Старлей только улыбнулся:
— Есть такая русская поговорка, Абдулло: «В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выгонит!»…
— Вот видишь!.. Наши мудрецы, они хоть и из разных народов, но думали одинаково!.. Потому, что мудрость не имеет национальности!..
…Но, философствуя вот так, на ходу, Абдулло делал свою работу на все пять баллов! Его всевидящие и всё замечающие глаза шарили пытливым взглядом по близлежащим окрестностям и порой находили среди занесённых снегом виноградных лоз то, что искал их хозяин…
— Вон там, Сом, справа!
Говорил он, указывая направление рукой, и останавливался, дожидаясь пока командир нанесёт точку на карту. А точки эти были не что иное, как диканы — колодцы, дающие вентиляцию в кяризы… Вернее… На колодцы в нашем, европейском понимании, это, конечно же, совсем похоже не было — это были просто дыры в земле, в которые провалиться, если быть невнимательным, было просто плёвое дело!..
…Когда они вышли всё же из лабиринта виноградников на овражистый берег небольшой речки, а потом с грехом пополам нашли тот «заброшенный одинокий дувал для странствующих дервишей», часы показывали 10.50 утра!!! Не по горам, а по ровной долине, вернее по «зелёнке», они прошли что-то около трёх километров, но потратили на этот путь почти пять часов времени!.. И вымотались так, словно прошли добрых полтора десятка километров по сложным горным склонам!..
В 11.10, когда они ввалились наконец-то под крышу скромной каменной лачуги, почти собачьей конуры, то она показалась разведчикам царскими хоромами!..
— Вот видишь, Сом… — проговорил Мулла уставшим голосом. — А ты говорил армейская операция… Приказ командования… У Всевышнего сегодня другие планы, командир…
— Какая, бля, в жопу операция! — проговорил старлей. — Я даже дома, в Иркутске, и то таких снегопадов не помню! Ну разве что если пурга!
— А чем тебе не пурга, Володя? — проговорил прапорщик Авдеев. — Самая настоящая пурга, метель, мать её за ногу! А ещё южная страна, говорят! Да отсюда на Чукотку ездить греться надо!..
Действительно… Снег сегодня не просто падал с неба, а валил стеной так, что пальцев своей же протянутой руки уже видно не было, словно в сметану сунул! И ветер!.. Он, зараза, здесь, на открытом пространстве, дул с такой силой, что едва не сбивал с ног, загоняя пятнадцатиградусный мороз не просто под бушлаты, а, казалось, даже под кожу разведчиков!.. Снег был настолько густой и плотный, что напрочь законопатил всё небо, и теперь казалось, что уже глубокий вечер, а уж никак не первая половина дня…
Сом и Авдей молча смотрели в эту белую пелену через хлипкую, сколоченную из каких-то горбылей, приоткрытую дверь хижины и… Может, пытались сообразить, что теперь делать, а может, просто думали каждый о своём… В двух метрах о двери, снаружи, за минуту превратившись в сугроб с глазами и автоматом, кое-как угнездившись, так, чтобы можно было видеть внешние подходы к дувалу, остался часовым один из разведчиков, но все понимали, что в таком снежном месиве увидеть что-либо практически не реально! А если и увидишь, то почти наверняка уже будет поздно…
Только все понимали и другое — никакой, даже самый оголтелый и «отмороженный на всю голову» «дух» не станет в такую метель шарахаться по пустынным окрестностям, а просто-напросто будет сидеть в доме, его приютившем, пить чай, вести с хозяином дома долгие беседы о суетности жизни, под добрячий такой косячок «афганки», толщиной с кубинскую сигару, или даже курить чилим, если дом побогаче… А потом, если, конечно же, хозяин позволит, всю ночь пользовать в полный рост одну из женщин этого дома. Правда, последнее — это уже для оч-чень «дорогих» гостей! Так сказать, «пять звёздочек», VIP-обслуживание…
Да это, в общем-то, было и не важно, чем будут заниматься «бородатые» в такую метель! Главное было то, что спецназовец никогда не расслабляется и всегда начеку! Даже в самую «нелётную» погоду служба будет нестись, потому что… Да кто его знает, на самом-то деле, а вдруг возьмёт, да и взбредёт в задурманенную наркотиками душманскую башку пойти прогуляться до пристанища дервишей!!! И что тогда?!.
Бай и Мулла тем временем наломали сучья, настрогали-нарезали щепы из большой кучи хвороста, аккуратно сложенного в специальной загородке, и разожгли огонь в допотопной, маленькой печи, которая, как оказалось, была в полном порядке! Совершенно неказистая на вид, с первого взгляда даже убогая, сложенная из прибрежного гранита, она ровно через четверть часа нагрела хибару так, что разведчики начали снимать бушлаты, а тяга в её квадратной каменной трубе была такая, что аж гудело!..
