закивал головой проводник, — я все понял. Все принесу! Хлеб и воду, да?
— Хлеб и воду, приятель, я ждал неделю назад. Добавь к ним проценты за просроченный заказ, умножь на ценность собственной жизни и принеси мне то, что получится в итоге, — выдал я задание вжавшемуся в стену перепуганному проводнику и пошел дальше.
Лиса с молчаливым интересом наблюдала за происходящим, но задавать вопросов не стала.
Вагон-ресторан оказался в это позднее время практически пуст, и мы спокойно разместились за свободным четырехместным столиком. Стоящий за стойкой работник принял наш заказ на три «Имперских рациона № 1», электронные купоны на которые нам выдал Таранов.
Понятия не имею, что в этот рацион входит, но после Портала я был голоден как волк и мясо у костра не смогло утолить его.
Пока мы ждали заказ, я открыл вино, разлил по бокалам и протянул девушке пачку денег.
— Это что? — удивленно вскинула бровки девушка.
— Твоя доля за сегодня, — констатировал я, отпивая вина из бокала.
— Мне положена доля? — поглядывала на деньги как на диковинку Лиса.
— Конечно, — искренне удивился я, — раздел лута мы не обговаривали, поэтому треть от добычи твоя, забирай, — поднял я увесистую пачку и подкинул Лисе прямо в руки.
Обычно ловкая и грациозная как кошка, девушка едва смогла поймать деньги и, покрутив в руках, подняла взгляд на меня.
— Я правда могу их потратить?
— Тебе что, раньше не платили? — в свою очередь, удивился я.
— Нет.
— А трофеи ты тогда куда…
— Отдавала на нужды Клана. Безымянным нельзя иметь личных вещей и стремлений, — зомбированно пробубнила она.
— Ну, теперь у тебя есть имя, — улыбнулся я, — и ты можешь тратить свою долю так, как тебе вздумается.
Услышав это, Лиса осторожно распаковала пачку и начала считать, разложив их почему-то в три стопки.
Чем бы дитя не тешилось, как говорится, — подумал я и, попивая оказавшееся весьма недурным вино, перевел взгляд на мелькающие в окне виды ночной природы.
Красиво.
— Эй, мужик! — прервал мои мысли дерзкий голос, — поделись, а?
Я повернул голову и увидел, как прямо перед нашим столиком нависло двое поддатых молодых аристократов с поблескивающими на браслетах осколками Клана Света.
— Ну что ты жопишься? Ты же эту шлюшку уже отработал, — поддакнул второй своему приятелю и кивнул на пачку денег, которую пересчитывает Лиса.
Я медленно отставил бокал в сторону, намереваясь пробить утыркам черепушки друг об друга, но Лиса подскочила с места раньше меня и заслонила их собой.
— Я согласна, — мило улыбнулась девушка, неуклюже собрав деньги двумя руками, и подмигнула мне через плечо.
— Уверена? — поднял я взгляд.
— Абсолютно, — облизнулась Лиса и от маниакального блеска ее глаз передернуло даже меня.
— Вот и славно! — ударил в ладоши первый и смело обхватил девушку за талию.
— Дороговато берет шлюшка, — вздохнул второй, — успев сосчитать деньги в руках у Лисы, — но думаю, мы с ней сможем договориться.
— Сможем, сможем, — подмигнул ему приятель и с легким усилием потащил девушку за собой, хоть она и не сопротивлялась.
Как только дверь вагона-ресторана закрылась за ними, я отправил вслед свою ящерку. Однако быстро убедился, что помощь Лисе не требуется. Едва замок на купе этих ребят защелкнулся, как они тут же пропали в тенях вместе с девушкой, не успев издать ни звука.
— Пожалуй, они это заслужили, — вздохнул я, отозвав ящерку, и вернул взгляд в окно.
Для светлого нет пытки страшнее, чем оказаться в тени. Это как топить огневика в воде или сжигать природника. Только вот в отличие от последних, тень не убивает сразу. А делает это очень медленно и мучительно.
И только я решил, что смогу посидеть немного в тишине и спокойствии, как свет в вагоне-ресторане мигнул, а по пространству раздался хруст костей.
— А-а-а-а, сука!!! — завопил пойманный за руку карманник в сером капюшоне, которого болевой шок выбил из маскировки.
Не разжимая руки, я усилил давление, обращая в труху кисть умника, который попытался вытащить у меня деньги из внутреннего кармана.
— Отпусти его, падла! — прокричал грубый голос за спиной и я услышал звук передернутого затвора.
— И деньги на стол положи, — добавил третий, — я видел, что они у тебя есть!
