В середине июня 1941 года переброска вражеской агентуры участилась. Только за четыре дня, с 18 по 21 июня, на одном лишь минском направлении чекисты задержали и обезвредели несколько десятков диверсионных групп. Показательно, что этим шпионам и диверсантам немецкая разведка не дала условий возвращения и связи. По словам арестованных агентов, выполнив свои задания, они должны будут связаться с командирами немецких воинских частей, которые вторгнутся в СССР.
В ночь на 22 июня 1941 года гитлеровская разведка перебросила через границу наземным и воздушным путем много мелких диверсионных групп, участники которых были переодеты в гражданское платье и в форму военнослужащих Красной Армии. Они должны были не только совершать диверсии, но и раздувать панику среди мирного населения и в войсках. Участники войны вспоминают о том, как с началом боевых действий в частях стали появляться люди, которые громко кричали: "Мы окружены!" – или, наоборот, шепотом рассказывали о непобедимой мощи германской армии и хороших условиях жизни в немецком плену. Многие из них были арестованы и оказались немецкими агентами.
Абвер против СССР в годы войны
С началом боевых действий против СССР надобность в получении разведывательной информации возросла. Завербованных ранее агентов не хватало, тем более что большинство уже было выявлено чекистами.
Требовалось готовить новые кадры.
Немцы стали набирать их из числа военнопленных. Но оказалось, что эти "кадры" ненадежны – после заброски в советский тыл они либо не выходили на связь с разведцентрами, либо добровольно являлись с повинной в советские органы госбезопасности.
Тогда абвер стал подходить к вербовке агентов по–другому. Из числа пленных выбирали в лагерях тех, кто запятнал себя преступлениями или проявил себя как фашистский приспешник. Некоторых специально включали в карательные экспедиции, чтобы они запятнали себя кровью партизан и мирных жителей.
Для отобранных кандидатов на оккупированных территориях немцы создали разведывательные школы. Они размещались в Риге, Таллине, Борисове, Курске, Орле, Харькове, под Смоленском и в других местах.
Курсанты проходили подготовку по многим предметам, получали знания, которые могут им пригодиться при выполнении заданий. Конечно же они подвергались и политической обработке в фашистском духе. Одновременно их изучали: проверяли прошлое, правдивость сообщенных ими о себе данных, а главное, изучали их настроения, взгляды, надежность. Нашим разведчикам, внедренным в эти школы, было нелегко выдержать такую проверку...
Закончивших школы собирали в небольшие группы от двух до семи человек и забрасывали в советский тыл. Иной раз делали провокационную проверку – выбрасывали над оккупированной территорией, где их тут же захватывали "советские" солдаты и доставляли в "советскую" контрразведку. На самом же деле это были немецкие солдаты и немецкая контрразведка, которая хотела проверить, как будут себя вести их агенты, попавшие в плен.
Как правило, агентов забрасывали в советский тыл на парашютах, иногда пешком через линию фронта. В прифронтовой полосе они обычно выступали под видом интендантов и других тыловиков, а в глубоком тылу под видом фронтовиков, приехавших в отпуск или находящихся на отдыхе после лечения в госпитале. Иногда агентов включали в группу пленных, настоящих патриотов, совершающих побег из лагеря или из тюрьмы. В этом случае охрана не мешала побегу, "упуская" беглецов.
В каждой группе находился агент–радист. Все агенты были снабжены хорошо исполненными документами: красноармейскими книжками, офицерскими удостоверениями личности, партийными и комсомольскими билетами, продовольственными, денежными и вещевыми аттестатами, "письмами от родных", справками из госпиталей и т.д. Многие имели ордена, снятые с убитых или пленных, а иногда и поддельные...
.. .В партизанский отряд явились два советских офицера, бежавших из плена. У одного – из них был орден Ленина. Все показания этих людей не вызывали сомнения в их честности и правдивости. Но контрразведчица попросила офицера отвинтить орден Ленина и показать ей. После этого она спросила, когда он получил орден. Оказалось, что у нее был такой же орден, но с номером гораздо большим, чем у офицера, хотя тот уверял, что орден ему был вручен сравнительно недавно и, следовательно, номер его должен был быть больше, чем у нее. Оба "офицера" признались, что являются немецкими агентами.
