который тянул несколько тонн лута, словно грузовой поезд я полноценно не мог, но я хотя бы пообещал себе дотащить к выходу из пещеры эти проклятые яйца.
И если Пахом после всех моих стараний вдруг скажет, что эти консервированные паучьи детишки не имеют никакой ценности, то я куплю пушку и обстреляю его лавку этими же яйцами!
Благо форма ядра располагает.
— А вы не торопились, да? — встретила нас у выхода довольная Лиса.
У нас с Альбертом не было сил на то, чтобы хоть что-то ответить, и мы рухнули на землю, начав жадно глотать свежий воздух.
На Лисе не было ни единой царапины, на ее отдохнувшем личике красовался румянец, а за спиной девушки лежали три горки отсортированного лута.
Со стороны все выглядело так, словно она вернулась с курорта, а мы вылезли из шахты после суточной смены.
Лиса даже не стала убирать трофеи в теневой карман. Моя падкая на похвалу ученица захотела лично похвастаться проделанной работой и померяться добычей.
В первой ее кучке лежали аккуратно сложенные левые лезвия Травяных Скаддеров. Во второй правые лезвия.
Понятия не имею, почему отдельно и узнавать тоже не хотелось.
И, наконец, в третьей были сложены комплекты брони и оружия, среди которого я узнал знакомое тройное лезвие жнеца. При этом все трофеи были абсолютно невредимы, словно Лиса добыла их не в бою, а просто украла. Даже лезвия Скаддеров имели аккуратный идеально ровный срез.
За бережное отношение к трофеям я поставил своей ученице мысленный плюсик.
— А где снаряга светлого? — насчитав только три комплекта, спросил я.
— Не уцелела, — пожала плечами девушка и невозмутимо отвела взгляд.
Я открыл было рот, чтобы задать еще вопрос, но тут же закрыл. Все же я сам разрешил ей делать с четверкой врагов все, что она захочет.
После чего мой взгляд скользнул по вываленным металлическим яйцам, вернулся на три сложенных кучки трофеев Лисы и обратно.
Что-то меня во всем этом смущало, но я никак не мог понять что.
А потом, как понял! Клятый Портал все еще не закрыт!
— Лиса, дорогая моя, — устало потирая адски ноющую поясницу, начал я, — прошу тебя, порадуй учителя, скажи, что ты убила не всех тварей вокруг и оставила хотя бы одну.
— Эмм… — смущенно протянула Лиса и осторожно добавила, — вообще-то, я никогда не оставляю хвостов и совершенно точно устранила всех.
И за моей спиной раздался истерический смешок Альберта.
— Твою ж мать, — с ненавистью покосился я на металлические яйца, начавшие трескаться под светом солнышка.
Глава 12
На моей памяти я еще никогда не убивал пауков с такой ненавистью. Вот что им мешало вылупиться в гнезде? Или хотя бы по пути!
Нет же. Эти маленькие паразиты сначала надорвали мне спину своей дикой тяжестью и только потом соизволили появиться на свет.
И все ради того, чтобы тут же быть мной убитыми.
Ладно бы они оставили после себя хотя бы ценную скорлупу, но ведь нет! При вылуплении насыщенная стихийной энергией защитная оболочка яйца растворилась на их теле, чтобы дать тварюшкам жизнь.
И что они сделали в первую очередь? Разумеется, как и полагается портальным монстрам, попытались нас убить.
И только когда я прикончил последнего вылупившегося паучка, по Порталу пронеслась волна холодной энергии, оповещая о том, что он начал закрываться.
Тяжело вздохнув, я собрал все трупы в те самые авоськи, в которых нес яйца и только собрался двинуть к выходу из этого неблагодарного Портала, как вдруг заметил в траве нечто круглое.
— Да не может быть, — не поверил я глазам и подошел ближе.
После чего наклонился и поднял предмет перед лицом.
— Одно не вылупилось? — раздался удивленный возглас Лисы за спиной.
— Похоже на то, — покручивая абсолютно целое яйцо в руках, ответил я и прислонил к нему ухо.
Тварь внутри него была жива, но по какой-то причине не вылупилась вместе с собратьями. Это, конечно, не двадцать три яйца, которые я тащил на своем горбу к выходу, но и не ноль. А значит, все было не совсем бессмысленно.
— Надеюсь, ты того стоил, малыш, — улыбнулся я и сунул теплое яйцо в авоську к луту и направился к выходу из Портала.
Передохнувший Альберт двинул следом вместе со своим грузом, который в отличие от моего, остался таким же тяжелым как и ранее, но здоровяк сам вызвался в Портал на таких условиях, а кто я такой, чтобы мешать аристократу выполнять данное им слово.