Не веря, что такая херня могла произойти со мной в головной части имперского поезда, я повернул голову в сторону стойки бара и увидел, что она пуста.
— Зашибись у вас в поездах сервис, ребят, — разочарованно покачал я головой.
— Че сказал? — грубо хмыкнул голос за спиной.
— Вино говорю, жалко, — вздохнул я и, не глядя, метнул бутылку назад.
Глава 13
Посланная с усилием бутылка просвистела в двух миллиметрах от головы вооруженного бандита и тут же раздался выстрел.
Какой нервный малый.
Положение его ствола я заранее определил по отражению в окне и отвел тело в сторону. Самоуверенный кретин целил в голову. Боже, что за дилетанты.
Стихийная пуля прошла совсем рядом, пробила навылет крепкую бронепластину вагона и улетела куда-то дальше.
Все еще зажатый в моей руке карманник с перепугу от близкого выстрела завизжал что-то невнятное и тут же замолк, получив от меня прямой удар с ноги.
— Ах ты гнида! — с ревом бросился на меня третий.
Я одернулся назад, и тяжелый удар булавы разломил стол пополам.
Второй попытки я крепышу не дал, подорвался на ноги и познакомил его лицо со своим коленом. Обездвиженная туша бандюги с грохотом рухнула рядом с карманником и в вагоне-ресторане стало тихо.
— Ни на минуту тебя нельзя оставить, — покачал головой стоящий в проходе Альберт.
В одной руке у здоровяка была спасенная от булавы и пуль бутылка дорогого вина, а второй рукой он пару секунд назад пробил череп неудачливого стрелка, который так и не успел сделать второй выстрел.
— Не везет мне с этими вашими поездами, — пожал я плечами и пересел за соседний целый столик, — не понимаю, что Лиса в них нашла.
— Без понятия. А она сама, кстати, где? — брезгливо отопнув в сторону тела и расположившись напротив меня, спросил Альберт.
— Скоро вернется, — отмахнулся я, и в этот момент в вагон-ресторан зашли четверо мужчин в форме и с имперскими гербами.
Двое из них начали невозмутимо убирать тела, один вернулся за стойку бара и один соизволил подойти к нам.
— Прошу простить за доставленные неудобства, господа, — склонился в низком поклоне мужчина в поварском костюме, — вышло недоразумение. Заказанные вами блюда будут поданы в течение десяти минут.
И ведь смотрел он все это время на Альберта и извинялся в первую очередь перед ним. Даже стало слегка обидно.
То есть пытаться убить в первом классе поезда благородного владельца пусть и Теневого, но Амулета — это в порядке вещей. А как только в деле оказался замешан благородный Ратник, то все сразу превратилось в «недоразумение».
— А в качестве извинений вы принесете нам выпить за счет заведения, — мило улыбнулся я, тщательно подавляя порыв выбросить имперского поваренка в окно.
Его спасало только то, что я был голоден и хотел поскорее попасть в горячую ванну. А убийство неприкасаемых имперцев меня к этому моменту никак не приблизит.
— Вот это вино подойдет, — подал невозмутимый голос Альберт, уже успевший отпить глоточек из спасенной бутылки.
— Как вам будет угодно, — после коротких раздумий, ответил повар и осторожно, не поднимая головы, начал, — а вы не могли бы…
— Официально претензии выдвинуты не будут, — с ходу понял его Альберт и повар просиял от радости, после чего убежал к своему коллеге, еще не зная, что попасть в мой черный список куда хуже, чем потерять работу из-за доноса.
Впрочем, пусть порадуется, а то еду мне испортит.
К этому моменту тела трех бандитов были уже убраны из вагона-ресторана, а последствия скоротечного нападения полностью ликвидированы. Разве что столик новый не принесли. Их просто стало в вагоне-ресторане на один меньше.
— Интересно, — отпив вина, протянул я, — а если бы тут не появился многоуважаемый Ратник, как бы они поступили?
— Полагаю, попытались бы еще раз, — хмыкнул Альберт, — Живые свидетели это вредно для бизнеса.
— Эх, — вздохнул я, — тогда жаль, что ты так рано появился.
Нападать на имперцев самому это одно, но вот защищаться — это другое. Даже интересно, что бы они предприняли дальше. Попытались меня отравить? Пустить в вагон газ? Или хотя бы взорвать?
Любопытно же…
— И кто бы тогда спасал твое вино? — с улыбкой прервал мои мысли здоровяк.
— Твоя правда, — вздохнул я, — вино отличное.
— И когда ты только успел им так насолить? —
