остаться, тем более что мы не видели никого уже много лет. Хотя мои учёные тоже говорят об их возможном выживании…
— Просто небольшое озерцо, Роберто. В наших масштабах это так, лужица, а для них это будет спасением.
— Я подумаю о твоих словах, Селена… — голос капитана обрел прежнюю твердость, — со мной связался Гордон, возможно мое присутствие требуется на мостике. Встретимся там.
— Так точно, капитан.
Я услышал шаги Роберто, направлявшегося к тому же люку, откуда я вышел на поверхность, но прятаться не стал. А с чего вдруг? Я вообще вышел выпить пива и расслабиться. Тоже мне, нашли укромное место для беседы! Но как я ни храбрился по мере его приближения меня пробирал трепет. Когда его туфли застучали по железной обшивке корабля прямо позади меня, я услышал его оклик, заставивший меня вздрогнуть:
— Мистер Салливан! Вы тоже здесь, какая удача. Дышите свежим воздухом?
Я обернулся, чувствуя как холодок пробегает по спине. Капитан как всегда был при параде: бело-синий пиджак только что не слепил глаза, освещенный солнечными лучами, туфли начищены до блеска, лишь их носы чуть замараны пылью с обшивки корабля. Легкий ветерок трепал его курчавые темные волосы. Он держался почти беспристрастно. Почти. В его глазах я заметил тень прежней тревоги.
Я сделал жест, отдаленно напоминающий воинское приветствие, если бы не бутылка пива, зажатая в руке:
— Именно так, капитан.
Он по отечески положил мне руку на плечо, колени подогнулись от неожиданности:
— Всё меняется, Джек. У меня к вам есть дело. Оно не срочное, так что вы можете зайти ко мне в любой свободный вечер. А пока — отдыхайте. Ваша стряпня по прежнему заслуживает всяческих похвал, так что вы имеете полное право пропустить бутылочку.
— Спасибо, капитан. — искренне ответил я, — Стараюсь.
— Ну, меня еще ждут дела. Хорошего вечера. — и, по офицерски крутанувшись на каблуках, он распахнул люк, скрывшись в недрах корабля.
Я остался один, ну, не совсем. Со мной было мое песчаное море, стремительно покрывающееся сумерками ночи, преследующими гаснущее на горизонте солнце. поднявшийся ветер обдал меня прохладой. Я выдохнул, поклявшись себе в том, что никому не расскажу об услышанном. Что же такого хочет от меня мистер Гатти? И что так сильно тревожит его? последние дни он совершенно на себя не похож. Я могу ломать голову часами, но ответ найду лишь в его кабинете. Больше меня обескуражило состояние нашего капитана, я пытался не обдумывать услышанное на палубе, но мозг такая штука: любит рассусоливать все, что ему взбредет. Даже если размышлять на эти темы не стоило, а эта была именно из таких. И всё-таки, Стив и Леонс не врали: капитан действительно был сам не свой. Вот так близко общаться с ИИ, искусственной, напичканной железом, которое он так не любил на своем корабле? Одно это выглядело уже очень странно. Но было что-то ещё, терзавшее мне душу. Но как я ни раздумывал, я все же не мог понять, что именно.
Так у нас на корабле появился новый член экипажа. И со временем все к ней привыкли. Леонс постоянно заигрывал с Селеной, Перри смирился, а наши ученые так вообще были в восторге от источника огромной базы знаний под рукой, всегда готовой освежить их память. По моему Эмма и Дейв проводили с Селеной больше всего времени, не выпуская из рук планшетов. Из всей команды разве что Николай открыто выступал против «железяки», несмотря на ее огромную помощь инженерам в их работе по поддержанию целостности корабля. В маленькие монорельсы, протянутые инженерами «South Technologies» в потолках коридоров и помещений нашего «колодца» были установлены новенькие световые экраны, благодаря которым Селена могла отображаться не только в голограммах наших браслетов с низким разрешением, но и почти полноценно перемещаться по кораблю. Разумеется ей это было не так уж нужно, больше это было сделано для визуального восприятия команды. Нас с Максом она шибко не трогала, лишь время от времени посещала обеденный зал, приветствуя экипаж перед завтраком и выполняя роль этакого администратора зала. Ответные приветствия в ее адрес были с каждым днем все искреннее, с кем то вроде Леонса она даже обменивалась дружескими подколами и шуточками, словом, идиллия. Я старался много с ней не общаться, уж больно она выделяла меня на фоне остальной команды, от таких фамильярностей у экипажа могли бы возникнуть вопросы, они были даже у меня. Уж очень она ко мне привязалась всего лишь из-за имени, которое я ей дал. Иногда я связывался с Селеной по вечерам в надежде вытянуть хоть какую-то информацию о ее общении с капитаном, но постоянно стеснялся: не мое это дело. Селена была рада моим вызовам в голокомме и если догадывалась об истинных их мотивах, то виду не показывала.
Днем я старался избегать общения с ней и не решался сходить к Роберто после случившихся со мной событий. Я по прежнему не хотел, чтобы кто-то прознал, что это я дал имя нашему ИИ, возможно капитан корабля даже оскорбится, узнав о таком, учитывая его отношение к Селене. Ну конечно нет, мистер Гатти не был таким злопамятным, но кто знает, когда дело касается его возлюбленной?.. Каждый день я откладывал визит к капитану, аргументируя это тем, что он не заявлял о срочности своего ко мне дела. И всё-таки, когда даже мне уже было очевидно, что я пренебрегаю распоряжением и тяну резину ноги против моей воли потащили меня в его кабинет.
Через главный монорельс я добрался до палубы командного центра, привычный путь по освещенным диодами серым коридорам привел меня в главный штаб. На мостике был не мистер Гатти, а его неизменный помощник Флорес Гордон.
— Мистер Салливан. Добрый вечер. Вы к капитану?
— Так точно. — Произнес я без какого-либо энтузиазма в голосе.
— Он у себя. — Мистер Флорес кивнул на двери, ведущие в кают-компанию.
Раскланявшись с ребятами из штаба, я поспешил к капитанской каюте. Как ни странно, дверь была распахнута. Оттуда слышалась музыка.
— Мистер Гатти? — неуверенно позвал я, перешагивая порог.
Здесь всё было как всегда: простое, но со вкусом, убранство комнаты, посреди которой красовался изящный белый стол с компьютером и неизменной коллекционной моделью нашего корабля. Сейчас, кстати, столько лет спустя, такую уже найдешь только с рук, и за внушительную сумму. По стенам висели разные трофеи, от цифровых грамот до рейдерских обвесов — у капитана был большой послужной список в пустынном флоте, он успел многое повидать. Самого Роберто видно не было, а звуки музыки текли из
