Джеймс обошел вокруг стола, взял руку Сары и начал ласково выпрямлять каждый ее палец.
– Сара, вы отлично танцуете, и мы с вами очень скоро научимся верховой езде. Миссис Столлингс уже много лет управляет Элвордом, еще с тех пор, когда была жива моя мать: я уверен, что она будет счастлива продолжить свою работу, разумеется, под вашим руководством. И хотя вы действительно американка, не забывайте, что вы являетесь кузиной графа Уэстбрука.
– Что, безусловно, позволяет игнорировать остальные ваши якобы недостатки, – заключил Робби и встал. – Что ж, если вы меня извините, я вас покину.
Не выпуская руку Сары, Джеймс пошел проводить Робби. Сара нерешительно попыталась высвободить свою руку, но герцог только крепче сжал ее. Она смутилась, понимая, что слуги это обязательно заметят, но ни один из них даже бровью не повел. Больше того, Лейтон даже поклонился ей и улыбнулся.
– Я собирался навестить одного из моих арендаторов, – сказал Джеймс, когда Робби уехал. – Буду рад, если вы согласитесь поехать со мной, и если конечно, миссис Крофт может вас освободить.
– Думаю, она будет этому только рада: я так ерзала во время примерки, что она готова была пронзить меня своей иглой. Вы уверены, что я не слишком небрежно одета для визита?
Джеймс обвел ее взглядом, и Сара слегка покраснела.
– Все в порядке. Это мои старые друзья, и им нет дела до наших туалетов. Только сходите за своим капором.
Джеймс стоял, прислонившись к двуколке, когда появилась Сара.
– Вы выглядите слишком элегантно для такого простонародного экипажа, ваша светлость, – заметила она.
– Да, но в глубине души я всего-навсего обычный фермер. – Глядя на нее смеющимися глазами, Джеймс помог ей усесться в пролетку. Его глаза были почти одного цвета с волосами, а густые ресницы золотились на кончиках. Он слегка потянул ее за руку, и Сара наклонилась. Глаза ее остановились на его губах, они выглядели твердыми и теплыми. Какими бы они были сегодня, если бы ей пришлось ощутить его поцелуй?
Сара откинула голову и выпрямила спину. О чем она только думает? Они находились у самого подъезда, и из десятков окон любой мог их увидеть.
Джеймс вздохнул.
– А я ведь едва не поймал вас, правда?
Сара бросила на него испепеляющий взгляд, отточенный за годы преподавания в школе Абингтон.
– Ведите себя прилично, ваша светлость!
Джеймс обошел пролетку и легко взлетел на козлы.
– Согласитесь, мисс Гамильтон, что постоянно вести себя прилично довольно скучно. Разве вам никогда не приходилось вести себя хоть чуть-чуть неприлично?
– Не говорите глупости, – отрезала Сара, глядя прямо перед собой.
– Думаю, что не приходилось. – Джеймс тряхнул поводьями, и лошадь послушно тронулась с места. – Ничего, я исправлю это упущение.
– О да, вы большой специалист в области дурного поведения, в этом я не сомневаюсь.
– На самом деле не очень – у меня слишком много обязанностей, чтобы часто позволять себе легкомысленные поступки; но я с радостью постараюсь наверстать упущенное время!
– Сколько же вам было лет, когда вы унаследовали свой титул?
Сара была немало удивлена его сообщением. Из того, что рассказывали ей отец и сестры Абингтон, она сделала вывод, что английские аристократы всю свою жизнь проводят в беспечных и не совсем пристойных развлечениях.
– Двадцать пять. Но поскольку я являлся первым ребенком и единственным сыном, меня приучали к будущему положению герцога с тех пор, как я начал ковылять по поместью. – Джеймс чуть не прыснул со смеху, – Я бы не удивился, если бы отец вздумал экзаменовать меня по вопросам разведения садов, когда я еще находился на попечении кормилицы. Только не надо меня жалеть, если я верно понимаю взгляд ваших больших очаровательных глаз. Я бы попытался снова поцеловать вас только ради того, чтобы увидеть, как они сверкают. И еще – сегодня они у вас чудесные и... зеленые.
– У меня глаза вовсе не зеленые.
– А сегодня именно зеленые. Дело в том, что цвет ваших глаз изменчив, они то голубые, то зеленоватые – в зависимости от вашего настроения и от цвета одежды. Надеюсь, вы заказали зеленые и голубые платья?
– Кажется, миссис Крофт шьет одно или два платья этих цветов.
– Великолепно! – с воодушевлением воскликнул Джеймс. – Значит, у меня будет возможность проследить, действительно ли цвет ваших глаз изменяется в зависимости от цвета платья. Может, я даже сподоблюсь написать трактат на тему «Цвет глаз Сары Гамильтон». Что вы об этом думаете?
– Думаю, вам не удастся распродать даже несколько экземпляров этого труда, ваша светлость.
– Н-да, но здесь кроется одна проблема, – задумчиво сказал он.
– Только одна, по-вашему? Я бы сказала, что в связи с вашей несуразной идеей возникает множество проблем.
С озабоченным видом Джеймс продолжал, как будто не расслышав слов Сары:
– Чтобы точнее определить цвет ваших глаз, сначала я должен видеть их, так сказать, в изолированном состоянии, свободном от всякого постороннего влияния. Я понимаю, что в «Грин мэн» у меня была отличная возможность начать свои исследования, но, признаться, делать точные наблюдения мне мешали удары подушкой, которые вы наносили по моей голове.
– Ваша светлость! – Сара прижала руки к груди. – Подумайте, о чем вы говорите!
– О цвете глаз, Сара. Конкретно о цвете ваших глаз. Нам нужно будет освободить вашу особу от всех отвлекающих цветов, особенно от этого никуда не годного коричневого платья, прежде чем я смогу определить настоящий цвет этих глаз.
Сара почувствовала его взгляд у себя на шее. Затем взгляд спустился ниже, словно он мысленно сбрасываете нее платье...
– Думаю, мы сейчас же можем начать наше исследование, хотя я обещал Бернэму навестить этого арендатора. Но пусть ничто не помешает нашим научным изысканиям! Мы можем развернуть пролетку и возвратиться в Элворд. Возможно, тетушка, не говоря уже о Лиззи и леди Аманде, будет слегка шокирована, когда мы удалимся в мою комнату, но преданные науке студенты не должны позволять общественному мнению мешать их работе. А может, вы пожелаете сейчас сбросить эту раздражающую одежду? Мы можем начать работу на свежем воздухе, хотя сегодня довольно прохладно, и, признаюсь, для наших первых занятий я предпочел бы закрытое помещение. Уверен, запертая дверь обеспечит нам определенное преимущество.
– Ваша светлость! – Сара не находила слов: мысль уединиться в комнате Джеймса представлялась ей откровенно неприличной. – Уж не сошли ли вы с ума!
Джеймс весело рассмеялся.
– Пока нет, но должен признаться, что испытываю... некоторые затруднения при попытке рассуждать здраво. Представление о ваших волосах, разметанных по моей белой подушке, действует на меня... м-м... несколько возбуждающе.
