет ли тут получше местечка… Ну, марш!
Выбивая зубами барабанную дробь, ребята побежали вокруг гигантского гриба.
Валя обогнула толстый выступ грибной скалы. Ветер дохнул ей в спину и пропал. За выступом было тихо. Тут под ногами лежали сухие жерди и бревна. Земля была тёплая. Ступая по ней озябшими ногами, Валя почувствовала, как она сразу же стала согреваться.
Это было самое сухое и самое тёплое место под грибом, но только немного темноватое. Невысоко над землёй толстая кожа гриба лопнула и свешивалась, точно навес над крыльцом, затемняя землю. Валя забралась под навес.
— Сюда! Ко мне! — закричала она. — Палатку нашла! Здесь палатка! Идите ко мне!
С разных сторон гриба подбежали к Вале профессор и Карик. Укромный уголок под навесом им сразу понравился.
— Ну, — сказал профессор, — все хорошо, конечно, что хорошо кончается. А ведь, если бы не река, муравьи растерзали бы нас. И поделом! Они занимались своими делами, а вы напали на них, стали бросать в муравьёв камни, драться с ними, убивать их. Что же им оставалось делать? Только защищаться.
— Но они же первыми напали на бедных чёрных муравьёв, — сказал Карик. — Они же убивали чёрных, отнимали у них детей. Разве можно смотреть на такое сложа руки? Я теперь без пощады буду уничтожать муравейники рыжих бандитов.
— Вот это уж я не одобряю! Глупо! Очень глупо! Разоряют муравейники только бездельники и глупцы. Все муравьи в наших лесах — наши друзья. Они защищают леса от вредителей, помогают лесу лучше расти, и потому муравьёв надо охранять, а не уничтожать.
Профессор положил руку на плечо Карика.
— Между прочим, — сказал Иван Гермогенович, — итальянцы покупают для своих лесов гнезда муравьёв в Австрии. Полные грузовики с муравьями отгружает Австрия для лесов Италии ежегодно. А ты хочешь разорять, уничтожать муравьёв.
— Но, может быть, австрийские муравьи полезные?
— Я уже сказал: все муравьи, живущие в наших лесах, полезны. Они ежедневно уничтожают свыше килограмма вредителей.
— Каждый муравей?
— Каждое муравьиное семейство! За лето они съедают два миллиона вредных гусениц, личинок жуков-вредителей и вредных для леса бабочек. Одно семейство! А ведь в каждой муравьиной колонии живёт двадцать семейств и больше. Подумайте сами, сколько вредителей истребляет в лесах только одна муравьиная колония.
— А их много… этих лесных вредителей?
— Да немало! Более пятисот разных видов, а среди них попадаются такие, как, например, сосновый шелкопряд. Гусеница этой вредной бабочки способна полностью уничтожить огромный сосновый бор за лето.
— А сколько в муравейнике муравьёв? — спросила Валя.
— Примерно три-четыре миллиона. Вообще вполне достаточно, чтобы справиться с нами. Это вы должны знать хотя бы для того, чтобы в будущем не связываться с ними.
