Майор внимательно прочел протокол, поднял голову, долго глядел на Исмаилова. Капитан не выдержал взгляда: полез под стол за карандашом, который вдруг уронил. Когда вставал, ударился головой о кромку стола.
— Больно? — усмехнулся майор.
— Ерунда, — сморщился капитан.
— Ты помнишь нашу беседу?
— Когда пили пиво? Как же!
— Почему ты решил, что Шарипов и Скорпион одно и то же лицо? Откуда у тебя такая уверенность? Когда ты вдумчиво будешь относиться к делу? Честное слово, я подниму вопрос о твоем переводе в паспортное отделение.
Капитан с тревогой посмотрел на Розыкова — он не ожидал подобного оборота. Допрашивая подозреваемых и преступников, Исмаилов придерживался только одного правила: добивался как можно больше показаний, не задумываясь над тем, как вести допрос — правильно или неправильно!.. Важен был результат.
— Товарищ майор, — капитан вытянулся перед Розыковым, — Шарипов сейчас у Прохорова. Разрешите мне повторить допрос!
— Нет! Попросите Шарипова сюда… Подожди, Гафур Исмаилович, — позвал Розыков, когда капитан подошел к двери. — Ты только не хитри, говори откровенно: рассердился?
— Товарищ майор!..
— Рассердился! Я никак не могу понять, почему ты такой! Что тебе мешает работать? Ты присматривайся к другим! Ведь у нас немало хороших ребят. Хочешь, следующее дело проведем вместе?
— Товарищ майор!..
— Договорились! Зови Шарипова!..
Глава 37
НОВАЯ ЗАГАДКА
Шарипов вошел в кабинет несмело. Одернул гимнастерку, привычно расправил ее под ремнем и смутился, встретившись взглядом с Розыковым.
«Нет, он не похож на Скорпиона, — подумал майор, садясь напротив Шарипова. — Скорпион бы не побледнел, увидев работника милиции».
Прочтя еще раз протокол опроса, Розыков попросил Шарипова рассказать, что он знал о машине, из которой вылетели Расулов и Востриков.
Шарипов говорил медленно, не следя за своими словами, Он по несколько раз обращался к одному и тому же случаю, снова начинал рассказ и опять прерывался.
— Все это хорошо, — с трудом дослушав Шарипова, произнес майор. — Почему вы в течение двух недель не являлись к нам?
— Зачем?
— Вы говорили Наде Кузьминых, что придете в милицию и сообщите номер машины, — напомнил Розыков.
— Ничего я никому не говорил, — неуверенно ответил Шарипов.
— Кого вы защищаете? — спросил Розыков.
— Никого.
— Неправда! Вас видели на станции в день убийства Расулова. Вы были со… Скорпионом.
На скулах Шарипова появились малиновые пятна. Помолчав, будто подбирая слова, он негромко произнес:
— С каким… Скорпионом?
— Не надо обманывать, Абдулла, — взял папиросу майор. — Почему ты не пришел к нам? Объясни!
Дружеское обращение Розыкова несколько успокоило Шарипова, однако он так и не сказал, почему не явился в милицию. Облизывая пересохшие губы и упорно отводя от Розыкова глаза, Шарипов снова принимался повторять уже известные факты. Было очевидно, что он боялся сообщить главное.
— Ладно… Вы свободны, — решил прервать беседу майор. — Я думал, вы смелее. Скорпион не зря выбрал вас своим орудием!
Ни один мускул не дрогнул на лице Шарипова. Он поднял на Розыкова уставшие глаза и спокойно сказал:
— Я не знаю, о ком вы говорите!
Глава 38
БОГАТЫРЬ
Майор появился неожиданно.
— Ты уже здесь? — спросил он Воронова, так, словно видел самого близкого друга. — Сейчас мы кое-что придумаем.
— Якуб Розыкович, что вы!
— Строптивых не люблю!.. Гульчехра не обижала тебя?
— У вас замечательная жена!
— Ну, слава богу! — Майор засмеялся. — Другим она покою не дает: сыном хвалится. Говорит, что весь в нее. Да ты пойдем, я тебе покажу его, он в спальне. Не ребенок — богатырь. Ручищи — во! — Он схватил Воронова за ремень и потащил в другую комнату. — Ну вот: спит, постреленок!
— Что же нам делать? — искренне огорчился младший лейтенант.
— Давай посмотрим, как он спит, — нашелся Якуб Розыкович. — Правда, это не то, но богатырь и в койке — богатырь! — он подвел Воронова к люльке Ильхама и приоткрыл простынку. — Смотри, смотри! Улыбается.
«Ну и богатырь», — разочарованно подумал Воронов, увидев нахмуренное сморщенное личико мальчика, но не желая обидеть майора сказал:
— Батыр! Ей-богу, батыр! Вырастет — милиционером будет!
— Хорошие слова, хорошо и слушать, ты приходи к нам через неделю. Диву дашься: Ильхам вдвое вырастет. В гостиной Воронова и Розыкова встретила Гульчехра.
— Уже успел похвалиться? — прищурившись, посмотрела она на мужа.
