– О, пожалуйста, тетя... действительно, вы повторяетесь! – рассмеялся Оливер. – Я уже тысячу раз слышал об этом!
– Оливер, отнесись к моим словам серьезно. То, что я говорю, это очень важно. Ты обязан подумать о своем будущем.
– Вы так полагаете?
– Послушай, Оливер, я горячо любила твоего брата, который был очень надежен и обстоятелен. Но увы, он не обладал в отличие от тебя острым умом и практичностью.
Оливер улыбнулся и сделал глоток из бокала с вином. Практичность? Что ж, пусть тетушка тешит себя иллюзиями, если хочет. Если бы она увидела его сегодня утром на Куинс-сквер, когда он поцеловал мисс Вивианну Гринтри в присутствии слуг, то ей стало бы понятно, каких умственных качеств ему особенно не хватает. Она, наверное, подумала бы, что он сошел с ума. И возможно, была бы права – его просто бесили нудные нравоучения Вивианны.
Леди Марш, по всей видимости, приняла его невольную улыбку за знак одобрения ее слов и поэтому продолжила:
– Оливер, насколько мне известно, тебе не слишком симпатична Селия?
– Селия Маклейн? Конечно, несимпатична.
– Понятно. Видимо, дело в том...
– Дело в том, что она была... почти... невестой Энтони, – мрачно произнес Оливер. – И мы с ней были вместе в ту ночь, когда Энтони не стало. Я знаю это, ведь я был тогда там...
– Значит, ты был там, – повторила его последние слова леди Марш и замолчала, ожидая, что племянник скажет дальше.
– Это была ошибка, – продолжил Оливер с нетипичным для него смущением. – Всего лишь глупая, бессмысленная ошибка. Если бы Энтони тогда не увидел нас, то никто никогда не узнал бы... он никогда не узнал бы. Я не хотел жениться на Селии. Более того, я абсолютно уверен, что и ей тоже никогда не хотелось стать моей женой. Я не оправдал его доверия, это верно. Но я и не питал никаких недобрых чувств к нему. Это была нелепая ошибка, я просто сделал неверный шаг.
Леди Марш согласно кивнула:
– Спасибо за откровенность, Оливер. А я думала, что ты страдаешь от неразделенной любви к этой девушке. Я рада услышать, что это не так. Поскольку, как ты только что сам признался, она тебе несимпатична, я взяла на себя смелость составить список подходящих для тебя молодых дам. – Леди Марш оставила без внимания циничную усмешку племянника. – Думаю, что если ты соблаговолишь бросить на него взгляд, то найдешь в нем достойных твоего внимания. Хотя они не отличаются такой же экзотичностью, как, скажем, твои нынешние... э-э... знакомые, на роль жены они вполне могут подойти. На роль той, которая будет занимать достойное место за твоим обеденным столом и шею которой можно украсить семейными бриллиантами. Но самое главное, кто-то из них может подарить тебе наследника. Буду откровенна с тобой, Оливер, нам нужно крепкое и здоровое продолжение нашего рода.
Оливер снова рассмеялся. Что он искренне любил в тетушке, так это ее манеру выражаться напрямик. Улыбка сошла с его лица. В принципе он не отвергал затею с браком, хотя ему было известно о самых разных, чаще неудачных, брачных союзах. Но теперь речь зашла о том, что должен жениться он сам. Ему придется жениться на какой-нибудь скучной девице из приличной семьи, сделать ей ребенка и примириться с тем, что они будут жить без любви только ради того, чтобы продолжить старинный аристократический род и унаследовать огромное богатство леди Марш. Между тем леди Марш не сводила с него внимательного взгляда, как будто пытаясь прочитать его мысли.
– Ну хорошо, тетушка. Я ознакомлюсь с этим списком. Хотя в последнее время моя репутация способна вызвать серьезные сомнения у потенциального отца семейства, желающего найти жениха для своей дочери.
На этот раз настала очередь леди Марш смеяться.
– Надеюсь, известие о моем богатстве заставит такого отца семейства закрыть глаза на твою репутацию, Оливер!
Леди Марш была, разумеется, права. В таком случае он окажется горькой пилюлей, которую охотно проглотят ради денег леди Марш, точнее, денег ее покойного мужа. Следуя за тетушкой в столовую, где стол был накрыт к ленчу, Оливер неожиданно подумал о том, как бы он поступил, окажись в списке невест имя Вивианны Гринтри. Отверг бы ее? Или согласился бы взять ее в жены? Мысль была столь изысканно соблазнительна, что ему захотелось непременно посмаковать ее.
Что же в ней такого особенного? Если отбросить в сторону ее одержимость Кендлвудом, то следовало признать, что она была воплощением того типа женщин, которых он всегда избегал. Или, может быть, он просто устал от тех, кто во всем ему угождает. Может быть, ему, нужна именно такая женщина, как Вивианна, которая окажется для него надежной опорой.
«Черт побери, не надо читать мне нотаций!» – сказал он ей в то утро, когда, как ему показалось, она пронзила его взглядом до самых глубин его души. А затем он поцеловал ее. Именно в эти мгновения он понял, что пришел к ней – какими бы лживыми выдумками он ни пытался оправдать свой приход – именно для того, чтобы прижаться губами к ее нежным сочным губам.
– Оливер! – Взгляд леди Марш был устремлен куда-то вперед, мимо его глаз, и он неожиданно ощутил напряжение в ее руке, которая легла на его ладонь.
– Да, тетушка?
– У меня пару дней назад был лорд Лоусон.
– Неужели?
– Он заезжал ко мне, по его словам, для того, чтобы обсудить судьбу Кендлвуда. Он сообщил, что ты собрался снести дом. Лорд Лоусон вел себя... ну... в общем, ты его знаешь... вел себя властно, как будто находился в парламенте и держал там речь. Он поинтересовался, смогу ли я переубедить тебя, потому что подобный поступок плохо скажется на репутации семейства Монтгомери, если ты пожелаешь продолжить традиции нашего рода.
– Что же вы ответили ему?
– Я ответила ему, что ты самостоятельный человек и что я уже не в состоянии оказывать на тебя влияние, как это было раньше.
– Прекрасно.
– Вообще-то у меня возникло ощущение, что он доволен тем, что ты собрался снести дом, но сделал вид, будто ему это не нравится. Этот человек настолько двуличен, что мне кажется, будто он сам порой путается в собственных мыслях.
Оливер улыбнулся:
– Пока Кендлвуд будет оставаться на своем месте, всегда будет сохраняться угроза репутации лорда Лоусона. Лорд думает, что когда стены дома превратятся в прах, он окажется в безопасности. Надеюсь, он очень скоро поймет, что все обстоит гораздо сложнее...
– Оливер, послушай... он упомянул об Энтони. Он сказал, что Энтони неодобрительно отнесся бы к тому, как ты ведешь себя в последнее время. Что Энтони посчитал бы, что ты не оправдал его ожиданий.
На мгновение Оливер почувствовал прилив ярости, однако мгновенно взял себя в руки и произнес:
