Читаем без скачивания Заговор гордыx - Никифор Малеин

Шли молча. Мрак окутывал все плотнее. Камни под ногами лежали нетвердо, легко скатывались вниз. К тому же после снегопада было скользко. Речная пойма сильно заросла. Несколько раз приходилось останавливаться. Спуск продолжался после того, как Константин с товарищами прорубали путь мечами. Ветки все время хлестали по лицу и норовили выколоть глаз. Приключение, которого юноша так ждал, оказалось малоприятным, и напрочь лишенным эпичности.

Когда вышли на дно русла, двигаться стало легче. Глаза привыкли к темноте и лучше различали, куда ступать. К тому же подъем всегда проще спуска – не боишься, что тебя увлечет вниз.

Вскоре между деревьев забрезжил просвет, показалась ровная местность. Иоанн приободрился. «Ничего страшного, всего лишь мелкое препятствие. Их еще будет предостаточно. Переход теснины ночью – самое простое из них» – философски заметил он.

Выходить на открытое пространство не спешили. Отряд остановился в тени диких яблонь. В нескольких саженях лежала широкая дорога, уходившая вправо, на север, и терявшаяся за холмами. За ней виднелись очертания пригородных поместий. Слева тракт упирался в Западные ворота Ниссы. Из-за городских укреплений слышались крики, шум, по улицам двигались люди с факелами.

Константин подал знак всем оставаться на месте и ждать. Ночная активность горожан Иоанна волновала мало. Есть сопровождающие, это их головная боль. Пусть сами разбираются. Его же влекла конечная цель путешествия – Школа профессоров Капитолия в столице.

С прошлого лета он планировал перебраться в Константинополь, но отец не пускал. Считал его слишком легкомысленным. Однако Фортуна, наконец, повернулась к юноше лицом, и посылала подарки один щедрее другого. Получилось не только улизнуть из поместья, но и приступить к лечению Вэла.

Иоанн считал, что истинное счастье, процветание, излечение от всех болезней людям может принести только разум. Нужно лишь понять источник недугов и бед, и нейтрализовать его. Вот и старшего брата он воспринимал, как больного. Суть его хвори заключалась в иллюзиях. Ему кажется, что без Ирины он не может жить, что вокруг враги, от которых нужно спасать Романию, что он похож на отца, и потому они во всем должны быть согласны. Велизарий не понимает очевидной истины: мы одиноки в этом мире. Вокруг нас – беспредельная космическая пустота. Никто не придет на помощь, не протянет из этой бездны руку. Нужно осознать это и смириться, пережить очищающий ужас столкновения с Неизвестным, в сравнении с которым ты просто ничтожная букашка. Хватит трепыхаться, как муха в паутине. Жить нужно свободно.

Первая стадия лечения прошла успешно. Неграмотная служанка подбросила Вэлу записку, составленную Иоанном, якобы от Ирины. Скопировать корявый почерк поварихи было несложно. Брат должен знать, что о нем на самом деле думают люди, ради которых он так старается. Судя по перекошенному лицу, на пристани он услышал достаточно.

Иоанн злорадно улыбнулся, но тут же одернул себя. Слишком радоваться не стоит, это не месть. Он врач, который прижигает раны, чтобы остановить заражение крови и спасти человеку жизнь. Иногда приходится делать людям больно, но это для их же блага. Медик должен наблюдать за процессами с холодной головой. Перед тем, как приступать ко второй стадии, нужно понаблюдать за эффективностью первой. Пусть пациент приходит в себя от болевого шока.

Слева вдалеке послышался скрип и топот. Иоанн пригляделся сквозь голые ветви яблони. Западные ворота Ниссы отворились. На дорогу выехало два десятка экскувитов. Их возглавлял офицер в лисьем плаще. Рядом с ним вертелся человек в кожаном доспехе и белой накидке, видимо из городской стражи. Гвардейцы пришпорили коней и поскакали в сторону «Львиного камня».

– По коням – негромко произнес Константин. – У нас есть возможность выехать из долины и скрыться за холмами. Будем надеяться, что погони не будет. В любом случае сегодня мы должны отъехать как можно дальше. Вперед, за мной!

Беглецы выстроились в колонну по двое и пустили коней в галоп. Первыми ехали Константин с Велизарием. Как самые опытные, они прокладывали путь. В середине – Иоанн и Орлик. С тыла прикрывали двое солдафонов, Михаил и Александр. Колонна выехала на широкий торговый тракт и помчалась на север, удаляясь от Ниссы.

Вскоре город скрылся за каменными холмами. Дорога стала виться между скал и взгорий, укутанных снегом. Несколько раз она подходила вплотную к старому руслу реки Алис, глубоко прорéзавшему горную породу, превратившемуся в настоящий каньон. Переправиться через него здесь могли только птицы и горные антилопы. Потом тракт ушел влево и стал подниматься по пологому склону холма. Кони замедлили ход и перешли на рысь.