— Успел, — улыбнулся он
— Без меня?
— Ты же была занята!
— Кто тебе сказал, что я была занята!.. Майор любит прихвастнуть, не правда ли, Алеша? — Она перевела взгляд на младшего лейтенанта.
— Да я вроде бы и не замечал, — смутился Воронов,
— Ах, ты, подхалим! — улыбнулась она.
За ужином, слушая веселую болтовню Розыковых, Алексей позабыл обо всем, что его волновало. Он уже не думал ни о Наташе, ни о Варьке, ни о Вострикове. Ему было хорошо сидеть у дастархана, пить крепкий душистый чай, смотреть в ясные задумчивые глаза Гульчехры. Если бы друзья по работе увидели его здесь, то лопнули бы от зависти! Не каждому выпадало счастье беседовать вот так с начальником ОУР. О Розыкове уже давно говорили, как о самом талантливом оперативнике. Многие хотели работать под его руководством. Еще ни одно дело, которое он проводил, не замораживалось. Лучше его никто не умел закончить следствие. Допрашивая преступника, он будто читал его мысли.
Бывший начальник ОУР подполковник Адылов так и ушел на пенсию, уверенный в том, что майор гипнотизировал преступников…
— Ты кушай, Алеша. О чем задумался? — сказала Гульчехра.
— Вот о товарище майоре, — сознался младший лейтенант.
— Веришь версии Адылова? — усмехнулся Якуб Розыкович.
— Какой версии? — отшатнулся от Розыкова младший лейтенант. — Товарищ майор!.. Вы это… Нет, я серьезно!.. Дела-а-а. — Он проглотил слюну. — Значит, вы знаете зачем я пришел к вам?
— Попросить…
— Не говорите!
Розыков хотел сказать: «Попросить совета», Воронов же подумал, что майор угадал мысли, поэтому не захотел слушать дальше.
— Вы придете, товарищ майор?
— Куда?
— Прямо к ней… К девяти часам, — замялся младший лейтенант. — Гульчехра Кадыровна согласна.
— Не отказывайся, Якубджан. Давай сходим, — попросила Гульчехра.
— Постойте, друзья. Я что-то не понимаю вас, — сказал майор.
— Не хитри, Якубджан, — улыбнулась Гульчехра. — Ты ведь знаешь, о чем мы говорим. Завтра у Наташи день рождения. Она просила придти.
— Когда она пригласила? — взглянул майор на Воронова.
— Сегодня… Вы согласны?
— Не приревнуешь?
— Не приревную. Мы не любим друг друга.
Воронов пятерней откинул назад волосы: ему стало вдруг легко. Как это днем, на работе, у него не хватило смелости пригласить майора к Наташе в гости! Разве обязательно для этого нужно было приходить на квартиру? Хорошо еще, что он сам не напросился в гости! Майор первый предложил, «У меня сегодня вечером уйма свободного времени, приходи», — сказал он,
— Алеша, бери конфеты. Не стесняйся, — предложила Гульчехра.
— Спасибо…
— Бери, бери, чего ты! — поддержал жену Якуб Розыкович.
За последние дни майор привязался к младшему лейтенанту. Ему нравилась горячность молодого офицера. Утром, разговаривая с подполковником Корниловым, Розыков отметил старание Воронова. Начальник отдела, по-видимому, тоже заметил его. «Парень с головой, — согласился он. — Хочешь — займись. Часто из таких выходят Шерлоки Холмсы!»
«Из таких ли? — подумал майор, ан вспомнил, как младший лейтенант растерялся, когда услышал имя подполковника Адылова. Оперативник, что бы ни узнал, должен сохранить спокойствие. Не поймешь этого — не победишь»
— Алеша, когда у вас свадьба? — нарушила молчание Гульчехра. Она думала, что Воронов женится на Наташе.
— У меня? Ну, что вы, — покраснел младший лейтенант.
— Он еще молод, — заметил майор. — Посмотри, ни одной сединки нет… Вот побелеет голова…
— Товарищ майор, — Воронов вдруг нагнулся, зачертил вилкой по дастархану, горячо сказал: — Хорошие вы…
— Ну, это ты переборщил, — громко засмеялся Розыков. Он встал, взъерошил младшему лейтенанту волосы, ушел в другую комнату.
— За Ильхамом, — объяснила Гульчехра, пододвигая Воронову тарелку со сладостями. — Проснулся, проказник. Слышишь, плачет?
Через несколько минут Розыков вернулся с сыном на руках.
Малыш вытаращил черные, круглые глазенки, закрутил головой.
Это развеселило всех.
— Быть отцом — будто крепкое вино пить, — похвастался майор. — Знаешь, — обратился он к младшему лейтенанту, — пришел я вчера домой, взял сына на руки, сказал: «Салам алейкум, углым». Он улыбнулся, ответил: «Салам алейкум, отам», потом спрашивает: «Поймали преступников?» Я так и обмер. «Ну и ну», — думаю и говорю: — «Не поймал, брат», Он успокаивает: «Ничего, не расстраивайся Я, как вырасту, помогу тебе».
