казались тёмными и тяжёлыми, отчего заставляли меня чувствовать себя главным блюдом на свадебном столе.
Тем не менее, я высоко держала голову. Уверенность — ключ к тому, чтобы сломить другого, особенно мужчин, у которых ограничены или вовсе отсутствуют здравый смысл и манеры.
— Что вообще мы здесь делаем? — спросила я, когда мы проходили мимо столиков.
Казалось, мы пришли сюда не для того, чтобы играть в азартные игры, что было некоторым облегчением. Если бы мне пришлось временно обручиться с кем-то, я бы предпочла, чтобы он не был тем, кто выбрасывает свои деньги, как испорченную еду.
Разве быть с убийцей лучше?
— Бизнес, — ответил Кай, понизив голос так, будто не хотел, чтобы его услышали. По правде говоря, я уверена, что он определённо ненавидит, когда подслушивают его разговоры.
— Двое мужчин, следящие за каждым моим движением, твои люди или мне стоит беспокоиться?
Кай даже не обернулся, чтобы посмотреть.
— Они здесь для твоей защиты.
Окей…
— Если моё присутствие здесь небезопасно, зачем я здесь?
Он может сколько угодно заниматься своими делами — мне всё равно. Несмотря на моё недоверие к личности Кая, я знаю, что мы должны бороться вместе, даже если я хочу расторгнуть этот брак.
Я понимала ещё кое-что: мы должны делать вид, словно это соглашение устраивает нас обоих, чтобы не создалось впечатление, что мы строим заговор против моего отца.
Но для этого не требуется моё присутствие на одном из его мероприятий выходного дня.
— Потому что.
— Это не ответ.
Я остановилась как вкопанная, как и два новых телохранителя.
Кай обернулся, когда заметил, что я перестала идти за ним. Я наблюдала, как он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем сократить расстояние между нами в два шага.
Его глаза были пусты, но в то же время там бушевала настоящая буря и плескался гнев, который он пытался контролировать, потому что не мог его выплеснуть из-за того, что мы находились на публике.
Бросив быстрый взгляд на толпу людей, которые изначально проигрывали свои деньги, а теперь глазели на нас, прекратив игру, Кай застонал и придвинулся ближе ко мне. Он положил руки мне на бедра, притянув меня ближе к своему телу, и опустил голову.
— Ты здесь, потому что, пусть и временно, но мы помолвлены. И если бы этот брак был настоящим, я бы не оставил тебя дома одну субботним вечером. Ты бы намного продвинулась в моем бизнесе, Цветочек, — сказал он, — и поверь, я ненавижу это так же сильно, как и ты.
— Что, если я не заинтересована в твоём бизнесе, каким бы он ни был, Мистер Юрист.
Всё ещё странно думать, что тот, кому мы доверяли, когда нуждались в помощи, кто бывал в зале суда чаще, чем любой другой человек, и кто работал во имя правосудия, оказался тайным серийным убийцей.
Кай тяжело вздохнул, выпрямил спину, но всё равно держался близко. Теперь его руки поднялись к моей челюсти, где он держал меня с гораздо меньшей силой, чем я ожидала.
— Не вмешивайся в мои дела. Ты здесь нужна только для видимости. Как только мы доберёмся до задней части, ты подождёшь в отдельной комнате, пока я не закончу.
— Хорошо.
Не зная, куда идти, я промчалась мимо Кая, чтобы убежать, но он был рядом со мной, всё ещё направляя меня.
Когда мы, наконец, добрались до туда, где нас уже ожидали, один из людей Кая открыл нам дверь. Мы вошли в комнату, и я удивилась тому, насколько она пустая.
Стены были пустыми. Под «пустыми» я подразумевала, что не было даже обоев. Всё выглядело обветшалым. Как будто здесь вообще никого не должно было быть. Посреди комнаты стоял стол, который, возможно, украли из комнаты для допросов. Рядом с ним стоял один старый стул.
Довольно скучно. И пусто. Я просто стояла в этой комнате и чувствовала себя грязной. На самом деле, это было странно. Само здание буквально кричало о богатстве: с внешней стороны оно освещалось миллионами огней, а также была светодиодная вывеска с надписью ENVY, что, вероятно, было названием этого казино. Я не знала, что у казино вообще есть названия или что они больше похожи на ночные клубы, но мне на это тоже как-то всё равно.
На внешних стенах — лишь золотые акценты, в то время как весь интерьер был выполнен в золоте. Внутреннее освещение приглушенное, несмотря на то что здесь было достаточное количество лампочек. Всё здание — голубая мечта вора, поскольку здесь явно ни на чём не сэкономили.
За исключением этой комнаты.
Однако здесь была одна вещь, что привлекла моё внимание. Красные брызги на одной стене. Я проследила по ним взглядом вниз, и у меня перехватило дыхание.
На полу была огромная лужа крови.
На мгновение моё сердце перестало биться. Неужели в этот момент сюда должны ворваться копы и надеть на меня наручники?
Конечно, если бы Кай планировал арестовать меня, он бы не стал делать этого в казино, верно? И определенно не там, где была бы видна кровь.
Когда я посмотрела на Кая, то он казался немного сбитым с толку, но точно не удивлённым.
— Серьёзно? — он повернулся к своим людям.
Его голос был намного серьёзнее, когда он разговаривал с ними, чем тот, к которому я привыкла. Конечно, он никогда не разговаривал со мной как с другом или тоном, говорящим, что он терпит меня. Его тон никогда не был мягким или чувственным, но сейчас он мог бы поставить на колени самых могущественных мужчин. Ледяной. Смертоносный.
— Какого хрена вы делаете, пока меня нет?!
Кай шагнул к крови, чтобы получше рассмотреть, как мне показалось.
— Сэр… — один из парней, которых я приняла за новых охранников, подошёл к Каю, хотя и держался на некотором расстоянии.
Кай опустился на колени и провёл пальцем по крови, словно проверяя на свежесть. От одного этого зрелища у меня внутри всё перевернулось.
Я застрелила своего собственного бывшего парня, была с головы до ног покрыта его кровью, и всё же вид Кая Оклера, добровольно прикасавшегося к крови какого-то неизвестного человека, вызывал у меня желание блевать.
— Почему это до сих пор не убрано?
Кай снова встал, кровь всё ещё покрывала его пальцы, медленно стекая вниз. Это было похоже на то, будто он окунул в ту лужу руку. Я не знаю, называть мне его больным, психопатом или нормальным.
Псих, определённо псих.
— Мы как раз собирались, но потом ты позвонил и…
Кай поднял руку, останавливая парня
