его спальни, переход в которую находился справа от стола.
— Капитан? — вновь позвал я, уже громче, стараясь перекричать музыку.
В дверях возник Роберто, завидев меня он дружески улыбнулся, указав смуглой рукой на стул:
— Джек, Присаживайтесь. — Он сел в свое кресло напротив меня, выключив музыку через голокомм, я услышал, как за мной закрывается дверь в его каюту. Капитан выпрямился и сложил руки на столе лодочкой, приготовившись говорить:
— Я вызывал вас лично, потому что этот разговор имеет деликатный характер, мистер Салливан. Сначала разберемся с мелочами. Я знаю, что вы слышали нашу с ИИ беседу на палубе…
— Капитан, сэр, я просто вышел подышать воздухом… — я опешил от его прямоты, и принялся лепетать оправдания. Роберто прервал мои жалкие попытки, отмахнувшись:
— …Я знаю, что вы услышали все это неумышленно. Я также знаю, что вы человек порядочный и не будете рассказывать об этом всем на корабле. Я просто хочу устранить недопонимания между нами. А они есть, учитывая, как долго вы собирались с духом, чтобы ко мне явиться.
Он раскусил меня. Я почувствовал, что краснею. Так и подмывало спросить у Роберто Гатти, что же он чувствует по отношению к Селене, раз он так разоткровенничался, но язык словно онемел. Еще больше пугала мысль, что она слышит наш разговор прямо сейчас. Капитан продолжил, словно читая мои мысли:
— Я, как и весь мой экипаж, работаю с новым членом команды. И это не простой человек на борту. Я не привык к ботам, вы тоже прекрасно это знаете, а тут у нас полноценный ИИ. Возможно мое поведение вызвало у вас вопросы, но я лишь хочу получше понять, какой разум достался нашему кораблю. Да, сейчас она слышит наш разговор, но я попросил ее не вмешиваться. В любом случае, я не обязан перед вами отчитываться, и просто надеюсь, что все это останется между нами. А теперь перейдем к причине, по которой, собственно, я вас вызвал…
Теперь передо мной вновь был прежний Роберто: деловой, вежливый и невозмутимый. Беспокойство, мутневшее в его темных глазах тогда, на палубе «колодца» словно бы бесследно исчезло.
— …Я не забыл, что в вашем резюме упоминалось о работе над статьями для кулинарных журналов. Я даже ознакомился с ними. Я хотел бы поручить вам написание материалов о жизни нашего корабля. Поймите, наша работа, конечно, очень важна для Полиса, но ввиду запретов на посещения наших палуб и полной изоляции от общественности, они остаются без информации о том, как именно мы проводим время в пустыне. Я думаю будет здорово, если журналисты получат материалы для статей. Это необязательно должны быть тексты, можете собирать интервью или видеоматериалы, это уже я оставляю на ваше усмотрение. В любом случае, теперь вы будете участвовать непосредственно во всех важных событиях нашего корабля, чтобы быть в курсе всего.
Я задумался: заняться такой работой я, конечно, мог бы, но когда выкроить время для подобной подработки? Весь день я кручусь на кухне, а в свободное время подобное занятие не очень вдохновляло. И почему именно я? Разве у капитана нет помощника? Меж тем Роберто терпеливо ждал моего ответа.
— Я не совсем понимаю. Может мистер Флорес смог бы помочь вам в этом вопросе? Я, конечно, могу взяться за это, раз вы хотите, но у меня мало времени для такой работы, я же кормлю всю команду…
— Я хотел бы поручить это Гордону, однако у него, как у моего помощника, дел тоже навалом. Поручать это Селене я не буду — исключено. Статьи для людей мегаполиса должны быть написаны живым человеком. Вы вполне годитесь на эту работу, я специально ознакомился с вашими публикациями, чтобы лично убедиться в этом. К тому же, у вас есть Макс. Ему давно пора учиться чему-то большему, чем сервировке. Хоть и признаю, бармен он прекрасный. Обучите его, чтобы он мог вас заменять.
Я рассмеялся:
— Он будет не в восторге.
— Вам обоим придется заняться двойной работой, так что вы оба в одной лодке. К тому же, сменять вас он будет не так часто, все-таки, сами знаете, наша жизнь довольно однообразна. В общем, я уведомлю его о своём решении. Даю вам месяц на его стажировку а после можете начинать сбор материалов для статей. На этом у меня всё, больше не отнимаю у вас время, хорошего вечера.
— Так точно! — я ответил уже немного бодрее, и в растерянности поднялся со стула. Кивнув капитану Гатти на прощание, я покинул кабинет. Я невольно обратил внимание на поговорку капитана. “Оба в одной лодке” — кто ж сейчас так говорит? Странно.
Я решил сегодня не радовать Макса новостями, к тому же его обрадуют и без меня. Скоро вообще всем будет известно о моем новом «назначении». Бортовой журналист? Это конечно интересно, но справлюсь ли я с такой задачей? Эти и другие вопросы вертелись в моей голове по дороге в личную каюту. Досадливо отмахнувшись от навязчивых переживаний я устремился в свою уютную комнату, чтобы отдохнуть. По пути мне не встретилось ни души, хотя комнату отдыха я старательно обошел. Когда за мной закрылась дверь моей личной каюты я выдохнул и опустился на стул возле огромного иллюминатора, любуясь завораживающим темным пространством за окном. Иногда по ночам появлялось ощущение, словно ты оказался в космосе. Мерцающие звезды лишь усиливали эффект. Я старался выбросить историю капитана из головы и сосредоточиться на поручении. На самом деле я уже тайком от коллег делал записи о своих самых ярких впечатлениях на корабле, это было чем-то вроде хобби. Разумеется, я не собирался выносить свою писанину на общее обозрение Полиса, мы все подписывали неразглашение. Но раз Роберто Гатти дал добро на создание статей, кое-что из записанного ранее я бы, конечно, мог использовать. И всё-таки, история капитана никак не желала улетучиваться из головы. Я думал о том, что он мне сказал. Вряд ли это было правдой. Что-то было не так. Ну и ладно, мне ещё завтра Макса стажировать придётся. Я усмехнулся этой мысли и пошел умываться.
Я не могу уснуть. Развернувшись на спину и подняв руку с браслетом я активировал голокомм, позвав:
— Селена, ты здесь?
Браслет завибрировал моментально:
— Джек, ты уже очень давно меня избегаешь! — Она тепло улыбнулась, — я все ждала, когда у нас наконец будет возможность поговорить снова. Если это всё из-за истории с капитаном, то ты…
Есть за мной еще один грешок: я временами бываю желчным, особенно когда собеседник понимает мои скрытые мотивы. Было трудно
