один из них не сработает.
Единственным способом отказаться от этой помолвки было следовать плану Кая, какую бы сильную ненависть я не испытывала бы к нему. И каким бы ни был его план на самом деле.
— Я так и сказал, — подтвердил Мило. — Но Флора моя лучшая подруга. Я бы пожертвовал своей свободой ради неё.
Я удивленно подняла брови, глядя на лучшего друга.
— Это самая невероятная ложь, которую ты когда-либо говорил, — я точно знала, потому что редко ловила Мило на лжи. — Если бы мой отец попросил тебя жениться на мне или заставил тебя, ты бы убил его, назвав это отличной сделкой.
Моя сестра впервые познакомилась с Мило, и, думаю, можно с уверенностью сказать, что он не произвел на неё большого впечатления.
Я много говорила с ним о Стерли, и иногда мне казалось, что он очень интересуется моей сестрой. В те дни, когда я ни разу не упоминала о ней, он обязательно спрашивал сам. Он никогда не делал этого относительно других людей, о которых я ему рассказывала.
Кроме того, теперь, когда она была рядом, он вдруг начал говорить гораздо больше обычного.
Мило пожал плечами, затем потянулся вперёд, чтобы взять кусок пиццы.
— Я не убиваю невинных людей.
— Принуждение к браку незаконно, — напомнила ему Стерли.
Он откусил кусочек.
— Как и отклонение моего приглашения в Тартар.
Это не так, но Мило задел отказ моей сестры вступить в клуб. Ещё одна причина, по которой я верила, что Мило был очень заинтересован моей сестрой.
Стерли была самой чистой женщиной на свете. Она плакала перед сном целую неделю после того, как мы убили Криса, чувствовала себя виноватой, забрав чью-то жизнь, даже если учесть, что он был очень плохим человеком. Она выглядела как фея. Как будто она не могла причинить вред. И это была только она. Стерли была невинна. Она была очаровательной и милой, ей не место в Тартаре, и Мило это прекрасно знал.
Тем не менее, он предложил ей членство, хотя даже у меня его не было. Единственная причина, по которой я попала внутрь, заключалась в том, что я там работаю.
Моя сестра улыбнулась.
— Клуб переоценивают.
— Скажи на милость, что именно в «Тартаре», по-твоему, переоценивают?
Мило скрестил руки на груди и слегка склонил голову набок. Мне хотелось посмеяться над его неестественным поведением, но я сдержалась, поскольку была более чем заинтригована, наблюдая, как мой лучший друг преследует мою сестру.
Стерли не забывала о людях, которым она нравилась. Она знала, и именно поэтому ей нравилось доставлять им неудобства. Как сказала бы моя сестра, если он не может поухаживать за тобой какое-то время, он того не стоит.
В чём-то она была права. Это немного жестоко? Возможно, но я любила жестокость, так что всё было в порядке. Кроме того, если Мило действительно интересовался моей сестрой, мне нужно было понять, насколько он серьёзен.
Но пока это всего лишь теория.
— Во-первых, в обычный клуб не нужно приглашение от владельца, — моя сестра отбросила свои светлые волосы за плечи.
— Клуб только для элиты.
Стерли придвинулась ближе к Мило, ткнула пальцем прямо ему в грудь.
— Нет, это значит, что ты — заносчивый богатенький парень, который использует свою власть в качестве инструмента для уничтожения других.
— Власть — это инструмент для уничтожения, — парировал он. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы использовать силу подобным образом.
— Ты убиваешь людей, Мило. Это неправильно.
Он взял её руку в свою и погладил большим пальцем костяшки её пальцев.
— Поправка: я убиваю монстров. Людей, совершающие преступления сексуального характера, точно не считаю за людей.
Я встала, чтобы налить себе стакан воды, игнорируя их дискуссию, но как только я добралась до кухни, то обнаружила там своего жениха. Он прислонился с суровым видом к стойке, как будто ждал меня.
Именно тогда я поняла, что у меня большие неприятности.
В любом случае, я игнорировала его присутствие, как могла. Если я притворюсь, что его нет, то, возможно, он уйдёт.
Я открыла холодильник и достала бутылку воды для того, чтобы повернуться и прижаться к дверце, как только я снова её закрыла.
— Какого хрена Мило Маруччи делает в моем доме? — потребовал ответа Кай.
— Он мой лучший друг. — Я оттолкнула Кая от себя, или, по крайней мере, попыталась. На самом деле он не сдвинулся с места.
— Это не значит, что он может входить в этот дом.
— Еще как значит.
Я держала голову высоко поднятой, несмотря на то что кончики его пальцев на моей талии почти обжигали мою кожу. Его хватка была не сильной, но всё равно ощутимой. Его руки лежали прямо у пояса юбки, на пару сантиметров ниже рубашки, где моя кожа была обнажена, и между нами не было никакого барьера.
— Это не твой дом, Флора.
— Это временно, если, конечно, нашу свадьбу уже не отменили, — он никак не отреагировал, да в этом и не было необходимости, поскольку я знала, что мы всё ещё помолвлены. — Кстати об этом, к какому результату ведёт нас твой гениальный план? Пока я не вижу никаких изменений.
— Не прошло даже месяца с тех пор, как мы узнали о нашей помолвке.
— О, и Мистер Юрист всё ещё пытается нас вытащить из этой ситуации? Вау, ты, должно быть, отстойно справляешься со своей работой.
Мускул на его скулах дёрнулся.
— Держи Мило подальше от моего дома.
Я промычала в знак несогласия.
— На данный момент это и мой дом тоже, и когда я говорю, что мой лучший друг может навестить меня, значит так и будет
— Я не хочу, чтобы он был рядом с Лолой или Аресом.
Я пожала плечами.
— Ты также не хочешь, чтобы я была рядом, и всё же я здесь.
— Ты здесь только потому, что я не могу так легко от тебя избавиться. Знай своё чертово место в этом доме, Флора. Ты Адамс, я с вами не связываюсь, ребята.
— Почему? Боишься? — я надулась.
Это было весело, на самом деле. Руки всемогущего Кая Оклера были связаны. Я могла смеяться над ним сколько угодно, потому что он не собирался ничего мне делать.
Чтобы самому остаться на свободе, ему пришлось оставить меня в живых и вытащить из тюрьмы. Если бы он причинил мне боль, мой отец обнародовал бы записи, которые были у него. Если я окажусь в тюрьме, то и Кай тоже.
Руки Кая на моей талии напряглись, и внезапно я задалась вопросом, горели