Ночь становилась все темнее. Облака медленно таяли, в них появлялись черные прогалины неба. Волшебное мягкое свечение гасло, его поглощала безбрежная чернота космоса. Появилась луна. Она залила своим призрачным неясным светом пустое каменистое плато. Путники перевели коней с рыси на шаг.

– Дальше будет только темнее. При выезде из поместья нам очень повезло с погодой – негромко произнес Константин.

– Да, я вижу, как повезло. Мы самые счастливые люди в Романии – едко ответил Иоанн, кутаясь в плащ от пронизывающего ледяного ветра.

– Ты жив, и в этом твое счастье – ответил на выпад Константин. – Могло быть по-другому.

– Что-то я не вижу радости на лицах. Ты счастлив, Вэл? – прокричал он брату. Тот ничего не ответил. Похоже, даже не понял, что обращались к нему. – Спасибо за четкий ответ. А ты, славянин? Ты рад, что больше не раб, а свободный человек, и мерзнешь с нами, как настоящий ромей?

Юноша затравленно обернулся, не зная, что ответить.

– Я благодарен тебе, господин, за доброту и милосердие – пробормотал он.

– Благодарность и счастье – не одно и то же. И умоляю, не зови меня господином. Я сразу чувствую себя взрослым пузатым дядькой. Зови меня по имени, Иоанн.

– Да, господин.

– А как тебя самого зовут?

– Орлик, господин.

– Оррр-лик… – Иоанн посмаковал на языке рокочущие звуки. – Красивое имя. Что оно означает?

– Детеныш орла, господин.

– Вот как нужно называть детей! Чтобы веяло свободой и ветром в крыльях. А я Иоанн – «да смилостивится над тобою Господь» нарекли меня. Как прокляли. И не зови меня господином.

– Да… Иоанн.

Слева из темноты раздался протяжный, тоскливый волчий вой. Ему ответил другой, более отдаленный, настолько заунывный и злобный, что по спине пробежала дрожь.

– Может, зажжем факелы? – крикнул юноша Константину. – Волки боятся огня.

– Нельзя – отрезал тот. – Мы едем по вершине холма, и огонь будет видно на сотню стадий. Если за нами отправили погоню, то настигнут без труда. Лучше волки, чем гвардейцы.

Иоанн стал вглядываться в темноту, пытаясь рассмотреть голодных зверей. Сначала не было видно ничего. Затем во мраке показалась мерцающая пара глаз. Вторая. Третья. Четвертая. Смутное движение. Кто-то сопровождал их, бежал вровень с отрядом. Юноша повернул голову в другую сторону, и кожей ощутил, как его сверлит десяток враждебных желтых глаз. Он умолк и нервно впился ладонями в поводья. От нависшей тишины стало еще хуже – в ней улавливался едва различимый хруст. Это наверняка хищники обгладывали кости своих жертв. Иоанна замутило.

– Тебе плохо? – спросил Орлик. – Хочешь воды?

– Нет, просто в боку закололо – соврал Иоанн. Звук голоса славянина заставил его немного отвлечься. – Расскажи лучше, как ты оказался в Малой Азии. Тебя захватили в плен?

– Я здесь родился. А в плен захватили моего отца.

– Я с удовольствием послушаю. Хорошая дорожная история – это именно то, что сейчас нужно. Все вокруг слишком уныло молчат.

– Как прикажешь, Иоанн.

– Я не приказываю, а прошу.

– Хорошо, только я не умею красиво рассказывать.

– У нас есть множество скрытых талантов, о которых мы не подозреваем.

– Отца звали Вострый – то есть «наточенный», «бойкий».

– Он умер?

– Да, два года тому – негромко проговорил Орлик. – От стрелы.

– Его убили в поместье Гонория? – удивился Иоанн.

– Нет. В молодости его ранили в бок. Врач вытащил из тела только древко, а наконечник остался внутри. Думал, все равно умрет, и не стал особо усердствовать. Отец выжил.

– Вот она, хваленая ромейская медицина! – усмехнулся Иоанн. – Помогает только людям достойным, а пленникам и рабам от нее мало пользы.

– А ты хочешь, чтобы мы лечили наших врагов? – холодно спросил Константин.

– Зачем? Враги – это не люди – съехидничал в ответ юноша. – Пусть дохнут. А еще лучше душить их сразу, в колыбели. Для верности.

– Я погляжу, как ты со своими врагами будешь расправляться – невозмутимо произнес Константин. Иоанн не ответил, задумался, но ненадолго.

– Что же ты замолчал? Продолжай.

– Он был сильный и по-настоящему свободный – также негромко начал вспоминать Орлик. – Он понимал язык зверей и птиц, умел читать знаки на небе и деревьях, знал, в каком растении какая сила заключена. Он умел лечить. К нему приходили за снадобьями все слуги в поместье. Господин Гонорий предоставил нам отдельный домик, чтобы он хранил там свои травы и осматривал захворавших. А еще он мог говорить с лошадьми. Они слушались его, и даже самые непокорные жеребцы позволяли ему объездить себя.