– Давайте выйдем и пройдемся немного пешком, – предложил Джеймс, останавливая пролетку. Толстая низкорослая лошадка тут же ткнулась носом в скопление лютиков, чихнула, отдернула голову и стала щипать высокую траву у подножия дерева.
– Так он не ест лютики? – удивилась Сара, протягивая руку Джеймсу.
– О нет! Он от них заболевает – ведь лютики ядовитые. Впрочем, возможно, его привлекает их яркий цвет. – Джеймс подхватил ее за талию и легко поставил на землю, придержав чуть дольше, чем было необходимо.
Сара смотрела на его шейный платок, прислушиваясь к жадному чмоканью Лютика. Где-то над головой в густой кроне чирикнула небольшая птичка, ей в ответ прощебетала другая. В кустах прошуршало какое-то мелкое животное.
Поцелует ли ее Джеймс?
Хочет ли она его поцеловать?
Они были совершенно одни. Стоит им сделать пару шагов, и они скроются даже от глаз Лютика.
Сара подавила приступ нервного смеха и, опустив голову, провела языком по пересохшим губам.
Джеймс вполне мог сейчас начать исследования для своего глупого трактата, если захочет. А она – хочет ли этого она?
Конечно, нет! Что это с ней случилось? Неужели на нее так развращающе действует британский воздух? Или во всем виновато общество развращенного британского герцога? Образ именно этого герцога с его золотистой кожей вспыхнул в ее представлении, и она невольно задержала дыхание.
– С вами все в порядке? – Джеймс взял ее руку, и они направились к небольшому холму.
– Да, со мной все хорошо. – Ей было бы еще лучше, если бы у нее в руках оказался веер. Определенно свежий ветерок пошел бы ей на пользу. К счастью, широкие поля капора скрывали ее зардевшиеся щеки.
Они достигли широкой поляны на верхушке холма, с которой открывался отличный вид на окружающий ландшафт. Джеймс уселся на траву и, прислонившись к стволу дерева, притянул Сару к себе.
Сара обвела взглядом бескрайние поля, перемежающиеся полосами густого леса.
– И все это ваши земли?
– Да.
Она услышала в его голосе нотки гордости.
– Они принадлежали вашей семье на протяжении многих поколений?
– Со времен Вильгельма Завоевателя. Уже больше семи веков Раньоны живут в Элворде.
Сара задумчиво смотрела на аккуратно возделанные поля, фруктовые деревья, леса и холмы. Каково чувствовать себя членом семьи, происхождение которой прослеживается сквозь глубину нескольких веков? А сколько лет насчитывает история семьи Гамильтонов? Этого она не знала, так как отец не рассказывал ей об этом. Впрочем, интересоваться происхождением своей семьи не входило в обычай у американцев. В Америке все было новым, все только начиналось. Сара всегда гордилась этим независимым духом первопроходцев, но понимала, почему Джеймс хочет иметь сына, который займет его место именно здесь.
– А кто унаследует поместье, если вы не женитесь?
– Ричард.
Сара вздохнула, уловив внезапную горечь в его голосе.
– Это совсем не лучший вариант, но я все равно считаю, ваша светлость, что женитьба на мне не выход из положения.
– Пожалуйста, называйте меня Джеймсом, Сара. И не говорите о женитьбе, когда называете меня «ваша светлость».
Сара услышала в его голосе искреннюю мольбу и уступила ей.
– Джеймс, поймите, я не обладаю ни одним из тех качеств, которые необходимы вашей жене. Я выросла в маленьком городском домишке, воспитывалась в республиканской среде, и я ровным счетом ничего не знаю об английском обществе. К тому же я не обладаю ни красотой, ни образованием. Уверена, вы легко сможете найти английскую девушку, которая гораздо больше заслуживает чести стать вашей женой.
Джеймс осторожно взял ее лицо в ладони:
– Сара, дорогая, вы очень красивая, и я не хочу никакой английской девушки, во всяком случае, ни одной из тех, кого знаю – в их обществе я чувствую себя лисой, за которой мчатся гончие. Когда мы приедем в Лондон, вы сами все поймете. Я не нужен ни этим девушкам, ни их матерям – их интересуют только мой титул и мой ежегодный доход.
– Не могу этому поверить. Только слепая не влюбится в вас.
Джеймс лукаво усмехнулся.
– Значит, вы слепая, Сара? Или я могу понимать ваши слова таким образом, что вы меня полюбили?
Сара покраснела.
– Я едва вас знаю, но даже это не так важно. Вам нужна девушка, которая умеет вести себя в обществе.
Джеймс приподнял ее лицо и заглянул ей в глаза. Каким-то образом он уже успел снять перчатки, и Сара почувствовала тепло его ладоней у себя на лице, соблазнительное прикосновение его длинных пальцев, поглаживающих чувствительное место чуть ниже ее уха – место, которое его губы так ловко нашли в «Грин мэн». От герцога исходил волшебный магнетизм, который обволакивал Сару, лишая ее воли.
– Всему этому вы легко научитесь, сердце мое. К тому же я не собираюсь проводить много времени в обществе – мы ведь уже выяснили, что по натуре я фермер, обыкновенный деревенский житель. – Он нежно погладил ее щеки. – В Лондоне, Сара, вы сами увидите, какой это ужасный город. Пожалуйста, спасите меня от него. Я не хочу девушку из общества, не хочу светской свадьбы, такой, какая была у моих родителей. Я хочу такого брака, который связывает Тома и Бекки. А разве вы не этого хотите?
Сара не решилась это отрицать. Ей вдруг нестерпимо захотелось иметь мужа и ребенка, и еще любовь, проявляющуюся буквально во всем в том маленьком коттедже, который они только что покинули.
– Да, Джеймс, – прошептала она. – Да, хочу. Он наклонил голову.
Это английский герцог, напомнила себе Сара. Пресыщенный и развращенный британский пэр. Чужой ей человек.
Его дыхание касалось ее губ. Если она слегка поднимет голову, их губы окажутся совсем близко. Она мучилась от искушения. Точнее, не просто мучилась – страстно, неистово ждала его прикосновения. Но это было бы слишком неприлично, нет, больше – это было бы непристойно!
Сара попыталась откинуть голову назад, но герцог крепко держал ее. Он нагнулся еще ближе, нежно провел кончиком языка по контуру ее губ, а затем приник к ним своими губами.
Нет, этот человек не был ей чужим: в этот момент он представлялся Саре близким и родным.
И в то же мгновение в каком-то дюйме над их головами просвистела пуля и расплющилась о ствол дерева.
Глава 6
Стоявший в густой тени старого дуба за «Грин мэн» Ричард Раньон был вне себя от гнева.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что промахнулся, идиот проклятый? – Он с трудом сдерживался, чтобы не закричать на своего сообщника.
– Простите, ваша милость! Откуда я мог знать, что именно в этот момент он наклонится, чтобы поцеловать девушку?
– Так они стояли близко друг к другу? И он обнимал ее?
