Как оказалось, это была моя кошечка. Моя Ягодка. Известие потрясло меня до корней души (чем-то же оно держится в нашем теле). Получалось, кошка выбрала себе в хозяева этого ивашку, поэтому она отводила его ото всех моих ловушек. Обидно. Я заплакала, мне ведь так хотелось завести себе кошку.
Все дружно принялись меня успокаивать. Дед Коля даже решил меня подбодрить, рассказав, как он своим появлением напугал до сердечного приступа человека и даже кошку довел до икоты. Затем он долго гонял их по лесу, аж притомился. Чай не молодой по кустам скакать, как юный олень. И долго бы он заливал про свою немощность, если бы я не напомнила ему про то, что он все-таки дух, которому устали знать не полагается.
Дальше в истории появился Лихо, доведя до белого каления ивашку. Для большего устрашения дед Коля раскачивал крапиву, создавая пугающие шорохи, и тихонько подвывал от боли, - очень кусачая крапива была.
К моей радости, даже аллергический чих Лиха заставил человека трястись, как осиновый лист. В целом, операция по устрашению удалась. Мало моему обидчику не показалось. Однако расслабляться не стоит, Ягодка еще не спасена!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ОЗЕРО РОССЫ
Все стремления и усилия природы завершаются человеком;
к нему они стремятся, в него впадают, как в океан.
А. Герцен
Утро настало раньше, чем Самойлову этого хотелось. Птицы пели так громко и звонко, будто решили устроить конкурс по хоровому пению. Солнце ярко светило и пробивалась через пышные кроны деревьев, которые находились очень близко.
Внезапно Константин вспомнил, что перед тем как заснул, забрался на дерево. Очень удивился, что не свалился во сне.
Самойлов взял за шкирку кошку, которая, как оказалось, все это время нагло дрыхла на его груди, уютно свернувшись калачиком, и посадил рядом на ветку. Тело затекло от неудобной позы и отдавало болью при малейшем движении. Он огляделся. Куда ни глянь одни деревья. Константин уже давно смирился с тем, что чувство направления в лесу у него напрочь отсутствовало, это тебе не по городу бродить, где у каждого второго прохожего есть навигатор. Больше всего тревожило, как ему удалось забраться на такую высоту? Хотя не удивительно, после таких ночных приключений.
Константин решил позвонить Жбанову, но сеть не ловила.
- Это ж в какую глухомань я забрел, что даже телефон не работает? Нужно скорее выбираться отсюда.
Самойлов принялся медленно сползать на нижнюю ветку, рядом раздалось грустное 'мяу!' и кошка, нежно мурлыча, тыркнулась в руку.
- Сама слезешь!
- Мяу! - кошка с укором посмотрел на Константина, мол, я тебя грела всю ночь, а ты, гад, меня бросаешь.
- Навязалась же на мою голову, - он тяжело вздохнул, посадил Ягодку на плечо, та устроилась за место мехового воротника вокруг шеи.
Затем Самойлов честно попытался найти точку опоры для ног. Но кошачья шерсть и хвост без конца лезли в лицо. Нащупав опору, он спустился на следующую ветку.
Хрясть. Раздался треск. Вот так, ни с того, ни с чего.
Дико вереща, как Тарзан сорвавшийся с лианы, он рухнул вместе с кошкой вниз, ломая по пути ветки. Пушистый воротник вместо того чтобы оттолкнуться от своего насеста и приземлиться благополучно на лапы, как истинный член кошачьего семейства, только сильнее впился когтями в шею Константина, пытаясь перебраться на лицо, отчего Самойлов принялся верещать еще громче.
Земля Константина встретила молчаливо твердо, вышибая дух сразу и напрочь. Кошка пыхтела как паровоз и, распушившись как елка, нагло сидела на груди. Самойлов ругался на весь лес и на Ягодку. Затем сдавленно зарычал и предпринял попытку задушить черную бестию, которая расцарапала ему в полете до крови лицо и шею. Но та оказалась шустрее и сообразительнее, стремительно спрыгнула на землю и метнулась во все лопатки в лесную глушь. Несмотря на боль во всех частях тела, Самойлов помчался следом. Котяра удирала с завидной скоростью, изящно огибая возникающие на пути препятствия. Константин почти не отставал, дыша в затылок жертве. Ему в очередной раз не повезло, он споткнулся о толстый корень дерева и запахал носом, ругаясь, на чем свет стоит.
План смертоубийства кошки с треском провалился.
Самойлов остался посреди леса в гордом одиночестве. Он продолжал лежать, распластавшись, на земле, как шкура медведя перед камином загородного дома. В бок что-то больно упиралось. Осмотрев себя, Самойлов обнаружил флягу Жбанова с коньяком. День только занимался, и время для выпивки было неурочное, но Константин решил, что вполне заслуживает глоточек. Не сказать, чтобы ему очень хотелось, но с глоточком оно всегда приятнее. Он отстегнул с ремня фляжку и сделал несколько больших обжигающих глотков. На душе стало намного теплее. Самойлов перевалился на спину и принялся разглядывать верхушки деревьев, думая о вечном и о туалете. В животе громко заурчало, и Константин бросился в ближайшие кусты.
- Р-р-ры! - раздалось рядом в самый ответственный момент.
Самойлов уставился на кусты. Из-за ветвей, шурша листвой, вылезла кошка и тоже уставилась на Константина. Ягодка пришла с мировой, правильно оценив позиции хозяина, в таком положении ее убивать не стали бы.
- Это ты рычала? - ошарашено поинтересовался Константин, проигнорировав тот факт, что животные не разговаривают по-человечески.
- Р-р-ры! - снова раздалось из-за кустов.
- Не похоже, что это была ты.
После ночи в лесу воображение рисовало жуткие картины, страх холодной струей скользнул по внутренностям, сковывая сердце ледяным оцепенением. Самойлов обозвал себя трусом, нервно застегивая джинсы и пытаясь продеть непослушную пуговицу в петлю. Вышел из кустов и обомлел. Прямо на него смотрел волк и скалился. Дикому зверю Константин удивился больше, чем ночью привидению. Волк напряженно принюхивался, шерсть на загривке стояла дыбом.
Самойлов попятился. И тут же наступил на кошку. Заорали почти синхронно. Также слаженно помчались прочь.
Уже через пару минут стремительного бега Самойлов начал задыхаться, в боку кололо, но он, стиснув зубы, старался не снижать темпа. Скоро должно открыться второе дыхание, однако оно, скорее всего, заблудилось в диком лесу или просто не смогло догнать хозяина, который без остановки мчался сквозь чащу.
Поляна с озером Росса появилась внезапно, Самойлов, не успев оглядеться, в очередной раз споткнулся о выступающий из земли корень и пропахал носом траву. Громко ругаясь, перевернулся на спину, и прямо ему на грудь с разбегу рухнула кошка, выдавив последние остатки воздуха. Глаза у Ягодки были, как два подноса, такие же овальные и большие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
