Он знал, что я что-то скрываю, и горел желанием узнать мои тайны. А я горела желанием рассказать о них. Но Элиас не хотел меня подгонять, не требовал рассказать немедленно. Он давал мне понять: когда я буду готова, тогда и расскажу. И когда бы это ни случилось, он меня выслушает.
Я верила ему. Я смотрела ему в глаза и видела его добрую, теплую улыбку.
И тогда я решила, что расскажу ему прямо сейчас. Здесь, на вершине утеса. Я вдруг почувствовала: это можно. Судьба иногда дарит людям такие моменты. В нас словно открывается окошко, и мы готовы поделиться тем, что тщательно скрывали. Я обрадовалась. Почувствовала себя живой. Еще немного – и груз, давящий на мои плечи, исчезнет.
Но окошко закрылось слишком быстро, а вместе с ним захлопнулась и я.
Элиас это тоже почувствовал. Надежда в его глазах, готовность меня выслушать сразу начали гаснуть. Но Элиас не разозлился. Ему было досадно, однако он никогда на меня не сердился, отчего я любила его еще больше.
Элиас притянул меня к себе и поцеловал в лоб.
– Хорошо было бы спать здесь, а не в душной палатке, – сказала я.
Он скривил губы, раздумывая, потом кивнул.
– Неплохая идея. – Он встал. – Давай сходим за одеялами. Не на камнях же спать. – Он протянул мне руку.
– Я могу и здесь подождать, – сказала я. – Но если ты настаиваешь, пойду с тобой.
– Один схожу. Здесь недалеко. Я мигом.
Элиас поцеловал меня и скрылся между деревьев.
Как здорово было сидеть на вершине утеса, наслаждаясь тишиной. Я смотрела на темные равнины, на змеящуюся реку, которая то скрывалась среди деревьев, то снова появлялась. Смотрела на небо, на россыпи звезд. Ветер обдувал мне лицо. Такую свободу я ощущала только в детстве. Помню, я очень не хотела взрослеть, понимая, что взрослая жизнь отнимет у меня что-то важное. Мне захотелось обратить время вспять и вернуться в детство.
За деревьями послышались шаги. Сначала я решила, что Элиас возвратился раньше времени. Но это был не он. На площадку вышли двое, и появились они совсем с другой стороны.
Лунного света хватало, чтобы разглядеть, кто это. В костлявой блондинке я узнала Джану. Ее сопровождала девица, чьи черные волосы были сострижены почти наголо.
Джана направлялась в мою сторону. Стриженая шла следом. Я встала.
– Чего ты тут торчишь?
Я не уверена, что Джана спросила именно так. Она комкала слова, глотая окончания.
Она была сильно пьяна. Возможно, еще и под кайфом. И в отличие от нее стриженая довольно крепко держалась на ногах.
– Ты себя нормально чувствуешь? – спросила я, глядя на Джану.
Ее черный купальник-бикини висел, почти не скрывая грудей. Его лямки были просто закинуты за шею, но не завязаны. Нижнюю часть ее одеяния составляли мужские шорты. Обуви не было. Из большого пальца ноги сочилась кровь.
– Я с-себя фантотрахастически чув-ствую, – ответила она, пьяно улыбаясь во весь рот. – Па-астой. Я т-тебя з-наю. Ты подружка Элиаса? – Трясущимся пальцем она ткнула в мою сторону. Потом повернулась к стриженой. – Я т-тебе про н-нее гврила. – Джана споткнулась и чуть не упала. Я машинально подхватила ее под локоть, но она отпихнула мою руку. – Сама, – огрызнулась она. – Н-нечего… Я в п‑полном… гаврю т-тебе.
– Да. – Я не стремилась ей помогать и с облегчением убрала руку. – Ты не ошиблась. Я подруга Элиаса.
Джана попыталась изобразить улыбку, но ее глаза закрывались сами собой, и, чтобы им помешать, она хлопала ресницами.
– Он клево трахается, – сказала она мне и подмигнула стриженой девице.
Та со скучающим видом переминалась с ноги на ногу, явно желая вернуться к месту сборища и не слушать пьяные признания Джаны.
Я стиснула зубы и промолчала.
Джана захохотала, покачнулась и снова чуть не упала. На этот раз я и не подумала ей помогать. Мне даже хотелось, чтобы она шмякнулась побольнее.
– У нас был с-секс втроем, – добавила она.
Опять эта идиотская улыбка во весь рот. Я представила, каково ее организму, перегруженному спиртным и наркотиками. Он требовал немедленного сна, однако Джана вышла победительницей. Я думала, ей хотелось поиздеваться надо мной. Нет, эта девица была так устроена. Она вспоминала свои приключения, делясь ими со всеми, кто рядом.
– Они с Митчеллом трахали меня вдвоем, – сообщила Джана, даже перестав заикаться, и опять ткнула пальцем в мою сторону. – А ты тоже сразу с двоими? Думаю, что да, раз вы все жили в одном месте.
Она ничуть не смущалась, как будто речь шла об обыденных и вполне невинных вещах вроде диеты или меню завтрака. Я несколько раз напомнила себе, что на трезвую голову Джана не стала бы вот так откровенничать. Но сейчас был не тот случай.
– Представь себе, нет, – ответила я, стараясь не потерять спокойствия.
На самом деле мне хотелось въехать ей кулаком по губам.
– Идем к костру, – позвала ее стриженая.
– А надо попробовать, – бросила мне Джана, не реагируя на слова спутницы.
Ее кренило назад, как дерево под напором ветра. Я очень надеялась, что стриженая все-таки уведет Джану, но напрасно.
– Слушай, а мне сейчас мысля пришла! – Джана хлопнула себя по лбу и шумно выдохнула. Она стояла по ветру, и меня обдало зловонной волной перегара. – Знаешь что? Устроим трах вчетвером. А? Ты играешь? Не, даже впятером! – Джана подмигнула стриженой, но та поморщилась. – Постой, а давай соберем всех, кто не спит, и з-закатим ор-оргию. Как, девки, согласны?
– Нет. – Я попятилась от нее. – Я в такие игры не играю.
– Я тоже, – подхватила стриженая. – Джана, давай-ка я отведу тебя в палатку, и ты проспишься.
– Ладно, как хочешь.
Джана по-прежнему говорила только со мной. Ее организм сделал новую попытку заснуть. Ее глаза начали закрываться, но рот продолжал выплескивать слова.
– Даже лучше. Я и так уже натрахалась по самые яйца. И знаешь по чьи? Твоего дружка. Я от него залетела. Не так давно это и было.
– Эти сучьи разборки не для меня. – Стриженая тряхнула головой. – Утром увидимся.
Оставив меня с Джаной, она удалилась по тропке, по которой раньше ушел Элиас.
Зрелище было неприглядное. Джана поднесла палец к губам и укоризненно качала головой. Или ее голова сама по себе клонилась. Теперь она открыто издевалась надо мной.
– У меня, красотка, пятидневная задержка, – сообщила Джана, размахивая рукой. Она явно смаковала каждое слово. – А до этого у меня не бывало ник-каких з-задержек. Значит, твой парнишка мне сляпал ребеночка.