Мои авоськи стали в пару раз легче после вылупления яиц, хотя в ценности они потеряли явно больше. Тушки новорожденных Сталь-Пауков даже брони толком не имели, но донести их к выходу самостоятельно было уже делом принципа.
Налегке двигалась только Лиса, которая сгребла кучки со своим лутом в теневой карман и шла перед нами вприпрыжку со сложенными за спину ручками.
Родной мир встретил нас ночным безоблачным небом и витающим в воздухе ароматом мяса. Безошибочно определив его источник, я направился прямо туда.
— Здравия желаю, капитан! — выкрикнул я стоящему у согнутого шлагбаума Таранову.
— Выбрался, таки, чертяка, — хмыкнул капитан и с улыбкой похлопал меня по плечу, — как насчет свежей кабанятинки?
— Не откажусь, — улыбнулся я в ответ и, бросив авоськи с лутом перед разбитым лагерем, направился к костру.
Альберт последовал моему примеру и, перекинувшись парой фраз с капитаном, тоже присоединился ко мне.
Хмурый водила броневика в белом поварском фартуке кормил нас шашлыком, чистый горный воздух наполнял измотанные легкие, а Альберт увлеченно рассказывал о наших подвигах, сидя у костра.
Благодать.
— А потом там появился попугай и… — начал было здоровяк, но осекся под моим взглядом и тут же перевел тему.
— Какой еще попугай? — тихо ткнула меня в бок вынырнувшая из теней Лиса.
Появление девушки если и смутило стоящего поодаль Таранова, то говорить он ничего не стал. Формально сейчас ночь и безымянным можно находиться где угодно, а неудобные вопросы про то, как она тут появилась, капитан предпочел не задавать.
— Твой ведь попугай? — не унималась Лиса, — он такой же лапочка, как и Кот? А он умеет говорить? А перья у него мягкие?
— Если так хочешь знать, спроси у Альберта. Он с ним вроде как подружился, — улыбнулся я и девушка обиженно насупилась.
— Это нечестно! Я твоя ученица, а не он! И вообще, если бы ты взял меня в пещеру, этого бы не случилось! — укорили меня.
— Если бы я взял тебя в пещеру, ты бы умерла, — пожал плечами я.
— Мы этого не знаем!
— Это факт, — заявил я и перевел твердый взгляд на девушку, — одного упрямства и силы воли недостаточно, чтобы стать сильнее.
— А что тогда нужно?
— Для начала, терпение, — потрепал я девушку по волосам и направился в сторону броневика.
Лиса так и осталась сидеть у костра, а Альберт уже перешел на рассказы историй из личного опыта. Трое имперских вояк слушали россказни настоящего боевого Ратника, разинув рты, и как губки впитывали каждое слово.
Общаясь с Альбертом, я уже и забыл, насколько высоким статусом относительно обычных местных людей он обладает. Даже Таранов смотрел на него с нескрываемым уважением, а это о многом говорило.
Обогнув броневик, я подошел к мерно выдыхающему дым темному силуэту.
— К чему приватность? Стыдитесь курения, капитан? — усмехнулся я, подойдя ближе.
— Я должен спросить, Маркус, — серьезным тоном отозвался Таранов, — внутри Портала были люди?
— Вы же слышали историю Альберта, — пожал я плечами, — разве он упоминал кого-то кроме портальных тварей?
— Не хочешь говорить, значит, — хмыкнул Таранов, — и заявление о нападении писать не будешь?
— Заявление? — поднял я бровь.
— Проникновение внутрь действующего Портала без регистрации это тяжкий проступок. Тайное проникновение с целью убийства Стража это смертный приговор всем причастным. Попытка убить Ратника при исполнении это прямое нарушение пакта, наказание за которое может угробить целый Клан, — слегка нервно выдыхая дым, пояснил Таранов и спросил еще раз, — там были люди?
— Если и были, то свое наказание они уже получили, — не отводя взгляд ответил я.
— Как знаешь, — хмыкнул не особо довольный моим решением Таранов и отбросил сигарету, — а теперь перейдем к более приятному, империя готова прямо здесь и сейчас выкупить у вашего отряда некоторые добытые ресурсы по настоящей рыночной цене. Более того, мы безвозмездно возьмем на себя их дальнейшую транспортировку.
— И в чем подвох? — подозрительно сощурился я, прекрасно помня, какие расценки на трофеи империя предлагает обычно.
До рыночной цены там даже не близко.
— Нет никакого
