Но у немецких разведчиков вызвало подозрение то, что на одном из снимков были видны пальцы Цицерона. Специалисты утверждали, что он был просто не в состоянии одновременно держать документ и производить съемку. Поэтому эксперты заключили, что он работал не один.
Кроме того, возникло сомнение относительно его прошлого. Один раз он рассказывал, что его отец проживал в Константинополе, где был убит из–за неприятной истории, связанной с сестрой Цицерона, а другой – что отца убил в Албании англичанин, за что он и ненавидит англичан.
Он говорил, что не знает английского языка, но оказалось, что знает. Все эти мелочи, собранные воедино, делали его правдивость сомнительной. В то же время в подлинности представляемых им материалов сомнений не было.
Среди них оказались документы о результатах Московской конференции министров иностранных дел, состоявшейся в октябре 1943 года, в которой участвовали Хэлл, Иден и Молотов.
Очень важными оказались доклады о Каирской конференции (ноябрь 1943 года) с участием Сталина, Рузвельта и Черчилля.
Особое значение имело то, что благодаря полученным документам немецкая разведка сумела частично расшифровать английский дипломатический код.
И еще. В документах Цицерона впервые прозвучал термин "Оверлорд" – так кодировался союзниками план открытия второго фронта – высадки в Нормандии.
Цицерон работал на немцев до марта 1944 года, а в апреле германское посольство в Анкаре прекратило свою деятельность, так как Турция порвала отношения с Германией и перешла в лагерь союзников.
Цицерон получил от немцев в общей сложности огромную сумму – триста тысяч фунтов стерлингов! Но самое печальное для него заключалось в том, что он так и не сумел ими воспользоваться: они оказались фальшивыми.
Белый снег
Эта операция настолько необычна, что она даже не отражена в архивах внешней разведки. О ней известно лишь из воспоминаний ветерана внешней разведки В. Г. Павлова, написавшего книгу "Операция ,,Снег"".
Сначала несколько строк из истории. В 1927 году японский премьер–министр генерал Танака представил императору секретный доклад по вопросам внешней политики. В нем провозглашалось, что Япония должна проводить политику завоевания соседних стран, а затем и начать войну с СССР и США. Этот документ, названный "Меморандум Танака", добыла советская разведка. Он был опубликован во всем мире и вызвал всеобщее возмущение, прежде всего в США.
Еще один факт. В 1921 году США резко выступили против попытки Японии захватить советский Дальний Восток. Не потому, что хорошо относились к Советской России, а потому, что боялись усиления Японии.
Эти факты летом 1940 года вспомнили советские разведчики Павлов и Ахмеров, только что прибывшие из США. Они обсуждали вопрос о том, что надо предпринять, чтобы не допустить нападения Японии на СССР. Нельзя ли сделать так, чтобы Соединенные Штаты "приструнили" Японию? Ахмеров стал вспоминать своих американских знакомых. Кто из них мог бы помочь в этом деле?
Остановились на Гарри Декстере Уайте. Он был убежденным антифашистом, отличался большими способностями и пользовался особым расположением Министра финансов США Генри Моргентау, часто готовил докладные записки для президента. Ахмерова он знал как специалиста по Китаю по имени Билл.
Ахмеров высказал мысль: а нельзя ли в современных условиях, когда уже идет Вторая мировая война, побудить США вновь предостеречь Японию от экспансии на север? Исходить при этом из того, что политика Японии прямо угрожает интересам США.
Свои выводы разведчик доложил руководству, и они были одобрены.
Ахмерову по ряду причин надо было задержаться в Москве, и проведение встречи с Уайтом поручили Павлову. Но он в то время не имел практики ни в работе с агентурой, ни в английском языке. Ахмеров, опытный разведчик–нелегал, принялся помогать Павлову и готовить его к первой зарубежной командировке.
Вскоре Павлова вызвал Берия.
– Все, что связано с операцией,, храни в полной тайне. После операции все должны забыть все и навсегда. Никаких следов ни в каких делах не должно остаться.
Это и явилось причиной того, что об операции "Снег" (ее назвали так по фамилии Уайт – "белый") в архиве внешней разведки нет никаких документальных данных.
