Боже, ей так хотелось остаться. Она мечтала разделить с Логаном не только ложе, но и любовь, которую хранила в течение этих десяти лет.
Ее сердце и душа могли бы принадлежать ему, если бы он того захотел. Это не преходящая фантазия, не звезда, которая вспыхивает и сияет в течение считанных мгновений, перед тем как сгореть. Она любила Логана и не хотела его покидать. Но вынуждена это сделать. У Логана здесь своя жизнь. У нее в Далласе своя.
Но хватит ли у нее сил уехать от него, от его нежности и любви? А будет ли он таким же ласковым, деликатным, когда удовлетворит страсть?
Не была ли она излишне наивной? У Логана вовсе не столь идеалистический взгляд на любовь. Он больше не был розовощеким Ромео, безоглядно влюбленным в свою Джульетту. Не был женихом, предвкушающим брачную ночь, когда лишит ее невинности и сделает своей женой.
Логан знал множество женщин. Он брал их и затем расставался с ними, когда они ему надоедали. Для него это будет не акт любви, а лишь уплата давнего долга. Если он действительно любил ее, почему до сих пор не разделил с ней ложе? Разве не ясно, что Логан тянет время, сдерживает свою страсть, ведет с ней игру, готовит ее к закланию, словно одну из своих коров?
Нет, она не бессловесное животное, которое в блаженном неведении отправляется на бойню! Дэни почувствовала, как в ней созревает гнев, и была от души рада этому. Гнев придаст ей силы, и она начнет действовать так, как положено. Собирая свои вещи и рассовывая их по чемоданам, Дэни подогревала себя подобными горестными размышлениями.
Способен ли Логан проникнуться проблемами несчастных детей? Нужно дать ему возможность остыть и лишь затем вступить с ним в контакт. И если он откажется продать этот участок — участок, который никак не использует, она вообще не желает его знать.
Дэни не хотела конфронтации. Даже сейчас она может изменить свое решение, если увидит его. Упаковав вещи, она тихонько приоткрыла дверь и прислушалась. Полная тишина… Дэни крадучись спустилась по лестнице, стараясь не обращать внимания на сердце, которое вдруг тоскливо сжалось. Она не думала о мужчине, которого покидала. Для нее сейчас главное заключалось в том, чтобы сбежать бе:
— скандала.
Что приносит джентльмен в будуар леди после полудня? Логан задумался. Он прошел в купальню, решив принять душ здесь, а не в своей спальне. Логан боялся, что если опять приблизится к Дэни, он не совладает с собой и испортит задуманную романтическую прелюдию.
Он улыбнулся, доставая из шкафа плавки. Должно быть, Дэни сейчас тоже озабочена тем, что ей надеть. Предпочтет ли она пеньюар? Или же предстанет в ночной рубашке? А может, будет ожидать его, укрывшись простынями, совершенно нагая?
При этой мысли на его теле выступили бисеринки пота. Чтобы охладиться, плеснул туалетной воды себе на лицо, шею и грудь. Он вспомнил, как ее губы касались его кожи, и почувствовал, как дрожат руки.
Достаточно ли времени он ей предоставил? Не мечется ли она сейчас, опасаясь, что не успеет подготовиться к его приходу? Или, может быть, наоборот, заждалась и досадует, что его так долго нет? Он хотел, чтобы все было идеально. Ни один жених не ждал брачной ночи целых десять лет.
Логан подошел к холодильнику, в котором гости всегда могли найти пиво и прохладительные напитки. Сейчас он был заполнен розами. Логан выбрал самый красивый бутон, затем достал из буфета бутылку шампанского. Взвесив ее на руке, усмехнулся и присовокупил к ней другую.
— Ночь долгая, работать придется много, и как-то надо будет утолять жажду, — пробормотал он.
Руки его дрожали, и он едва не уронил бутылки, когда выходил из купальни. Он вдруг подумал, что ведет себя по-идиотски. Разыгрывает из себя невинного жениха, который идет к невинной невесте. Но эта глупость оправдывалась тем, что он был влюблен. А влюбленные часто ведут себя подобным образом.
И тут Логан остановился как вкопанный. Он даже не замечал, что раскаленные мраморные плитки обжигают босые ноги. Логан отказывался что-либо понимать: он увидел Дэни, которая быстро шла к машине, неся чемоданы и сумку. Было видно, что она хотела остаться незамеченной. Логан смотрел, как Дэни открыла дверцу, торопливо сунула внутрь чемоданы и быстро села за руль. Заработал мотор. Зашуршал гравий под колесами. Машина рванулась вперед, оставив за собой облачко пыли.
Логан не окликнул ее. Он даже не сделал попытки броситься в погоню. Лишь стоял не шевелясь. Казалось, все в нем умерло. Бутылки шампанского стали запотевать. Роза под палящим техасским солнцем начала вянуть. А он стоял, глядя на то, как оседает дорожная пыль. Людям доводилось видеть в глазах Логана Вебстера холодный гнев, искорки смеха, дымку сочувствия. Но никто никогда не видел, как он плачет.
Не снимая компресса с глаз, Дэни протянула руку к настойчиво звонящему телефону. Кое-как ей удалось поднести трубку к уху.
— Алло! — Никто другой, кроме Логана, в этот момент ее не интересовал. Но это был не Логан. Это была миссис Менеффи из Далласа.
— Дорогая, я так беспокоилась о вас. Я ожидала, что вы приедете по крайней мере пару дней назад.
— Простите. Мне следовало бы позвонить.
— Ничего страшного, надеюсь? Какой-нибудь дорожный инцидент?
Господи, как же болит голова! Казалось, иголки впиваются прямо в мозг. Слезились глаза. Ныло сердце.
— Да, ничего страшного. Просто решила немного задержаться.
— А я все эти дни звонила вам в номер. — В словах миссис Менеффи сквозил легкий упрек. В другое время Дэни рассердилась бы за эту попытку вторгнуться в ее личную жизнь. Но сейчас восприняла намек с полным равнодушием.
— Я остановилась у друзей, — туманно объяснила она, — и вернулась в мотель только сегодня вечером.
— Нас интересует наше общее дело. Вы видели мистера Вебстера?
Логан играет в волейбол. Логан в теплой ванне, вода плещется о его обнаженное тело. Логан сидит за столом напротив, и в глазах отражается свет свечей. Логан на покрывале под ореховым деревом, и блики солнца играют в волосах.
— Да, видела, — хрипло сказала она. Если Дэни не дала вылиться своему раздражению, то женщина на другом конце провода не смогла его скрыть.
— И?
— И я сказала ему о нашем предложении.
— Ну а он-то что ответил, Дэни? Или вы хотите, чтобы я клещами вытаскивала из вас информацию?
— Извините. У меня страшно болит голова. Я дремала, когда вы позвонили, так что простите мою бестолковость. — Она отчаянно врала, однако пребывала в смятении. Как поведать миссис Менеффи суровую правду о том, что она не выполнила своей миссии?
— Ах, мне так жаль вас беспокоить, дорогая! Если бы не эта срочность, я дождалась бы вашего возвращения.