Общее количество заброшенных немцами шпионов и диверсантов было очень большим. В ходе операции "Цеппелин" только в 1942 году абвер забросил около двадцати тысяч агентов. Некоторым из них удалось совершить диверсии на железных дорогах, но все же большинство было переловлено. Этому способствовало то обстоятельство, что наша контрразведка сумела разгадать вражеские планы, внедриться в разведку противника, и прежде всего в разведшколы.
Наши разведчики проникли в смоленскую, полтавскую, минскую и многие другие разведывательные школы. Теперь, как правило, советская разведка располагала информацией о гитлеровской агентуре еще до того, как начиналась ее заброска. Поэтому подавляющее большинство этих операций фашистской разведки закончились провалом.
По архивным немецким данным возвращалось обратно всего десять процентов переброшенных агентов. Остальные пропали. Они либо попали в руки наших контрразведчиков, или сами явились с повинной. Фашистские руководители с раздражением отмечали: "Коммунистическая идеология оказалась слишком живучей среди военнопленных ".
Абвер делает ставку на детей
Обжегшись на военнопленных, гитлеровцы стали шире вербовать агентуру среди населения временно оккупированных районов. В основном в ход шли уголовники, бывшие и настоящие. Но и тут получилась осечка. Воры и бандиты вовсе не торопились отдать жизнь за фюрера.
Тогда у руководства фашистской разведки возник чудовищный план: использовать в качестве диверсантов детей. Расчет был на то, что подростки–диверсанты не привлекут внимания советской контрразведки, да и население будет снисходительнее к ним. Никто ведь не догадается, что мальчишка, играющий на железнодорожной насыпи, на самом деле закладывает мину под рельсы.
Детская диверсионная школа была создана в Гемфурте, в районе города Касселя. Специальные команды рыскали по оккупированной советской земле. Основную массу детей брали из детских домов. Истощенных и больных уничтожали, крепких увозили в Германию. Будущих диверсантов приучали к мысли о том, что Советской России уже нет и больше никогда не будет. Их инструкторы разрешали им делать все, что когда–то запрещалось, поощряли драки, проповедовали культ силы, учили детей быть жестокими. Им показывали города Германии, водили по зоопаркам, стадионам, школам.
В ночь с 28 на 29 августа и 1 сентября 1943 года несколько групп детей на парашютах были сброшены в тыл Красной Армии от Калинина до Харькова. Они были одеты в поношенную одежду, с торбами и мешками, а в них продукты и мины, замаскированные под куски каменного угля. Их нужно было подбрасывать в тендеры паровозов или на склады угля. Но и эта операция провалилась. Вот документ того времени.
"Сообщение о явке двух диверсантов–подростков.
1 сентября 1943 года в штаб воинской части города Плавска Тульской области явились два подростка: Михаил 15 лет и Петр 13 лет. Они заявили, что заброшены вместе с другими диверсантами–подростками для подбрасывания взрывчатки в тендеры паровозов. Обучались на даче под городом Касселем. Миша рассказывает: "...Почти все бывшие детдомовцы, зная, что им надо будет совершать диверсии, договорились втихомолку не выполнять задания немцев, не вредить своим, а сразу явиться в любой штаб Красной Армии и все рассказать..."
Действительно, все дети вместе с парашютами и взрывчаткой сами явились в воинские части, милицию, органы госбезопасности и рассказали все о себе, о товарищах и школе, где они учились.
Советская разведка приняла решение ликвидировать школу, которая к тому времени уже передислоцировалась в Польшу. Туда был направлен наш разведчик, который склонил заместителя начальника школы на свою сторону и вывел всех детей в расположение частей Красной Армии.
Покушение
В 1944 году "Цеппелин" подготовил новую операцию: убийство И. В. Сталина. Для этого были подобраны два агента – муж и жена Шиловы. В Берлине и Риге их тщательно готовили знаменитый террорист Отто Скорцени и другие мастера "мокрого дела".
Был сконструирован специальный портативный фаустпатрон, магнитные мины, взрывающиеся по радиосигналу с расстояния в несколько километров. Построен специальный самолет "Арадо 332", оснащенный уникальным вездеходным двадцатиколесным шасси.