Весь смысл операции сводился к одному: предупредить или хотя бы осложнить принятие японскими милитаристами решения о нападении на СССР, помешать экспансии Японии в северном направлении.
В конце апреля 1941 года Виталий Павлов и его напарник Михаил Корнеев выехали в США под видом дипкурьеров. В Вашингтон прибыли солнечным майским днем. Павлов очень волновался – ведь это было его первое важное зарубежное задание.
Тщательно проверились. Наружного наблюдения нет. Павлов зашел в телефонную будку, набрал номер и услышал: "Уайт слушает". Павлов представился как приятель Билла. Он хотел бы встретиться с Уайтом, если .тот желает узнать о Билле и выслушать то, что Билл просил передать ему.
Немного помедлив, Уайт согласился. Договорились о встрече в ресторане.
Павлов очень беспокоился, обдумывая, как Уайт расценит идею разговора. Хорошо, если просто откажется иметь с ним дело. Не примет ли его за провокатора и не вызовет ли полицию? Надежда была на то, что Уайт как антифашист согласится с тем, что надо помочь Советскому Союзу избежать войны на два фронта – ведь угроза нападения Германии к этому времени стала вполне реальной.
Встреча в.ресторане прошла успешно. Не надеясь на свои знания английского языка, Павлов положил перед Уайтом записку, в которой были изложены тезисы, подготовленные Биллом. Прочитав ее, Уайт воскликнул, что его поражает совпадение собственных мыслей с тем, что, судя по тезисам, думает Билл.
Уайт просил передать Биллу следующее:
– он благодарен за высказанные мысли, которые соответствуют его убеждениям,
– он уже задумывался над тем, что можно и что нужно предпринять,
– он полагает, что сможет предпринять необходимые усилия в нужном направлении.
В этот же день Павлов дал шифртелеграмму в Москву с одной фразой: "Все в порядке, как планировалось. Клим".
Когда Павлов вернулся в Москву, уже началась война, и вопрос об Уайте больше не поднимался.
Только много лет спустя Павлов смог познакомиться с книгой бывшего конгрессмена Гамильтона Фиша, изданной в 1992 году. В ней приводились два документа от 6 июня и 17 ноября 1941 года, составленные заместителем министра финансов Уайтом.
Их главное содержание вошЛо в меморандум министра Моргентау для президента Рузвельта и государственного секретаря Хэлла от 18 ноября того же года. На основании этого меморандума 26 ноября 1941 года японскому послу в США генералу Номуре был вручен ультиматум с требованием немедленно отозвать все вооруженные силы Японии из Китая, Индонезии и Северной Кореи. Японскому правительству предлагалось выйти из тройственного пакта с Германией и Италией, заключенного в сентябре 1940 года. Документ, который был назван "Ультиматум Хэлла", по утверждению конгрессмена Фиша, спровоцировал войну между Японией и США.
После окончания Второй мировой войны в США началась "охота на ведьм", жертвой которой стали многие антифашисты, коммунисты, друзья Советского Союза. Не избежал травли и Гарри Декстер Уайт, которого обвиняли в том, что он советский агент, хотя он никогда таковым не являлся. Уайт не выдержал травли и после очередного допроса в августе 1948 года покончил жизнь самоубийством.
Конечно, в том, что Япония напала не на СССР, а на США, было задействовано много факторов, и изучать их – дело историков. Нам же хочется верить, что какую–то роль в развитии событий сыграла идея Ахмерова и миссия Павлова в США.
Трагедия бухты Пёрл–Харбор
Гавайские острова – это не только место туризма и отдыха. Там, в бухте Пёрл–Харбор, расположена крупнейшая военно–морская база Тихоокеанского флота США.
7 декабря 1941 года на нее обрушился град бомб, сброшенных с японских самолетов, которые были доставлены к берегам Гавайев на авианосцах. Бомбы падали точно в цели, японские летчики знали всё: где, какие корабли стоят, какова система противовоздушной обороны, с какой стороны лучше заходить на бомбежку.
Потери японской стороны были минимальными. А военно–морской флот США потерял во время этого побоища все свои линейные корабли и большую часть других судов – крейсеров, миноносцев, минных заградителей, тральщиков...
