Мотель выглядел настоящей дырой. Такие очень любят мелкие воришки, торговцы наркотиками и прочая подобная публика. Можно было найти пристанище и поприличнее. Но этот мотель был одним из немногих, где принимали оплату наличными и не поднимали шума, если скажешь, что «потерял» водительское удостоверение.
Единственным, что меня цепляло, пока я стоял возле стойки администратора и ждал ключ от номера, было наше положение беглецов. Мозг услужливо подсказывал правила выживания, почерпнутые из детективных романов и фильмов. Называться вымышленными именами. Расплачиваться только наличными. Не звонить домой. Не отвечать на звонки родственников. А ведь официально мы пока даже не считались подозреваемыми. Мы не знали, успел ли кто наткнуться на тело Джаны.
– Я жутко хочу есть, – призналась Брей, плюхаясь на кровать.
– Сейчас съезжу и добуду нам еды, – пообещал я. – Тут недалеко есть забегаловки с очень приличным фастфудом.
Брей потянулась ко мне. Я взял ее за руку и присел на корточки перед кроватью. Ее пальцы гладили мое небритое лицо, а я их целовал.
– Я люблю тебя, – сказала она и устало улыбнулась.
Она была сильно измотана физически и умственно. Да и я был не в лучшем состоянии.
Я приподнялся, оказавшись вровень с ее губами.
– Я тоже тебя люблю, – сказал я, стараясь не увязать в слишком долгом поцелуе.
Я оставил Брей одну в номере, пообещав скоро вернуться.
Сев в машину, я поехал не в ближайшее заведение, а мимо, держа путь к дому моего отца. Он жил в десяти минутах езды от мотеля.
Отец очень обрадовался моему приезду.
– Элиас! Сынок! Как я рад тебя видеть, – говорил он, обнимая меня. – Проходи.
Может, Брей и обиделась бы, узнав, что собственному отцу я доверяю все же больше, чем ей, но это так. Я всегда мог рассчитывать на его помощь, поддержку и понимание. Этим мой отец был просто уникален. Мать слишком доверяла голосу рассудка, была слишком зациклена на добропорядочности. Отец мог поступить и вопреки добродетели, если сердце подсказывало ему, что это правильно. Мать только говорила о необходимости слушать голос сердца. Отец не говорил. Он слушал этот голос. Я пошел в отца, унаследовав не только его синие глаза и темные волосы, но и немало черт характера.
– Ты же мне недавно звонил, – заметил отец. – Почему не сказал, что собираешься в Саванну?
Он сходил в кухню и принес две бутылки пива. Мы уселись на старый бежевый диван.
– Я и не собирался. Все вышло неожиданно.
– Что ж, люблю экспромты. Ты ведь знаешь, я всегда рад тебя видеть. – Он тепло улыбнулся и поправил очки. Отец гордился мной и не скрывал этого.
Мы сделали по глотку пива. Отец молчал, я тоже. В другое время я бы наслаждался возможностью вот так посидеть рядом с ним и помолчать. Но не сегодня.
– Пап, я попал в беду, – сказал я, сразу переходя к сути.
Я не хотел надолго оставлять Брей одну в том сомнительном месте. Отец не обидится, узнав, что я заехал к нему всего лишь на полчаса. Ему я мог безбоязненно рассказать обо всем. Мне сейчас был очень нужен его совет.
Горлышко бутылки замерло в паре дюймов от отцовских губ. Потом он и вовсе опустил бутылку на кофейный столик.
– В какую беду, сынок? – спросил он.
– В очень серьезную, папа. Мне одному не разобраться.
Отец перестал улыбаться. Его лицо сделалось напряженно-внимательным и обеспокоенным. Это было очень в его характере. Я не помнил случая, чтобы отец отказал мне в помощи или отделался общими фразами.
– Рассказывай, сынок. Я слушаю.
– Ты помнишь Брейел?
Он кивнул, и на его лице снова вспыхнула улыбка. Правда, тут же погасла.
– Как же, помню. Девчонка-сорванец. Потом выросла в красивую девушку. Твоя мать была такой же красивой. Еще помню, рот у нее не закрывался и оттуда иногда такие словечки вылетали. – Отец рассмеялся. – Я даже помню, что из-за нее мама отвалтузила тебя мухобойкой. Это было в то лето, когда мне понадобилось уехать в Мичиган. Будь ты Клайдом, она бы стала для тебя идеальной Бонни.
Я так и застыл. Отец и не подозревал, каким метким было его шутливое сравнение.
– Как видишь, я немало знаю о ней. – Он снова улыбнулся и подмигнул мне.
– Тогда ты знаешь и о моем отношении к ней.
– Пожалуй. – Отец отхлебнул из бутылки. – Ты влюбился в эту девчонку с первого взгляда. Маме это не слишком нравилось, но я видел, как дорога тебе Брей. Для этого необязательно жить с тобой под одной крышей. Приезжая в гости, многое замечаешь даже лучше. Помню, вы постоянно держались вместе. – Он откинулся на спинку. – У нас с твоей мамой было нечто похожее. Ну а потом… сам знаешь.
– Словом, вчерашней ночью произошла трагедия, – начал я. – Не стану рассказывать тебе всех подробностей. Незачем тебя грузить. Достаточно того, что я свалился тебе на голову. Но я хочу, чтобы ты знал: произошедшее было несчастным случаем.
– По ее вине или по твоей? – Отец сощурился.
– По ее.
– А ты уверен, что это действительно был несчастный случай? – спросил отец, искоса взглянув на меня.
– Да. Брей рассказала мне, как все произошло. Я ей поверил. Это действительно несчастный случай.
– Ты ей поверил? – Отец подался вперед, сложив руки на коленях. – Подумай об этом, Элиас. Не спеша, серьезно, всесторонне. Ты можешь поступить так, как в данном случае требует закон. Но ты можешь и прислушаться к голосу сердца. Твой ответ тебе покажет, какому из голосов ты доверяешь больше.
Мне не понадобилось долгих раздумий. Я уже знал ответ.
– Это был несчастный случай, – сказал я. – Брей не стала бы мне врать. Она рассказала правду. Брей далеко не святая. И наглости в ней хватает, и приврать может. Но она знает черту, которую нельзя переходить. Намеренно такого она бы никогда не сделала.
Отец кивнул, приняв мои объяснения. Он верил мне и тому, во что верил я.
– Элиас, как всякий отец, я должен был бы сразу же тебе сказать: «Не ломай свою жизнь, защищая другого человека». – Он снова поставил бутылку на столик и встал. Его футболка камуфляжной расцветки болталась поверх джинсов. – Но я был бы глупцом и лицемером, рассчитывая, что ты не послушаешься голоса своего сердца. Скажи, чем конкретно я могу тебе помочь?
Я тоже встал и крепко обнял отца. Не в последний ли раз мы виделись? Во всяком случае, напрямую, а не через толстое пуленепробиваемое стекло.
Отец снабдил меня некоторой суммой наличных денег. Их должно было нам хватить на первых порах. Но куда важнее был его совет. Как и все прежние его советы, этот я принял с вниманием и благодарностью. Отец посоветовал мне сделать все, что в моих силах, и убедить Брей, пока еще не слишком поздно, добровольно явиться в полицию.