— Ну что, командир? — проговорил Мулла, подсаживаясь к Сому после всех трудов с видом человека, сделавшего обязательную, нужную всем работу. — Давай посмотрим, что у нас по карте получается… Хоть немного, но определим направление кяризов…
Сом молча развернул карту, на которой были нанесены те диканы, которые удалось всё же заметить Мулле, и положил её на небольшой стол, сколоченный из грубых неотесанных досок… А через полчаса мозгового штурма они сумели кое-как определить две ветки подземных тоннелей, которые в некоторых местах соединялись между собой… Но это было ещё не всё! Пытливый ум Абдулло сумел разгадать секрет одной из них:
— Вот, командир… — Он ткнул пальцем в точку на берегу реки. — Вот в этом месте, мне кажется, должен быть «пожарный выход»…
— Но это далеко от кишлака, Абдулло!
— Насколько далеко, Сом? Полтора-два километра от силы? А ты посмотри повнимательнее!.. Если я прав, то кяризнику одинаково далеко и до Калайи-Йозбаши, и до соседнего кишлака Калагулай…
— И что?
— А то, что он может идти в любую сторону, и ему будет недалеко, если понадобится вдруг помощь!..
Старлей внимательно всмотрелся в карту, а потом поднял глаза на братьев:
— Слушайте, мужики!.. Если там есть выход, то… Калагулай же находится практически на трассе, ведущей к Баграмскому аэродрому!..
— Пострелял по колонне, пробежался пару метров по «зелёнке», нырнул в первый попавшийся дикан, а наружу вылез через два километра!.. Хрен поймаешь! — проговорил Авдей задумчиво.
— А ведь похоже на правду! — заговорил с горячностью Сом, словно гончая, учуявшая дичь. — Мужики! Да этот Калагулай, бля… Да из него чуть не каждый день по колоннам лупят! Его уже «зачищали» сотню раз, а результата-то ноль! Не ловятся там «духи» — в кяризы уходят, хоть тресни!..
— И получается, что пока наши стреляют по Калагулаю, а потом проводят зачистку, «духи» уже давным-давно сидят в Калайи-Йозбаши, посмеиваются над глупыми «шурави» и пьют чай! — проговорил Бай.
— Получается, Алишер… Именно так и получается! — проговорил в глубокой задумчивости старлей и посмотрел на Муллу. — Если мы найдём этот крысиный выход и сделаем около него засаду, то есть шанс здорово подпортить настроение «бородатым», Абдулло!..
— После такого снегопада найти его будет сложно…
— Ты уж постарайся, следопыт… После такого снегопада «духи» обязательно попробуют напасть на одну из колонн! А может быть, даже и во время снегопада — такая круговерть — идеальная маскировка!..
— Да, командир… Это уж точно!.. Они будут думать, что русские попрятались от бури и потеряли бдительность… Если до завтра снег не закончится, то днём обязательно будет нападение на колонну! Я так думаю…
— Да и я так думаю, младший сержант… И что будем делать? Когда будем искать этот «пожарный выход»?
Абдулло посмотрел на своего брата, и Алишер только кивнул головой, словно понял, какие мысли были в голове у Муллы, и дал своё согласие.
— Вы, командир, будете охранять наш «штаб», — ответил следопыт. — А искать выход из кяриза будем мы — я и Алишер… Сейчас пойдём…
— Как? В такую пургу, вдвоём?!! А если заблудитесь? Не видно же вообще ни хрена!
— Я же следопыт, командир… — улыбнулся Мулла. — А Бай — мой брат… Может, ты думаешь, что мы никогда не попадали в снежные бураны в горах?
— Или в степи… — добавил своё слово Алишер.
— Аллах велик, командир! Он не оставит нас в милости своей!.. И потом… Я просто хочу поискать по оврагу вдоль берега реки, и всё!.. Сейчас только полдень, и времени ещё много!.. Негоже сидеть сложа руки и тратить время попусту, командир!..
— Так, может, возьмёте с собой одного-двух бойцов? Для прикрытия…
— Не надо, Сом… Если что, то вдвоём легче спрятаться…
Они действительно даже думали почти одинаково, потому что Бай с его горячим характером ровно на две секунды опередил всегда такого «размеренного» Муллу, и сказал именно то, что хотел сказать змеелов. Абдулло только посмотрел на брата с укоризной за его поспешность, но и с благодарностью за то, что он его понимает, как никто другой…
